Эта сцена окончательно развеяла последние сомнения Синклера. Раз уж пан или пропал, и раз этот парень готов взять всю ответственность на себя…
— Мне нужно, чтобы ты дал мне повод, который не рассыпался бы перед прессой, Люк. Плевать на эту чертову славу, назови мне причину, ради которой ты готов так рисковать собой!
Голос Синклера звучал хрипло – так говорит заправский игрок перед тем, как поставить на кон последнее имущество.
Люк посмотрел на Синклера и произнес заранее заготовленный ответ:
— Ради моего отца, сэр.
— В 1991 году, в песках Ирака, он провел свой последний «Железный футбол» – без замен, без подкрепления, пока не кончился последний патрон.
— Сегодня я собираюсь доиграть за него второй тайм на этом газоне. Этого повода достаточно?
Полковник Синклер опешил. Последние капли сомнения в его глазах испарились, уступив место почти фанатичному азарту.
— Достаточно.
Синклер поправил козырек фуражки, и его взгляд стал жестким:
— Но ты не можешь проиграть, Люк! Если ты проиграешь, твое распределение после выпуска будет беспощадным! Клянусь богом!
Люк отдал честь и без лишних слов развернулся, направляясь к команде.
В тот миг, когда он отвернулся, напускной жар на его лице угас. Мимолетный холодный расчет был надежно скрыт от посторонних глаз.
Солдатская медаль действительно оказалась полезной: ее «политический ореол» помог в этом споре подавить остатки благоразумия полковника Синклера.
А зачем ему на самом деле «Железный футбол»? Неужели только ради чести Вест-Пойнта? Или из-за сделки с Маргарет?
Нет!
Истинной целью Люка по-прежнему оставался титул Золотого мальчика. Оценив ситуацию в предыдущей четверти, он понял, что Армия в целом слабее Флота. Даже если они выиграют матч, титул может ускользнуть от него.
Только статус Золотого мальчика позволял перешагнуть через систему «распределения по вакансиям» в Вест-Пойнте – эту дележку пирога, прикрытую мантией почета.
Хотя правила гласили, что рейтинг решает всё, за списком OML скрывались бесчисленные «невидимые руки» из Вашингтона и Пентагона.
Эти руки могли вежливо отправить его на базу в японскую Окинаву или забросить на радарную станцию в заснеженную Аляску – коротать долгие пять лет службы в компании гризли.
Там время стесало бы его острые углы, и он вышел бы в отставку заурядным лейтенантом с пустым резюме и без всякого политического капитала.
Такой сценарий Люка совершенно не устраивал!
Ведь титул «Золотой мальчик» – это не просто пропуск в спецназ, это вечный двигатель политического влияния.
Если он на глазах у всей страны, под прицелом телекамер, совершит чудо «Железного футбола»…
Тогда титул точно будет его! Он мгновенно станет единственным воплощением «американского юноши» для крупнейших брендов.
Nike, Coca-Cola и даже производители элитных часов устроят безумную погоню за таким лицом для своей рекламы.
Каждый солдат в стране будет знать его имя. А когда имя звучит повсюду, оно превращается в «народный оберег», способный вызвать цунами в коридорах Пентагона.
Такая слава, статус живого символа, даст ему абсолютный иммунитет перед бюрократами, желающими помыкать им.
Генерал может игнорировать просьбу лейтенанта, но он никогда не посмеет игнорировать «парня с обложки», в которого верит вся Америка.
Но важнее всего была та скрытая переменная.
Маргарет упоминала о второй части их сделки. Люк смутно догадывался, что речь идет об очень специфических и тайных услугах.
И если ему действительно придется выполнять какую-то «грязную работу», то статус Золотого мальчика станет его единственным бронежилетом.
Когда президент в прямом эфире пожмет Люку руку и назовет его опорой нации, это рукопожатие станет административным приказом высшего уровня.
В этом и заключалась суть борьбы за титул: Люк не просто нанимался на работу, он выставлял себя как бесценный политический экспонат.
Солдатская медаль, полученная от Ким Дэ Чжуна, созданный образ героя и грядущий статус Золотого мальчика – всё это должно было обеспечить ему идеальный старт.
Люк оборвал поток мыслей. Глубокий расчет в его глазах скрылся за коркой льда, а снаружи осталась лишь пылающая, дикая жажда битвы.
Он посмотрел на лица товарищей, готовых идти за ним на смерть, и вскинул кулак:
— Братья! Тренер дал добро! Вторую четверть мы просто смотрим шоу. В третьей – выходим убивать!
— Ху-а!!
Бам! Десять кулаков с глухим стуком столкнулись вместе.
Это было эхо великих амбиций.
…
Началась вторая четверть. И катастрофа не заставила себя ждать.
Первой посыпалась атака Армии.
Брэд Уиттакер вывел основной состав нападения на поле.
Но тень от перехваченного тачдауна в конце первой четверти и беспощадная защита Флота, работавшая как мясорубка, окончательно сломили волю этого изнеженного отпрыска знатной фамилии.
— Сет… Хат!
С началом розыгрыша, едва увидев бешеный напор энд-рашеров Флота, Брэд задергался в «кармане», словно напуганная птица.
Он не решался задержаться в защите ни на секунду, чтобы высмотреть принимающих. Стоило темно-синей форме мелькнуть поблизости, как он в панике швырял мяч куда попало.
Два паса подряд ушли «в молоко». Во время третьего дауна его и вовсе настигли двое лайнбекеров Флота и буквально впечатали в газон. Это был сокрушительный сэк.
Комментатор Джим Нанц в своей кабине только качал головой:
— Три дауна и аут! Нападение Армии в начале второй четверти продержалось всего полторы минуты и с позором покинуло поле!
— В глазах Брэда Уиттакера читается чистый ужас. Он совершенно утратил хладнокровие, необходимое основному квотербеку!
После панта Армии право владения перешло противнику. На поле вышло нападение Флота.
Помня о плане Люка, тренер Синклер сквозь зубы скомандовал:
— Резерв защиты, на выход!
Когда запасные игроки Вест-Пойнта выбежали на траву, весь стадион замер в недоумении.
Как и предсказывал Люк, без лидеров обороны, с парнями, которые были в среднем на девять килограммов легче и не имели опыта больших игр, защита Вест-Пойнта рухнула мгновенно.
Знаменитая «Длинная серая линия» перед лицом неутомимых принимающих Аннаполиса превратилась в жалкую бумажную преграду.
Квотербек Флота «Молния» Маккой стал полноправным хозяином поля.
Видя перед собой нескладных резервистов, он больше не опасался жестких столкновений, как в первой четверти против Люка.
Маккой вел себя как хищник в частном вольере, вертя защитой Вест-Пойнта как хотел. Каждое их продвижение вперед выглядело издевательством.
Ведущий комментатор CBS Джим Нанц в порыве эмоций вскочил со своего места. Провод гарнитуры натянулся, а лицо исказилось от изумления.
— Флот устраивает настоящую резню! Это самое нелепое самоубийство в истории спорта! — Голос комментатора через спутник разнесся по всем уголкам Америки. — Скамья запасных Армии – это совсем другой весовой дивизион! Они выглядят как домашние котята, брошенные в клетку к львам!
— Что творит полковник Синклер? Он что, спит на ходу? Или это какой-то публичный подарок Аннаполису перед его официальным переходом туда на службу?
На поле Маккой легким финтом обманул двух лайнбекеров-резервистов и выдал тридцатиметровый пас прямо в очковую зону!
— Второй тачдаун! Всего за три минуты Флот сравнял счет! Четырнадцать – четырнадцать!
— Ветер переменился, господа! О, и не только ветер – достоинство Армии сейчас тоннами сливается в канализацию Нью-Йорка!
…
Комментарии