— Мобилизация? — Переполошилась Фу Циндай. — Брат, я не умею!
— А что ты умеешь? — Бросил с усмешкой Чэн Ду.
— Я… сборы денег в школе… — выдавила она запинаясь.
— Чэн, тебе смешно?! Моя дочь ещё ребёнок! — Вспыхнул Фу Ху.
— Циндай, слушай, — прервал их Су Цзинь. — Завтра тебе ничего делать не нужно. Просто искупайся, надень чистое платье, встань перед всеми и смотри на них сверху вниз. Без страха, без эмоций. Всё остальное я возьму на себя.
— Позже у тебя будет и другое поручение, тоже несложное. Я научу лично.
Фу Циндай кивнула.
— Друзья, — продолжил Су Цзинь, — сегодня мы подошли к решающему рубежу. От этого зависит, будет ли у нас будущее. Прошу относиться ко всему максимально серьёзно и докладывать о любых странностях. Фу, Чэн ― тренируйте силу. Старшая сестра, с Циндай и сестрицей Лю оформите архивы.
Все откликнулись и разошлись. Сунь и Вэй остались ждать распоряжений.
— Господа, вы следили за процессом внимательнее меня. Есть ли прорехи? — Спросил Су Цзинь.
— Нет, — покачал головой Сунь. — Но мы подготовили список подозрительных лиц. Потом пообщаюсь с каждым. Буду использовать слушалку сердцебиения, смотреть реакцию зрачков.
— Прекрасно, — кивнул Су Цзинь.
— Маленький Ли, ты и так сделал невозможное, — добавил Вэй. — Продолжай действовать. Не бойся рисковать, но будь осмотрителен.
— Благодарю. Отдыхайте, — произнёс тот.
…
На следующее утро вся проверка завершилась. Новых мимикрирующих заражённых не нашли. Всех выживших ― двести тридцать пять человек ― собрали в общественном центре досуга.
Жилой комплекс «Таланты» когда-то строился для выдающихся специалистов, потому и центр отдыха был просторным – пусть уже обветшал, но место хватало.
Мебель вынесли, пол застелили одеялами. Людей разместили плотным, но удобным строем.
Холод нынешних дней напоминал о не растаявших слоях ледяного панциря Ханцюна. Хоть воздух и потеплел, время от времени врывались холодные потоки, заставляя жалеть тех, кто снял куртки.
Среди толпы стояли одни в пуховиках, другие ― в майках. Из‑за этого пёстрого смешения весь зал казался хаотичным и живым.
Говорить вслух никто не смел, но шёпот не смолкал ни на миг. После долгих недель одиночества люди снова чувствовали дыхание других рядом. Даже если об этом не говорили, каждый был рад просто быть среди живых.
К трём тридцати пополудни северная часть зала оставалась свободной. Там соорудили импровизированную сцену.
Когда Су Цзинь вошёл с сопровождающими, зал тут же стих. Фу Ху и Чэн Дy заперли двери и остались у входа. Сотни глаз обратились к Су Цзиню.
Большинство уже видело его раньше и понимало: именно он руководит спасением.
Он медленно поднялся на сцену, взял мегафон, постучал.
— Алло, слышно? — звук прокатился по залу, утихая.
Он оглядел толпу. Впервые ему предстояло говорить не с десятком подчинённых, а с сотнями людей. Вдох – и голос зазвучал уверенно.
— Здравствуйте, думаю, многие уже видели меня, но не знают, кто я. Меня зовут Ли Хаочэн. Я – начальник Государственного бюро по исполнению вмешательства в критические риски. Или просто – Госканбюро.
По залу прошёл шёпот. Люди переглянулись.
— Понимаю, вы не слышали о таком ведомстве. Госканбюро – тайная структура, подведомственная высшему руководству. Мы занимались тем, что официальная наука объяснить не могла. — Голос Су Цзиня гулко отражался под сводами.
Он повернулся, указав на Сунь Я и Вэй Дэ:
— Эти двое учёных, думаю, вам знакомы. Они тоже трудились в нашем бюро и могут подтвердить мои слова.
— Да, мы действительно работали там в качестве технических консультантов, — подтвердил Сунь Я и сделал шаг назад.
Гул стих. Авторитет стариков действовал безотказно.
— Прежде чем продолжить, скажу откровенно, — продолжил Су Цзинь. — Вы все получили сообщения, что государство пало. И вот я перед вами, от имени государства. Кажется, противоречие? Сейчас объясню.
— Страна погибла. Катастрофа охватила весь мир, сотрясая всё живое, и ни одно государство не устояло. Власти больше нет. — Его слова повисли тяжёлым гулом.
Двести с лишним человек оцепенели. Боль и отчаяние волной прокатились по залу. Те, кто всё это время цеплялись за веру в спасение, ощутили, как надежда рушится на глазах.
Комментарии