Согласно подсказкам системы в часах, циферблат отображал нечто вроде индикатора состояния самого носителя.
Когда та половина золотого нуля превратится в полностью золотую, он, вероятно, сможет совершить прорыв от нуля к единице и стать полноценным избранным – только от нуля к единице… Звучит как-то двусмысленно, будто тут что-то не так.
В общем, это не про него!
Интересно, что это за корпорация «Небесная Колея» такая, откуда они взялись, что смогли создать такую жуткую штуку? Хотя система, кроме своих отчетов, не произносила ни слова, всякий раз, когда Цзи Цзюэ чувствовал, что духовная субстанция иссякает и сил больше нет, из часов бесшумно появлялась новая, пополняя запас.
По сравнению с его собственным жалким резервуаром величиной с наперсток, в этих крошечных часах, казалось, была спрятана огромная бочка, нет, даже больше – словно бездонное водохранилище. Только вот он мог использовать лишь ничтожную долю того, что там было.
Интересно, изменится ли что-то, когда он, наконец, станет официальным сотрудником. А на данном этапе… ладно, будь благодарен, что временному внештатнику дают халяву, нечего требовать велосипед.
— Какой такой велосипед? — Раздался любопытный голос.
Прямо рядом с ним.
Цзи Цзюэ вздрогнул от испуга и, резко обернувшись, наконец заметил длинные волосы, уже неизвестно когда упавшие ему на плечо, и лицо с вечно хитрой улыбкой.
Глаза, чуть прищуренные, смотрели на него.
Внимательно разглядывали.
— Староста Е?
Цзи Цзюэ был потрясен:
— Ты как здесь оказалась?
— Гуляю, — Е Чунь помахала пластиковым пакетом и хихикнула:
— Я только что за окном махала тебе рукой целую вечность, а ты и не заметил. Но, надо же, встретить тебя за чаем – вот уж редкость! Я думала, ты неисправимый трудоголик и даже на каникулах продолжишь вкалывать.
Кого это ты назвала редкостью?!
Цзи Цзюэ возмутился.
— А мне нельзя отдохнуть и чаю попить? — Он взял со стола уже почти остывший черный чай, сделал глоток и для вида выпрямился:
— Я сегодня за целый день ни разу не притронулся к диплому! Кайфую от жизни, понятно?!
— Ой? Вот бы это было правдой.
Е Чунь, нисколько не стесняясь, вытащила пластиковый стул и уселась рядом, не обращая внимания на то, что ее сумочка – один только логотип которой заставил бы такого бедняка, как Цзи Цзюэ, схватиться за сердце – валяется на грязном столе. Она ловко подхватила палочки и принялась за его овсяные булочки, с таким видом, будто всю жизнь только и делала, что воровала у него куриные ножки во второй столовой.
— Вчера хотела позвать тебя погулять, но тетя сказала, что ты занят дипломом, и не разрешила мне мешать… Сколько уже написал? Сдашь до каникул?
— Более-менее, — Цзи Цзюэ при одной мысли об этой статье начинал лысеть.
— Ого, опять эта рожа… Каждый раз, когда ты говоришь «немного разбираюсь», это значит, что ты собрался работать как проклятый, — Е Чунь покосилась на него, ни капли не веря:
— Так ты выставляешь меня, свою старосту, полной дурой.
— В этот раз правда, я только введение сдал, дальше еще ничего не готово, — Цзи Цзюэ поднял руки в знак капитуляции. Не мог же он сказать: «Не волнуйся, сестричка, я тут занят – ловлю подельников кучки кровожадных стариков, так что на диплом времени нет»?
Е Чунь тут же расплылась в улыбке:
— Отлынивать так всем вместе! Кто сдаст диплом – тот собака! Договорились?
Цзи Цзюэ был в ступоре.
Старшая сестрица, профессор Е – твоя тетя, а не моя!
К тому же, после каникул я перехожу на третий курс, а ты в магистратуре. Уровни-то разные, что мне там высиживать?!
Но Е Чунь, похоже, нравилось видеть его в замешательстве, она находила в этом удовольствие. Хотя она всегда заботилась о нем, ей нравилось его дразнить, и он никогда не мог на нее повлиять.
Бедняга Том был у нее в руках игрушкой.
Все пропало, он попался.
Неужели она им манипулирует?
Пока Цзи Цзюэ отвлекся, рядом раздался насмешливый голос:
— Ммм… так тебе, оказывается, нравятся такие типы?
— А? — Не понял Цзи Цзюэ:
— Какие такие? Что?
— Да вот такие, с большой грудью и попой, роковые женщины с волной, в блестящих черных колготках, короткой юбке и на красных шпильках. Неплохой вкус, — Е Чунь смотрела в ту сторону, куда до этого был устремлен взгляд Цзи Цзюэ, и одобрительно цокала языком.
— Где? Где? — Цзи Цзюэ растерянно посмотрел в ту же сторону, и улыбка тут же сползла с его лица.
Он застыл на месте.
На обочине, рядом с тем самым белым фургоном, задняя дверь была открыта. Двое здоровяков, кланяясь, принимали тяжелый ящик из рук женщины.
Изящный стройный силуэт и выразительные глаза, которые, казалось, сами говорили. Она была прекрасна, полна очарования, от нее невозможно было оторвать взгляд.
Эта женщина…
Цзи Цзюэ словно провалился в ледяную прорубь.
— Это же та самая, что вчера днем в автомастерской все пыталась заманить его к себе!
А ведь она так вульгарно предлагала ему посмотреть на фары!
Вчера она казалась воплощением соблазна, но сегодня, когда он снова на нее взглянул, его захлестнула тошнота. За светло-голубыми поляризационными очками, в глазах, обрамленных длинными ресницами, явно читался насыщенный алый цвет!
Значит, в меню была не только Мастер Цзи, но и маленький мастер Цзи?
В прямом смысле – как объект для поедания.
Оцепенев от ужаса, он долго стоял неподвижно, пока рядом стоящая Е Чунь не помахала рукой перед его лицом:
— Эй, эй, очнись, она уже ушла. Долго ты еще будешь пялиться?
— А? — Цзи Цзюэ пришел в себя, словно ото сна.
— Студент, послушай старшую: у баб из общества коварные планы, ты еще несовершеннолетний, тебе с ней не тягаться, — наставительно сказала Е Чунь:
— Таких неискушенных мальчиков, как ты, заманят домой, закуют в подвале и сделают игрушкой богатой тетеньки. Будут тебя и металлической мочалкой драть, и плеткой стегать по средам и пятницам. Будь осторожен.
Цзи Цзюэ долго молчал, хотел что-то сказать, но не решался:
— Староста…
— Что?
— Ну… мне уже девятнадцать.
— С учетом округления не считается! — Е Чунь беззлобно ущипнула его за щеку:
— В этом суть? Против мочалки и плетки ты ни слова не сказал.
К тому же, если ты уйдешь с ней, что мне делать с двумя детьми? У-у-у-у!
Под потрясенными взглядами окружающих Цзи Цзюэ обреченно вздохнул:
— Староста… в следующий раз, когда будешь устраивать драму, не могла бы ты хоть немного скрывать выражение лица?
— Ой, да я просто волнуюсь, как бы ты не сбился с пути истинного, — Е Чунь хлопнула его по плечу, хихикая. Казалось, она хотела еще что-то сказать, но, взглянув на время на телефоне, вздохнула:
— Ладно, хватит тебя дразнить. Надо еще за продуктами сходить.
Я пошла, ты ешь спокойно.
Цзи Цзюэ почувствовал такое облегчение, будто ему даровали помилование. Если бы она задержалась еще хоть немного, он правда не знал, сколько бы еще смог притворяться и не раскрыть себя.
Проводив ее взглядом, он, наконец, выдохнул.
— Счет!
— Уже оплачен, красавчик.
За прилавком хозяин с сигаретой в зубах смотрел на него с каким-то ностальгическим выражением, словно видел в Цзи Цзюэ самого себя в цветущие юные годы. Он стряхнул пепел и с задумчивым вздохом произнес:
— Эх, вот были времена…
В недоумении Цзи Цзюэ обернулся, глядя в ту сторону, куда ушла Е Чунь, но ее уже не было видно.
Только телефон завибрировал, пришло сообщение с изображением.
【Пес с головой, указывающий на человека. Jpg】
【Договорились, без вкалывания!】
Цзи Цзюэ долго смотрел на экран, потом невольно тихо рассмеялся в ответ: 【Хорошо】
Экран погас, отразив его улыбку.
Честно говоря, выглядел он довольно глупо.
Но при этом – словно сбросил тяжелый груз.
Словно внезапно паника и тревога отхлынули, словно морской прилив, хотя и знал, что они вернутся.
Сначала этот грузовик-убийца, потом странные способности, избранные, временная работа… Кровожадные старики, соблазнительные западни, бессмысленные нападения – слишком много дряни свалилось на него сразу.
Его завертело и закрутило в этом непонятном водовороте, и он понятия не имел, куда его несет.
Но в один миг он вдруг почувствовал, что все еще стоит на твердой дороге, все еще в своей собственной жизни.
Он все еще жив, и живет так, как хочет. Даже если удача отвернулась, впереди его ждет светлое будущее.
Так что нужно поторопиться…
Цзи Цзюэ потер ручки и направился туда, где скрылась та женщина-водитель.
Разобраться поскорее и ехать домой писать диплом!
Да, я – тот самый трудоголик!
.
Все, похоже, это будет непросто.
Через десять минут Цзи Цзюэ вдруг понял, что, кажется, не сможет стать трудоголиком.
Он стоял на перекрестке, вглядываясь в то место, где, по данным камер, исчезла та женщина…
Это было изысканное здание, настоящий белый ворон среди себе подобных. Огромная парковка снаружи и яркие неоновые огни в сгущающихся сумерках.
Это был ночной клуб, в который Цзи Цзюэ ни разу в жизни не заходил!
Изнутри уже доносились ритмы зажигательной музыки. У входа выстроилась длинная очередь, девушки в откровенных нарядах льнули к своим спутникам, а дорогие машины одна за другой заезжали на парковку, излучая свет, от которого у Цзи Цзюэ сердце уходило в пятки…
У этой царапина – двадцать тысяч, та – сорок восемь тысяч, а эта вообще – ее придется отправлять на завод-изготовитель в Центральную столицу Федерации, покраска целиком – восемьсот шестнадцать тысяч. Эту, того гляди, придется везти в Империю на Южный материк… А у той вроде тормозные колодки стучат, отдать в нашу автомастерскую Цзи на замену неоригинальных – все равно сдерут тысяч тридцать шесть…
Шлеп!
Цзи Цзюэ хлопнул себя по лбу, останавливая поток сумбурных мыслей.
В тени, куда не доставал свет неона и фонарей, он тупо смотрел на огни, как любой проходящий мимо молодой человек с пустыми карманами.
Пока он колебался, он заметил, что тот самый белый фургон, за которым он следил днем, объехал здание и направился к заднему входу.
Когда Цзи Цзюэ обошел его, машина уже стояла на парковке для персонала клуба, с новыми номерами, и внутри никого не было.
Даже с черного хода не было никакой поблажки. Сквозь полуоткрытые ажурные ворота он увидел нескольких здоровенных охранников, расхаживающих по парковке, у каждого была рация, а в руках резиновые дубинки, выглядевшие отнюдь не безобидно.
Один из них, заметив приближение Цзи Цзюэ, остановился и уставился на него.
Цзи Цзюэ пришлось опустить голову и поспешно пройти мимо.
Вернувшись к главному входу, он посмотрел на вышибалу у дверей.
Каждый входящий в очередь протягивал что-то охраннику – возможно, членскую карту. У кого карта – тот с картой, у кого нет – тот с деньгами. А некоторые и вовсе не стояли в очереди, обнимая девушек, их лично приглашал распорядитель, а некоторые обнимали самого распорядителя…
У Цзи Цзюэ от всего этого разболелась голова.
Тех, у кого не было карты, но кто пытался проскочить, здоровенные вышибалы вежливо отводили в сторону. Правда, избиений видно не было.
Черт, ну и охрана! Ни щелочки, да?
Цзи Цзюэ схватился за голову. Если только он не найдет кучу денег или не отрастит крылья, чтобы улететь, то попасть внутрь сегодня было бы труднее, чем присниться.
Неужели придется клеиться к какой-нибудь богатой девушке, чтобы пройти?
Это же значит стать жиголо!
Цзи Цзюэ посмотрел на девушек, старших девушек и дам постарше, подъезжающих на дорогих машинах, одетых в дизайнерские наряды и с сумочками в руках… И, надо сказать, в нем появились некоторые колебания.
Стиснуть зубы и пережить – чем не вариант? Может, еще и подзаработать удастся.
Комментарии