Кучер Али нещадно хлестал коней, и те, закусив удила, неслись вперед, быстро оставив троих нападавших позади. Возница не смел перевести дух, пока карета летела по улицам, а бич в его руке мелькал быстрее тени.
Но едва дом показался на горизонте, из засады выскочила вторая группа убийц. Салих и Халид, выхватив револьверы, открыли беглый огонь по приближающемуся экипажу.
Услышав отдаленную пальбу со стороны Амира, они были во всеоружии. В этот раз осечки быть не могло. Двенадцать пуль из двух барабанов впились в дерево и кожу кареты Али.
— Пах-пах-пах!
…— Бабах! — Дверь в покои Мурада распахнулась от мощного удара.
Султан, мирно пивший чай, едва не подскочил на месте. Он в гневе обернулся к дверям, готовый сурово наказать наглеца, посмевшего так врываться к повелителю империи.
А, это Хабар? Ну тогда ладно. Мурад уже открыл рот, чтобы спросить, в чем дело, но управляющий опередил его:
— Ваше Величество, на Али-пашу совершено покушение!
Мурад догадывался, о ком речь, но в империи пашей по имени Али было пруд пруди.
— На какого именно? — Уточнил он.
— На Великого визиря, — выдохнул Хабар.
Догадка подтвердилась: Йылмаз перешел к активным действиям.
«Сразу видно военных – решают вопросы радикально», – подумал Мурад. Пока реформаторы играли в законность, Новая армия просто перевернула стол. Нет контроля над судами? Что ж, пустим в ход насилие!
— И как он? — Спросил султан.
Хабар покачал головой, не имея точных сведений:
— Как только карета въехала в ворота особняка, поместье оцепили. Вся информация заблокирована. Но одно можно сказать точно: он ранен. У въезда в дом остались лужи крови.
— Хоть бы он сдох, — пробормотал Мурад.
Для него это был бы лучший исход. Смерть Али нанесла бы сокрушительный удар по реформаторам и, если не изменила бы весь курс империи, то хотя бы вернула баланс сил между либералами и консерваторами. Мурад понимал: для султана нет ничего лучше, чем равновесие враждующих группировок у подножия трона.
Конечно, смерть визиря могла толкнуть его соратника Фуада на безумную месть, что еще сильнее ожесточило бы политическую борьбу. Но Мурад был реалистом.
— Хабар, не спускай глаз с дома Али-паши. О любых вестях докладывай немедленно.
— Будет исполнено, сир!
… Особняк Али-паши.
— Что с ним? Говорите!
Узнав о нападении, Фуад-паша в панике примчался к другу.
— Доктор Белейд делает всё возможное, идет операция. Состояние паши критическое, — доложил Асад.
Фуад был вне себя от ярости:
— Как это случилось? Почему на него напали средь бела дня прямо у канцелярии?
— Убийцы использовали револьверы и взрывчатку – такое оружие простому смертному не достать, — отвечал Асад. — К тому же подмога от жандармов задержалась, а участки в округе подверглись одновременным атакам. Это тщательно спланированный заговор. Боюсь, здесь замешаны…
— Говори! Кто? — Фуад побледнел.
— Похоже на след Новой армии и фанатиков. Револьверы в империи – редкость, ими владеют разве что офицеры из знати, да и взрывчатка наводит на те же мысли. К тому же свидетели слышали их крики: «Аллах превыше всего!».
— Несомненно, это люди из духовенства. Им промыли мозги религией, вот они и пошли на это безумие.
Большинство мусульман в империи были обычными людьми, но фанатиков хватало среди улемов и их последователей. В такой момент Асад первым делом заподозрил военных и церковь.
— Есть доказательства их связи с армией? — Допытывался Фуад.
— Простите, Фуад-паша, — Асад покачал головой. — Всё произошло слишком внезапно, у нас нет времени на полноценное следствие. К тому же в стамбульской полиции творится сущий кошмар – участки атакованы, потери среди личного состава огромны.
Фуад хотел спросить что-то еще, но дверь временной операционной открылась. Оттуда вышли несколько европейских врачей, забрызганных кровью. Возглавлял их личный врач визиря, Белейд.
— Фуад-паша, мне горько это сообщать, но мы сделали что могли, — произнес он. — У Али-паши семь огнестрельных ранений. Одна пуля раздробила бедренную артерию. Кровь не удалось остановить вовремя. Мне очень жаль.
Услышав о смерти друга, Фуад покачнулся. Асад успел подхватить его под руки. Опершись на помощника, Фуад из последних сил выдавил:
— Доктор Белейд, я знаю, вы старались… Я учился на Западе и понимаю, как опасна рана в артерию. Позвольте мне увидеть его.
Он сделал шаг к двери, но не успел коснуться пола ногой – нервное потрясение оказалось слишком сильным, и он рухнул без чувств.
— Доктор! Скорее, посмотрите его! — Закричал Асад, призывая врача. Сегодня реформаторы потеряли свою главную опору. Если еще и с Фуадом что-то случится, то их делу в империи придет конец.
Белейд бросился назад, и вместе они внесли бесчувственного Фуада-пашу в ту же комнату, положив его рядом с телом Али.
Комментарии