В новости о том, что Эйлен отравилась и упала в обморок, было много лжи.
Так уж вышло, что до недавнего времени она была в странных отношениях с наследным принцем из-за Вайолет, поэтому и слухи стали ещё более низкими.
Естественно, виновной была названа Вайолет.
Роэн, сообщая эту новость, выглядел так, словно хотел прикусить язык, но Вайолет, слушавшая его, была на удивление спокойна.
— Ситуация осложнилась. Вайолет, появился свидетель, утверждающий, что ты — преступница, так что, похоже, будет суд.
— Лжесвидетель, значит.
Роэн тихо вздохнул. В последнее время он и так редко контактировал с Эйлен, так что было непонятно, почему всё так запуталось.
«Леди Вайолет метила на место кронпринцессы, но Эйлен встала у неё на пути. Наследный принц по уши влюбился в Эйлен Эверетт, и леди, ослеплённая ревностью, наняла кого-то, чтобы отравить её».
Если судить по содержанию слухов, то всё выглядело довольно правдоподобно. Сфабрикованные доказательства можно было опровергнуть, но проблема была в том, что люди хотели не правды, а зрелища, которое можно было бы обсудить и осудить.
Тем более, что это случилось прямо перед выставкой.
Роэн, проведя рукой по лицу, сказал сокрушённым голосом:
— …Прости, но, пожалуйста, пока ничего не делай и оставайся в особняке.
— Вы меня подозреваете?
— …
На вопрос Вайолет Роэн не ответил. Было удивительно, что всё это произошло за один день.
Роэн, глядя на Вайолет, которая спрашивала, подозревает ли он её, горько усмехнулся и ответил:
— Как я могу тебя подозревать?
Ответ был полон раскаяния. Вайолет, попытавшись представить его чувства, оставила эту затею.
— Я буду под домашним арестом.
— Это для твоей же защиты.
— Я знаю.
— Слухи стали слишком низкими. Теперь о тебе говорят не только в светских кругах, но и простолюдины на улицах. …Если бы кто-то не распространял их намеренно, они бы не разошлись так быстро.
Пробормотал Роэн зловещим голосом. Чем дальше, тем больше это походило на разговор с самим собой.
— Похоже, им нужен был общий враг.
Вайолет ответила невозмутимо. Распространять слухи с помощью подстрекателей легко. Люди всегда радовались чужому падению.
Создавать единство, делая кого-то общим врагом, — это был примитивный приём, но в условиях, когда распространялась тревога из-за войны, он был эффективен.
— …
— Я не беспокоюсь.
— Не беспокоишься?
— Потому что я действительно невиновна. И, кроме того, вы, сэр, наверняка собрали материалы.
— …Ты мне веришь?
— Не вижу причин не верить.
На слова Вайолет Роэн слабо улыбнулся. Как она и сказала, Роэн уже собрал материалы для опровержения слухов.
Слухи можно было опровергнуть, просто запустив контрпропаганду.
Хотя уловки Эйлен стали хитрее, в них по-прежнему было много слабых мест. Возможностей для разоблачения было предостаточно, но проблемой было клеймо, которое могло остаться на Вайолет из-за самого факта суда.
‘Было бы хорошо, если бы можно было замять это дело до суда…’
Он, нахмурившись, передал Вайолет собранные им материалы. Вайолет тихо вздохнула.
— Я постараюсь решить это до суда.
— …Жаль, что я ничего не могу сделать.
— Не беспокойся. Даже если будет суд, проблем не будет.
Он был готов, если что, подкупить судью. Вайолет, глядя на него, снова улыбнулась.
Вайолет привыкла к домашнему аресту. Она не считала это печальным. Наоборот, находясь в одиночестве в своей комнате, было легче собраться с мыслями и успокоиться.
— …
Но Мэри была другой. Она постоянно выглядела расстроенной.
— Почему у тебя такое лицо?
— Но мне так обидно.
— Я в порядке.
— А я не в порядке! Раньше ведь уже было такое… не хочу. И то, что с госпожой так обращаются, и то, что её так несправедливо обвиняют…
Мэри, принеся чай и закуски, сказала это срывающимся голосом. Вайолет, глядя на неё, улыбнулась.
В отличие от неё, запертой в комнате, Мэри, как обычно, ходила по разным местам и наверняка слышала, как унижают леди. Похоже, грубые слова сильно её ранили.
Даже прислуживая Вайолет, Мэри всё время выглядела так, словно вот-вот расплачется.
— Я правда в порядке.
— …Госпожа ничего не делала, а все ругают только её. Прямо как раньше.
— Правда?
— Правда! Все, как будто это их не касается, легкомысленно болтают…
— Вот как.
Вайолет молча слушала Мэри. Мэри, опуская то, что могло бы расстроить Вайолет, продолжала изливать свою обиду.
Хотя от услышанного настроение могло бы и испортиться, Вайолет, наоборот, стало весело. ‘Есть ли ещё кто-то, кто так обо мне заботится?’ Вайолет, долго слушая Мэри, отложила бумаги, которые читала, и посмотрела на неё.
— То, что возникли проблемы с подготовкой к выставке, — это, конечно, проблема.
На её слова Мэри сморщилась.
— Госпожа…
— Наверное, если я сейчас открою выставку, все закидают мои картины яйцами.
— …
Глядя на Мэри, у которой наконец-то потекли слёзы, Вайолет улыбнулась.
Вайолет вдруг вспомнила свою первую встречу с Мэри. Эта маленькая девочка, хоть и боялась Вайолет, но не отступала. Открыв ей своё сердце, она всегда её поддерживала.
Может, поэтому? Вайолет не боялась обвинений в свой адрес. Если эта маленькая девочка всегда будет на её стороне, то всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо.
— Правда?
— Конечно. А если не будет, то сделаем так, чтобы было.
Вайолет, искоса взглянув на бумаги, которые дал ей Роэн, улыбнулась.
Однако, вопреки заверениям Вайолет, ситуация только ухудшалась. Потому что в дело вмешался Храм.
И содержание их вмешательства было просто поразительным. Леди из дома Эверетт — ведьма, заключившая договор с дьяволом, а нынешняя нестабильная международная обстановка — это из-за того, что дьявол сошёл на землю и распространяет свою скверну, или что-то в этом роде.
Было совершенно непонятно, о чём они думают.
На самом деле, это дело о покушении на убийство не должно было разрастись до таких масштабов.
Аристократ против аристократа. Трагедия в одной семье. На этом всё и должно было закончиться, но с вмешательством Храма дело раздулось в мгновение ока.
Когда пришло требование передать дело на священный суд, чтобы выяснить истину, Вайолет усмехнулась.
‘В каком веке мы живём, чтобы нести такой бред про дьяволов и ведьм?’
Храм не стал бы вмешиваться, если бы в этом не было выгоды. Если только у них не было другой цели.
— …
Глаза Вайолет, смотревшей на документ, холодно сузились.
Вайолет, закрыв глаза, спокойно задумалась. ‘Есть ли у Храма причина вмешиваться в это дело? Если император откажет, то это лишь уронит престиж Храма’.
‘Или, может, Храм вмешался с самого начала, когда Эйлен упала в обморок? Тогда это дело станет гораздо сложнее, чем думала Вайолет’.
В ситуации, когда было неясно, чего именно хочет Храм и какую цель он преследует, идя на такой рискованный шаг, нельзя было действовать опрометчиво.
Но если дело действительно передадут на священный суд, то её наверняка сожгут на костре.
Естественно, герцогский дом Эверетт отклонил это требование, и император тоже отказал.
Люди не дураки. Они не могли не понимать, что Храм пошёл на рискованный шаг.
Тем не менее, подозрения начали тихо распространяться. Словно именно этого и добивались с самого начала.
Продолжались тихие дни. Слуги в особняке, словно боясь, все как один молчали. Не было слышно даже обычной болтовни. Вайолет равнодушно искоса взглянула на тех, кто на неё косился.
— …Ха-а.
Роэн, просматривая документы, нахмурился и вздохнул. Под глазами у него были тёмные круги, видимо, он не спал.
— Вы не спали?
— …Немного. А ты?
— Я в порядке.
— Правда? Хорошо…
Роэн, с лицом, которое совсем не выражало радости, приложил руку ко лбу. Вайолет собиралась что-то сказать, но передумала. Что бы она ни сказала, сейчас это было бы неуместно.
— …Прости, сейчас тебе, наверное, тяжелее, чем мне.
— Нет, я в порядке.
— Да.
Роэн, глядя на невозмутимую Вайолет, снова вздохнул.
Вайолет подумала, что вся эта ситуация вокруг неё похожа на спектакль. Словно история из-за невидимой стены.
Роэн протянул Вайолет стопку бумаг. Вайолет, молча взяв их, быстро пробежала глазами.
— Храм снова прислал официальное письмо.
— Да, они настойчиво требуют, чтобы это дело рассматривалось на священном суде.
— …
— Естественно, и это требование было отклонено.
— Проблема в том, чего хочет Храм, верно?
— …
Вайолет, просмотрев документы, положила их на стол. Роэн, на слова Вайолет, провёл рукой по лицу.
— Проблема в том, хотят ли они восстановить свой авторитет, предав священному суду леди из дома Эверетт, или у них есть другой умысел. Мы продолжаем расследование, но…
— Никакой информации не было?
— Нет, понемногу зацепки появляются. И это ещё большая проблема.
— …
Сказал Роэн, стиснув зубы. Вайолет вспомнила о Каирне, которого сразу же после распространения слухов о покушении на убийство вызвали в академию.
Если бы его не забрали в академию сразу, то было очевидно, какая бы катастрофа произошла. Нет, может, он уже и в академии буянит.
Роэн, глядя на Вайолет, которая, несмотря на серьёзность разговора, не изменилась в лице, осторожно спросил:
— Тебе не интересно, что там?
— Интересно, но раз вы не говорите сразу, значит, есть какие-то проблемы с тем, чтобы сказать об этом прямо.
— …
— Если это непроверенная информация, то ничего страшного.
— …Да.
В ответе Роэна не было силы. После этого они немного поговорили о текущих делах, но подавленная атмосфера не развеялась.
На вопрос Роэна, не душно ли ей, Вайолет ответила, что всё в порядке, и, поклонившись, вышла из кабинета. Добавив, чтобы он поспал.
Идя по тихому коридору, она думала. У Эйлен не могло быть достаточно способностей, чтобы втянуть в это Храм.
Скорее, её использовали.
Проблемы понемногу назревали и раньше, так что скоро должно было что-то случиться. И так уж вышло, что в этом использовали Вайолет.
Раз уж заговорили о ведьмах, дьяволах и священном суде, что дальше?
Священная война? Императорская семья, защищающая ведьму, — развращена, подавить лживых детей бога — довольно правдоподобный сценарий. Тем более, что и слухи о международной обстановке и войне уже распространились.
‘…Неужели они и вправду так поступят?’
Но это была слишком смелая мысль. Вайолет, постаравшись так себя успокоить, направилась в свою комнату.
Комментарии