Хотя во всевозможных произведениях физика давно перестала существовать, это никак не мешает всем нам по-прежнему жить в мире, где физические законы вполне реальны.
Будучи студентом второго, почти третьего курса факультета машиностроения университета Тяньмэнь, Цзи Цзюэ, естественно, не собирался ставить под сомнение фундамент, на котором будет строиться его будущее. Но эти часы… они были чересчур странными.
Слишком много непонятного: можно сказать, в каждой детали сквозило нечто причудливое, как в исполнении, так и в самой конструкции.
Однако разбирать их он не решался, решив отложить это до лучших времен… Увы, прошло столько лет, а подходящего момента так и не представилось. Зато он сам к ним привык.
Раз странные – ну и пусть. Не выбрасывать же теперь?
Юноша откинулся на спинку стула, потягиваясь, и лишь тогда заметил, что рядом с ним на столе невесть откуда взялась тарелка с арбузом. Обернувшись, он увидел, что остальные уже закончили трапезу и о чем-то болтали. Лишь младшенький, делавший уроки за прилавком, высунулся оттуда, с завистью поглядывая на его порцию.
— Спасибо, матушка Лу!
Цзи Цзюэ улыбнулся, поманил ребенка к себе и отдал ему половину своей доли.
— Сяо Цзи, ты там… — Матушка Лу внезапно спохватилась и хлопнула себя по лбу. — …Экзамен на спасателя… как успехи?
— Только что зарегистрировался.
— Не может быть, — отозвался Лу Фэн. — Разве ты не сдавал его в прошлом году?
— В прошлом году я сдавал только на базовую медицинскую помощь.
Цзи Цзюэ улыбнулся:
— В этом году я какое-то время помогал в университетском клубе экстремальных видов спорта и решил заодно сдать на спасателя раненых. Теперь я буду считаться спасателем второго класса.
— И какой от этого толк?
Лу Фэн недоумевал. В его представлении спасатель – это кто-то на солнечном пляже в шезлонге и шортах, бездельничающий под морским бризом и глазеющий на женские прелести. Если повезет – поможет намазаться кремом от загара, а там, глядишь, мастерством и бурными ночами добьется признания клиенток.
Но это совсем не вязалось с Цзи Цзюэ – этим помешанным на учебе и работе «стахановцем», который пытается впихнуть в сутки сорок восемь часов!
— Ты и здесь помогаешь, и в университете учишься, и с курсовой возишься… Зачем тебе это? Кажется, пустая трата времени.
Услышав такое, матушка Лу применила свое коронное умение: «Материнский гнев»!
В глазах матушки Лу, ярой сторонницы культа знаний, всё, что делают прилежные дети, имеет смысл. А тут какой-то уличный гуляка вроде Лу Фэна – который в университет не поступил, пошел в армию, а после дембеля бездельничает дома – мало того что сам не стремится к лучшему, так еще и смеет критиковать хорошего парня?
Неужто ее пощечины стали недостаточно убедительными?
— Ничего не поделаешь, просто я невезучий, — Цзи Цзюэ усмехнулся, показывая порез на руке, полученный еще утром об обычный лист бумаги А4. Матушка Лу замолчала. Она долго смотрела на шрам, тянущийся по его шее, и, наконец, беззвучно вздохнула, не сказав больше ни слова.
— Компьютер! Компьютер! — Вторая девчушка в изумлении указала на спину Цзи Цзюэ:
— Компьютер дымится!
— Погоди, черт возьми…
Цзи Цзюэ побледнел. Обернувшись к файлам на рабочем столе, он не успел даже дернуться, как монитор погас и больше не подавал признаков жизни.
Полный финиш.
Сгорел блок питания.
Осмотрев всё, Цзи Цзюэ со вздохом вынес вердикт: всё-таки компьютер был слишком стар.
На самом деле, назвать это старым компьютером было бы преуменьшением. Скорее это был «эпический Франкенштейн», собранный из запчастей с четвертых-пятых рук. За столько лет он столько раз пересобирался и чинился, что от изначальной машины остался разве что корпус.
К несчастью, подобные случаи, когда компьютер вырубается в середине работы, происходили уже не раз. Однако, как говорится, нет худа без добра: у Цзи Цзюэ развилась привычка сохраняться на каждом шагу. Важные файлы всегда дублировались в трех экземплярах – на жестком диске, в облаке и на телефоне. Да и при любой паузе он инстинктивно жал на кнопку сохранения.
Если повезет, потеряется лишь пара сотен знаков, придется просто переписать заново.
А вот с компьютером…
Цзи Цзюэ почесал затылок. Придется позже сходить на ту сторону улицы в «свалку» подержанных запчастей, поискать, не завалялся ли там еще работающий блок питания.
А купить новый?
Накопить-то можно, но он боялся: если потратит сбережения за несколько месяцев, а потом случайно прольет на него чашку воды… что тогда? Останется лишь бессильно злиться и пускать слезы.
В общем, полагаться на свою «везучесть» он не собирался.
Сколько себя помнил, удача всегда обходила его стороной.
Вскрыл пачку лапши, а там нет пакетика с приправой? В порядке вещей. Случайно потянул за заусенец и содрал кожу до самого локтя? Обычное дело.
В начальной школе на общей экскурсии только его чуть не похитили торговцы людьми. В средней школе, пытаясь заработать на учебу, он случайно забрел в логово финансовой пирамиды и едва успел ноги унести. А когда пришел устраиваться на работу в автомастерскую, из-за того что по неосторожности зашел с заднего двора, чуть не был отправлен в нокаут метким пинком вернувшегося из армии Лу Фэна, который принял его за вора…
Таких кровавых историй набралось немало – не пересказать.
То, что после стольких лет он выжил и поступил в университет, можно назвать лишь чудом. Он надеялся, что черная полоса закончилась, но в первый же день в столовой университета Тяньмэнь купил порцию знаменитого риса с тушеным мясом и попал в эпицентр массового отравления. Говорят, когда его привезли в реанимацию, он был уже почти на том свете…
Лу Фэн много чего повидал, будучи солдатом в той грязи, сражаясь за нефтяные вышки, но такого неудачливого и при этом живучего парня, как Цзи Цзюэ, он встречал впервые.
Даже для Ячэня, кишащего всякой нечистью, это был уникальный экземпляр.
Когда компьютер окончательно «приказал долго жить», Цзи Цзюэ решил больше не мучиться. Раз уж выдалась свободная минутка, он принялся помогать остальным с домашними заданиями.
Более того, он участливо порекомендовал матушке Лу несколько комплектов сборников упражнений, по которым учился сам. Покупать их не нужно – его экземпляры лежат дома, стоит лишь стереть ластиком ответы, и можно пользоваться снова, зачем же зря тратить деньги… Ой, да бросьте, мы же соседи, не стесняйтесь, у меня есть еще комплект новеньких «Королей экзамена» в тридцать томов!
Успех был обеспечен: он получил в ответ почтение Лу Фэна, шок у второй девчушки, ужас у третьего и печаль у младшенького.
Как же приятно быть полезным.
Цзи Цзюэ с удовольствием жевал арбуз, нарезанный тетушкой, в то время как младшенький, осознав, что его «дни сочтены», начал со слезами выпрашивать сладости.
— Схожу куплю, — виновник переполоха Цзи Цзюэ вытер руки о штаны и, наслаждаясь скорбными взглядами за спиной, произнес:
— Заодно по пути попробую раздобыть бесплатный блок питания.
— Принеси мне колы, — второй девчушке, только что поступившей в университет и чудом избежавшей участи других, нужно было успокоиться.
— И пачку сигарет.
Матушка Лу, не поднимая головы от гроссбуха, через очки добавила:
— Скажи Чжан Миню, запиши на мой счет.
— Есть, спасибо, матушка Лу.
Цзи Цзюэ не стал больше церемониться и, напевая, вышел на улицу.
Летний полдень дышал ярким светом, издалека тянуло теплым морским бризом. Даже бродячие собаки, обычно снующие по всей улице, сегодня лежали в тени, наслаждаясь ленью. В чайных по обе стороны дороги было полно народу; под гул старательно работающих вентиляторов пожилые мужчины в майках, поджав ноги, попивали чай и резались в карты. Всё как обычно – мирно и шумно.
Цзи Цзюэ, насвистывая, прошел с десяток метров до ближайшего магазинчика, купил всё необходимое, а подумав, на свои деньги взял еще и всем мороженого.
Первым распечатал свое и под струей прохладного кондиционированного воздуха сделал глубокий вдох, едва сдерживая блаженный вздох – сладкая ледяная свежесть разлилась по всему телу.
Теперь даже палящее солнце снаружи было нипочем.
Мороженое – это лучшее, что есть на свете.
Он вышел на улицу, напевая себе под нос и собираясь вернуться в мастерскую, но тут услышал резкий, пронзительный звук.
Прямо у него за спиной.
На дороге груженный макулатурой трехколесный велосипед, словно обезумевшая муха, вдруг резко свернул со своего пути, описав огромную дугу. Среди испуганных криков прохожих он снес стоявший у края дороги лоток с корзинами, который опрокинулся, разлив повсюду горячую воду.
Как бешеный бегемот, он несся прямо на Цзи Цзюэ!
— Да твою ж… — Цзи Цзюэ машинально раскусил мороженое. Увернуться он не успел, лишь инстинктивно вцепился в руль и посмотрел на старика, крутившего педали.
Глаза старика закатились, лицо было залито кровью, а изо рта шла пена.
Словно приступ эпилепсии, всё тело содрогалось в конвульсиях.
И при этом… он, черт возьми, не переставал изо всех сил крутить педали!
Цзи Цзюэ был в шоке. Ну к чему такие жертвы, дедушка? Ты ведь и так уже весь трясешься… решил сегодня во что бы то ни стало вытрясти из меня компенсацию?
Мгновение затишья, и гора макулатуры в кузове поддалась инерции. Отрезав путь к отступлению, она навалилась сверху, перевернув весь трехколесный аппарат на бок.
Оба оказались погребены под грудой картона.
Среди вороха бумаги показалась рука, бессильно барахтающаяся в попытке выбраться. Спустя мгновение наружу показался Цзи Цзюэ – грязный, с перекошенным лицом.
Он тяжело дышал.
Хорошо хоть, это всего лишь раздолбанный трехколесный велик, подумал он. Будь на его месте грузовик, я бы уже…
Не успел он закончить мысль, как услышал оглушительный визг вокруг.
Толпа, только что собравшаяся поглазеть, в страхе разбежалась. На смену тишине пришел невыносимый, почти сотрясающий саму душу гул.
— Клаксон!
— Что это за чертов звук? — Цзи Цзюэ с трудом обернулся и почувствовал, как в лицо ударил порыв ветра.
На улице на него летела колоссальная махина. На страшной, звериной «морде» из стали, испачканной в грязи, застыло нечто, напоминающее оскал. Этот чудовищный грузовик, груженный песком сверх всяких норм, явно не признавал никаких правил дорожного движения.
Шестнадцать с половиной метров в длину, два с половиной в ширину.
Это был полуприцеп «Наньфэн»…
Грузовик мчался прямо на него.
— Да вы издеваетесь… — Цзи Цзюэ остолбенел.
В это застывшее мгновение отчаяния он мог видеть лицо водителя за лобовым стеклом – оно было искажено гримасой еще более глубокого ужаса, чем его собственное.
Он забыл, как дышать. Волосы на загривке встали дыбом. Он хотел закричать, позвать на помощь, но голос пропал.
Не уйти.
И вдруг в его голове мелькнуло вовсе не проклятие, а неописуемое недоумение, полное смятение и даже… спокойствие.
Боже, какой классический сюжет.
Неужели все мои добрые дела наконец окупились, и заявку на перерождение одобрили!?
Постойте, только не говорите, что всё так просто – а бонусы где? Система будет? В каком жанре это будет? Мне дадут систему? Говорят, некоторые авторы такие наглецы, что даже бонусов не дают, бросают в адскую сложность, а потом еще и слюной брызжут, что это такой «крутой сюжет»… Врут всё, поди, еще и бросят писать на середине…
Нет, погоди, не спеши!
Цзи Цзюэ внезапно осознал главное: он здесь не один?!
Вдруг переродится не он, а этот старик, что валяется на земле!
Что же мне теперь, пропадать зря?
Когда этот старик попадет в другой мир, заведет там гарем, наберет красавиц и разнесет в пух и прах короля демонов, вспомнит ли он, как много лет назад, будучи в припадке, пытался сбить одного неудачливого мальчишку по имени Цзи Цзюэ? Надеюсь, это станет ему уроком, и он начнет творить добро.
Только пусть моя смерть не будет напрасной.
Хотя, похоже, она будет именно такой.
В этом мгновении озарения Цзи Цзюэ наконец понял, что скрывает за собой накрывающая его бесконечная тьма.
Он умирает.
Смерть.
Тик-так, тик-так, тик-так…
Звук, словно слуховая галлюцинация, отчетливо зазвенел в ушах. Такой ритмичный, размеренный, словно шаги приближающейся смерти.
Не скрыться.
92… 97… 98…
Цзи Цзюэ оцепенело смотрел на приближающийся грузовик, на то, как заблокированные колеса чертят полосы на асфальте, а гравий в кузове подлетает в воздух при каждой кочке.
Двигатель ревел, выбрасывая огонь из цилиндров, поршни грохотали как гром, тормозные колодки визжали, высекая сноп искр, похожий на дождь.
99…
Остановись.
Он хотел сказать: остановись.
Умоляю, остановись, остановись, остановись…
Останови-и-и-ись…
Он прошептал:
— [Стоп]
Щелк!
В то же мгновение цифры на циферблате наручных часов, дойдя до предела, вдруг обнулились!
Резкий визг оборвался, порыв ветра затих. Огромное количество песка и земли, вырвавшись из разорванного кузова, накрыло улицу, словно селевой поток, перехлестнуло через кабину и взмыло в небо.
А затем, как мелкий дождь, осело вниз.
Укрыв лицо остолбеневшего Цзи Цзюэ.
Под слоем песка его глаза моргнули. Он смотрел на переднюю часть грузовика, которая замерла почти в паре сантиметров от его носа. Корпус машины дрожал, покрываясь трещинами, словно в предсмертном плаче.
А затем раздался треск ломающегося шасси. Весь грузовик, словно карточный домик, начал рассыпаться: трансмиссионный вал, раскаленный докрасна, прорвал днище, пронзил слой песка и теперь, согнувшись, указывал в небо.
Цзи Цзюэ осел на землю.
В глубоком оцепенении он медленно поднял руку, потрогал влажный нос и губы – пальцы были в крови. Кровь из носа…
Вокруг послышались крики и ругань.
Шум улицы вернулся.
Детский плач, крики «мама!». Обезумевшая женщина выбежала из лавки, увидела всё это и, словно разъяренная медведица, бросилась к кабине, пытаясь вырвать дверцу и осыпая водителя градом ударов.
Еще там был кто-то, похожий на Лу Фэна: он отшвырнул старика в сторону, подбежал к Цзи Цзюэ, в панике хватая его за плечи и что-то выкрикивая.
Но Цзи Цзюэ больше не обращал на это внимания.
В голове эхом отдавался лишь тот резкий, пронзительный звук, который в последнее мгновение донесся со стороны грузовика.
Он отдавался в самой кости и интуиции, словно раскат грома, сотрясающий небо и землю.
Это был рык самой механики, ответивший на его слова.
Он сказал: «[Слушаюсь]».
Комментарии