Намерения были очевидны. Она, похоже, хотела похвастаться своей связью с наследным принцем, но это было бесполезно.
‘Неужели она хочет стать объектом восхищения, даже став общим врагом светского общества?’
Вайолет, которая и так была общим врагом и объектом восхищения, мысленно цокнула языком.
Вспомнился образ Эйлен, которую она видела на редких светских приёмах. Она буквально источала «злобу».
Она намеренно её поддевала и дразнила, и это, похоже, переросло в настоящую ненависть.
Загнанная в угол мышь кусает кошку, но разве Эйлен когда-нибудь была загнана в угол? Просто репутация в обществе не соответствовала её желаниям.
Вайолет мысленно вздохнула.
Она не могла понять Эйлен, которая так сильно заботилась о чужом мнении и репутации.
‘Так не пойдёт. Ты никогда не сможешь до меня дотянуться’.
Вайолет, вспомнив слова, которые она с насмешкой бросила Эйлен при их последней встрече, улыбнулась.
Глядя на такую Вайолет, Мэри с удивлением спросила:
— Госпожа? Может, там что-то странное?
— Нет, для развлечения почитать сойдёт. Мэри, завяжи мне волосы.
— Да! Как вам завязать?
— Просто. Чтобы подходило к этому наряду.
— А, тогда заколку, которую мы недавно получили…
— Но должно быть скромно. Зачем человеку, идущему в храм молиться, наряжаться?
— Хи-и-и… да-а…
Мэри явно выглядела разочарованной, но Вайолет не обратила на это внимания.
— Я и без украшений достаточно хороша.
Когда она продемонстрировала свою уверенность, Мэри, напевая: «Это точно!», принялась укладывать её серебристо-белые волосы.
Но Мэри не отказалась от своих желаний. Вайолет, которую нарядили так, что казалось, будто она и не наряжалась, посмотрела в зеркало, с обречённым видом покачала головой, вышла на улицу и села в карету.
Всю дорогу ей снова было не по себе.
‘Есть ли какая-то особая причина, по которой я так не хочу с ним встречаться?’ — размышляла Вайолет. Она лишь хотела, чтобы время текло медленнее.
Но, к сожалению, встреча всё же состоялась.
— Рано пришла, леди.
Раджаден, увидев Вайолет, лучезарно улыбнулся и уверенно протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Только увидев эту улыбку, Вайолет поняла, почему не хотела с ним встречаться.
Раджаден сегодня был так ослепительно красив, словно специально нарядился, что никаких похвал было бы недостаточно.
Золотые волосы, словно сотканные из солнечных лучей, сверкали под ярким светом, как драгоценные камни.
К тому же, его лицо, которое ещё мгновение назад было немного мрачным, при виде неё озарилось, словно солнце.
Вот поэтому ей и было неприятно.
Быть тем, кто даёт кому-то надежду. И быть в ситуации, когда эту надежду нужно растоптать.
Для женщины, которую когда-то называли злодейкой, в её мыслях было слишком много мягкости.
Вайолет, снова осознав, что она слаба к чужой доброте, надела маску улыбки.
— Я просто пришла вовремя. Это вы, Ваше Высочество, приехали рано.
— Это нормально.
Раджаден, с безупречным этикетом, которому его обучили при дворе, повёл Вайолет. Вайолет, положив свою руку на его, вошла в храм.
Храм был, очевидно, священным сооружением. В соответствии с символом поклонения богу солнца, здание, спроектированное так, чтобы солнечный свет проникал внутрь, было сделано из мрамора и сияло на первый взгляд.
‘Сколько раз в жизни мне доводилось бывать в храме?’
Вайолет, вспомнив, как в тот день, когда она впервые упала в озеро, за астрономическую сумму денег вызвали жреца, слегка нахмурилась.
Она не была прилежной верующей, поэтому всё, что касалось богов, ей не очень нравилось.
Когда они вошли в храм, на них устремились взгляды. Раджаден и Вайолет сохраняли нежное и невозмутимое выражение лица.
— Ты, конечно, слышала, что в последнее время в храме неспокойно.
— …Да.
— Мы пришли сюда сегодня не только для того, чтобы помолиться перед Днём основания государства, но и для того, чтобы лично оценить обстановку в храме.
— Раз вы пришли лично, не будет ли это опасно?
— Ты что, беспокоишься обо мне?
— Нет никого, кто бы не беспокоился о будущем страны.
— Ха-ха, да. Я и есть будущее этой империи. Всё в порядке. Неужели ты думаешь, что я пришёл сюда без всякой защиты?
Сказал Раджаден с весёлым видом. Вайолет, не меняя выражения лица, пару раз моргнула.
‘Ну и бардак, раз уж в храм своей страны нужно приходить с охраной’.
Пока она была погружена в свои мысли, Раджаден, послав ей нежный взгляд, пошевелил пальцами.
‘Неужели он так реагирует на слова о беспокойстве?’
От этого едва заметного движения Вайолет с трудом сдержала удивление. Она и не предполагала, что он будет придавать такое значение одному незначительному слову. Столкнуться с такой наивностью высокомерного наследного принца было довольно смущающе.
Вайолет, мысленно вздохнув, сказала:
— А я?
— Хм?
— Если вы в безопасности, то и моя безопасность, как вашей спутницы, гарантирована?
— …Кто знает?
Конечно, она будет в безопасности. Неужели наследный принц империи подвергнет леди опасности? Даже если и нет, Роэн наверняка всё предусмотрел, так что Вайолет будет в безопасности.
Но ответ был таким, что неудивительно, что Вайолет разозлилась.
Она едва не почувствовала вину за то, что собиралась растоптать его чувства. Вайолет задумалась, не был ли и этот поход в храм расчётливым ходом.
Намеренно привести объект своей влюблённости в опасное место, добавить политический расчёт и использовать его — какой странный характер.
Но Раджаден, не обращая на это внимания, лишь дразняще улыбался.
В этот миг она на мгновение задумалась о том, чтобы стать возлюбленной наследного принца. Если она станет его возлюбленной, то, может, её простят, если она его разок ударит?
Пока Вайолет предавалась опасным фантазиям, к ним быстро подошёл епископ. Можно было бы сказать, что он прибежал.
— Даже если вы и члены императорской семьи, под покровом бога солнца вы должны вести себя скромно.
— Будем иметь в виду.
Епископ, кашлянув, начал их провожать. Какой сильный характер, раз он вступает в перепалку с будущим императором. Тем временем, он выглядел очень недовольным, что Вайолет не ответила, но она это просто проигнорировала.
— Кхм, кхм. Светское положение в храме не имеет значения. Благоговейное сердце, служащее богу, вот что…
Было смешно слышать такие слова от тех, кто с таким рвением собирает пожертвования. Вайолет фыркнула, и лицо епископа побагровело.
— Простите. Я бы хотела дослушать объяснение.
— Кхм, кхм. Вы пришли в храм, чтобы помолиться за предстоящий День основания государства и мир в грядущем году. В первую очередь нужно…
Поскольку это было не её дело, Вайоолет пропустила слова епископа мимо ушей.
Слова епископа не были совсем неверными. В конце концов, перед богом все люди равны.
Но если в храме самое важное — это благоговейное сердце, то здесь епископ был выше наследного принца.
Тот, кто унаследовал божественную кровь, и тот, кто служит богу. Кто из них ближе к богу?
Сколько ни сравнивай, позиция епископа была очевидна.
‘Он презирает саму императорскую семью’.
Они с благоговением служат богу, так почему же императорская семья, с её абсурдными заявлениями о божественной крови, правит империей?
Это было похоже на давнюю обиду.
— Ха-ха, бог солнца всегда с любовью взирает на людей этой земли.
— Конечно. Бог — самое благородное существо, и тот, кто нечист перед ним, не сможет смотреть на солнце и встретит самый жалкий конец.
— Да. Например, те, кто, прикрываясь именем бога, эксплуатирует людей.
— Ху-ху-ху.
— Ха-ха-ха.
Продолжалась безмолвная битва. Вайолет, слушая их разговор, тихо вздохнула. Она думала, что если уж пришли молиться, то и надо молиться.
После долгого противостояния, совершив формальные приветствия и молитвы, Раджаден ненадолго отлучился, чтобы встретиться с архиепископом. При этом он сказал Вайолет, чтобы она пока осмотрела храм, и Вайолет, глядя на него, не могла сдержать усмешки.
Это означало, что леди, которая даже не была его невестой, здесь не место.
Даже если он и подозревал храм в недобром, оставлять её одну было слишком.
Вайолет, подумав о возможности сговора храма с враждебным государством, отбросила эту мысль. Как бы то ни было, это была государственная религия, и связывать её с похищением было бы слишком.
Вместо этого она подумала о другом.
‘…Неужели он собирается использовать меня как приманку?’
Если так, то это было бы просто ужасно. Уж лучше бы мысль о сговоре с врагом.
Вайолет перестала думать о плохом и внимательно осмотрела молельню.
Благодаря отверстию в потолке, в молельню проникал солнечный свет.
За исключением того, что во время дождя было бы трудно убирать, это было отличное место, чтобы продемонстрировать людям свою святость.
В центре алтаря в молельне стояла мраморная статуя бога солнца.
Комментарии