Четырнадцать часов дня.
Всё тот же Северный горный район, безлюдная прибрежная полоса. Машина, на которой их привезла профессор Е, остановилась у заброшенного завода. Внутри высокого ограждения беспорядочно разбросаны заводские корпуса, а низкое офисное здание густо поросло зеленью; среди рокота волн здесь царили тишина и покой.
Место вовсе не выглядело запущенным. После того как они миновали обшарпанные стены, внутри обнаружилась такая стерильная тишина, что даже не было видно ни души: ни охраны, ни уборщиков, ни рабочих. При этом всё вокруг сияло чистотой, а растения были подстрижены с идеальной аккуратностью.
Просто, прямолинейно, каждая вещь находилась на своем месте, и ни один лишний предмет не нарушал этот строгий порядок.
— Это место принадлежит вам? — Цзи Цзюэ следовал за ней, озираясь по сторонам.
— Десять с лишним лет назад, когда я собиралась обосноваться в Ячэне, его подарила мне Торговая палата «Весы», — ответила Е Сянь, шагая впереди. — Это моя мастерская, здесь я в основном выполняю всю работу по алхимии. Ты можешь свободно перемещаться по корпусам А и Б. Если какое-то оборудование свободно и тебе нужно, можешь пользоваться, но после работы всё должно быть убрано. Зона С, та, что с предупреждающим знаком на входе, а также третий этаж офисного здания – туда соваться не стоит.
— Понял, — послушно кивнул Цзи Цзюэ, принимая условия и крепко их запоминая. Он не стал уточнять, что будет, если он туда заглянет – исход, помимо смерти или участи хуже смерти, вряд ли предполагал какие-то иные варианты.
Еще на первом курсе, когда он подрабатывал в проектной группе, после того как один идиот-напарник из-за неверных действий едва не лишил его головы, Цзи Цзюэ зазубрил правила техники безопасности и заодно сдал экзамен на инспектора по охране труда.
— Я пойду подготовлю то, что нам понадобится.
Она толкнула дверь холла и указала на просторную гостиную, обставленную по-домашнему уютно, где на диване, смотря телевизор и уплетая чипсы, развалилась Е Чунь:
— Всё остальное узнаешь у неё.
— Тётушка? У тебя же вроде были дела после обеда? — Е Чунь в изумлении подскочила с дивана, в суматохе пытаясь спрятать газировку и чипсы. Увидев Цзи Цзюэ, она замерла, потом еще раз замерла, и в её глазах отразился неподдельный ужас:
— Ты что, выследил меня здесь только потому, что я указала тебя вторым автором в статье?!
— …
Профессор Е тяжело вздохнула, искренне страдая от того, насколько абстрактно общались эти двое:
— График сдвинулся. С сегодняшнего дня Цзи Цзюэ начинает работать в мастерской как прикрепленный к тебе стажер. Введи его в курс дела и объясни основы. Надеюсь, мне не нужно учить тебя, как проводить обучение?
— Э? Так быстро? — Е Чунь не могла в это поверить.
— И к слову: пару дней назад он был втянут в инцидент, получил дозу духовной субстанции и перенес самопроизвольное пробуждение.
— Э?! Так быстро?! — Е Чунь была шокирована еще сильнее.
— А еще: ваша с ним статья не выдерживает критики, переделать, — профессор Е направилась к лестнице. — Сдать до конца следующего месяца.
— Э? Это… — Е Чунь не успела закончить, как поймала на себе взгляд профессора Е. Она тут же осеклась, выдавив из себя угодливую улыбку:
— Это отлично, мне так нравится!
Профессор Е отвела взгляд и ушла наверх.
В тихом холле остались только Цзи Цзюэ и Е Чунь, растерянно глядя друг на друга.
Её растрепанные волосы и макияж выглядели довольно неряшливо – никакой той ослепительной ауры, что была в университете, скорее, она выглядела куда приземленнее.
Взгляд Е Чунь был полон недоумения, словно она увидела, как свинья отрастила крылья и полетела. Она, не выпуская из рук свою газировку, сделала несколько кругов вокруг Цзи Цзюэ, всё еще не в силах поверить:
— У тебя правда самопроизвольное пробуждение? Вот это круто!
Цзи Цзюэ в замешательстве моргнул:
— Это что, прям такая круть?
— Ну, если по шкале крутости до ста, то баллов девяносто ты наберешь.
Е Чунь ухмыльнулась и с сочувствием похлопала его по плечу:
— Вообще-то это очень круто, но в прошлом месяце тут объявился какой-то псих, который спровоцировал Призыв Судьбы – вот это был настоящий монстр… По сравнению с ним, ты выглядишь средненько!
— …Да, пожалуй, так и есть, — согласился Цзи Цзюэ. Он не мог не признать правоту её слов. Затем он прихватил её пачку чипсов и вторую банку газировки, без тени стеснения уселся рядом и принялся жевать. Е Чунь тут же подалась к нему, полная любопытства, часто-часто хлопая большими глазами:
— Говорят, у всех, кто прошел через самопроизвольное пробуждение, есть уникальные способности души. Что именно ты умеешь?
Цзи Цзюэ понизил голос и загадочно прошептал:
— Скажу по секрету: я могу заставить телефон разговаривать со мной.
Е Чунь пришла в изумление:
— Какое совпадение, я тоже!
— Тогда ты тоже избранный через самопроизвольное пробуждение? Вот это да.
Они переглянулись и дружно расхохотались.
Вскоре Е Чунь, решив подыграть, вытащила из угла маленькую школьную доску, скорчила серьезную мину, подражая профессору Е, и взяла в руки мел:
— Тётушка поручила мне подтянуть твои знания. Ну, что ты вообще знаешь об избранных?
— Докладываю, учитель, — Цзи Цзюэ поднял руку. — Примерно ничего.
— Эх, Цзи Цзюэ, у тебя и правда с базой совсем туго, — Е Чунь с видом заправского педагога постучала мелком по доске:
— Что ж, начнем с типов пробуждения.
Она вывела на доске три строки:
«Наследование», «Самопроизвольное пробуждение», «Призыв Судьбы».
— Самопроизвольное пробуждение – как у тебя. Возможно, это случилось из-за воздействия, или же из-за катастрофы, или по другим причинам.
В силу случайных обстоятельств твоя душа соприкоснулась с чистой сутью Высшего Блага, совершила Вознесение и ты стал избранным. Поскольку условия каждый раз разные, врожденные способности бывают самыми причудливыми: от слабых, вроде разговоров с телефоном, до мощных – когда с тобой могут заговорить телефонные столбы. В общем, верхний предел очень высок, но и нижний – низок.
— Наследование – это когда через фиксированный ритуал, с использованием различных особых артефактов, исходящих от Двенадцати Высших Благ, или же с помощью алхимии, контрактов, пересадки органов и тому подобных методов, душу пользователя принудительно «заражают», чтобы спровоцировать пробуждение и качественный скачок. У тех, кто идет этим путем, лагерь обычно фиксируется на той сущности, к которой отсылает ритуал, и способности у них почти идентичны. Нижний порог тут более гарантирован, а вот верхний – как повезет.
Единственный плюс в том, что если есть деньги, можно создавать избранных пачками.
— И сколько это стоит? — Не удержался Цзи Цзюэ и поднял руку, снедаемый любопытством.
— Гм, дай подумать, — Е Чунь на мгновение задумалась. — Безопасный, без побочных эффектов ритуал Высшего призыва стоит от шести до десяти миллионов федеральных кредитов?
— Говорят, бывают методы с использованием Высших Матриц и Небесного Творения, но там цены заоблачные. В таких случаях это чаще вопрос связей, чем денег, можно потом всю жизнь горбатиться, отрабатывая долг.
— Некоторые методы дешевле, если не предъявлять особых требований, но успешность… там уж как получится.
— Понятно, не стоило спрашивать, — бедняк Цзи Цзюэ в смущении опустил голову. — Кстати, а ты…
— Нет, я не из них, — Е Чунь покачала головой. — У тётушки были выходы на нужных людей, и когда я выпускалась, она спрашивала моего мнения. Весь комплекс ритуалов был готов, говорили, даже была возможность задействовать «Горный свет» из Агентства безопасности.
— Но я чувствовала, что бесконечные исследования – не моё, да и к боевым действиям таланта особого нет, лучше быть обычным человеком, так безопаснее.
— К исследованиям у меня душа не лежит, требованиям «Углей» я не соответствую, так что спокойнее быть помощницей тётушки.
— Впрочем, тот комплект артефактов остался. Я думала, тётушка использует его на тебе, но вот уж не ожидала… ты сэкономил ей кучу денег, справившись самостоятельно, да еще и выбрал «Угли» – как раз по профилю.
Цзи Цзюэ смахнул пот со лба:
— Я и так слишком многим обязан профессору Е, так что лучше не быть должным ей еще больше денег…
Он до сих пор не мог расплатиться со своим студенческим кредитом, какие уж тут миллионы.
— …Ладно, давай вернемся к матчасти.
Цзи Цзюэ наконец решился задать вопрос, который мучил его уже долгое время:
— Кем на самом деле являются избранные? Существует ли в самом деле это «Небо», которое меня выбрало?
— Возможно, всё так, а возможно, и нет. Но их не одно, как минимум двенадцать, — ответила Е Чунь.
— «Избранный» – это, с одной стороны, указывает на то, что такие люди рождаются редко и их сложно создавать массово, а с другой, ходят слухи, что с момента пробуждения человеку уже предначертана судьба.
— Избранные – это люди, которых выбрали «Высшие Блага».
Она без остановки писала на доске и на одном дыхании вывела название, которое Цзи Цзюэ уже несколько раз слышал – «Двенадцать Высших Благ».
Вознесение, Тяньюань, Рой, Белый Олень, Водоворот, сердцевина, Эфир, Врата Вечности, Угли, Зеркало, Энтропия, Пустошь.
— Это источники силы избранных. Двенадцать разных направлений, или, как мы их называем, Двенадцать Высших Благ.
Е Чунь с серьезным видом пояснила:
— Они не живые существа и не боги. Это грандиозное полотно, сотканное из бесчисленных событий прошлого и будущего, уходящее в начало времен и заканчивающееся в конце разрушения.
— В каком-то смысле, всё, из чего они состоят, и есть тот мир, который мы знаем.
— «Вознесение», олицетворяющее превосходство и истину; «Тяньюань» – порядок и управление; «Белый Олень» – дикость и хаос; «Водоворот» – жизнь, старость, болезнь и смерть; «Рой» – борьбу и разрушение; «сердцевина» – размышления и желания; «Эфир» – наблюдение и записи; «Врата Вечности» – пространство и время; «Зеркало» – иллюзии и небытие; «Угли» – созидание и обновление; «Энтропия» – энергию и взрыв; «Пустошь» – материю и вечность.
— Как новичок, ты обязан запомнить эти символы и знаки. И, самое главное, держись подальше от любых нитей и символов, кроме этих двенадцати.
— Ибо вне Высших Благ – лишь Се Юй!
Цзи Цзюэ с любопытством спросил:
— А если случайно коснуться чего-то другого…
— Наступит осквернение, — Е Чунь улыбнулась. — Если повезет, умрешь быстро. Если нет – ждет мучительная жизнь. Может, превратишься в какую-нибудь нечеловеческую тварь и будешь вечно существовать в страданиях.
— Так что запомни крепко… Хотя, если не запомнишь – не беда, со временем привыкнешь. Просто не трогай всякую дрянь.
Цзи Цзюэ почти уткнулся носом в доску, пытаясь зазубрить всё написанное, но снова не понял:
— Ты сказала, что «Рой» означает борьбу и разрушение, но… «Рой» – это ведь тоже Высшее Благо?
— Что в этом может быть хорошего?
— Ну, а почему бы и нет? — Пожала плечами Е Чунь. — Войны и убийства – такая же часть мира, как и всё остальное. Пусть они уродливы и жестоки, но это факт. Если «Рой» не считать Высшим Благом, то не придется ли вычеркнуть и «Белого Оленя», который ведает дикостью, инстинктами, свободой и протестом? А «Тяньюань», который символизирует порядок, разве не означает одновременно тиранию и жесткий контроль?
— Высшие Блага вечны, они выше мирской суеты и не меняются в угоду человеческим симпатиям.
Комментарии