Нет. Так не бывает.
А закалка? А лак, о котором говорили? Ведь речь шла о трёх месяцах работы – почему прошло только полмесяца? И разве я, простой боец первой ступени, смогу вообще держать то, что только вытащили из горна?
Лян Цюй стоял в растерянности, не понимая: обещали три месяца, а всё уже готово. Он неуверенно сказал:
— Старший брат Лу… ты ничего не забыл?
Лу Ган замер, оглядел копьё и хлопнул себя по лбу:
— Верно!
Лян Цюй облегчённо вздохнул – ну вот, я же говорил, забыл. Но кузнец подошёл к столу, достал красную кисть и привязал к наконечнику.
— Теперь всё на месте. Если быть точным, это даже не копьё, а, скорее, пика – слишком длинный клинок. Но различий особых нет: кисть защитит от крови.
— Да не это я имел в виду! — взмолился Лян Цюй. — Ты же говорил, надо ещё два месяца покрывать… чем там… особым лаком?
— А, ты об этом. То для обычного оружия. Я ведь не предполагал, что выйдет духовное. С кожей летучей тени лак не нужен – она сама и есть лаковый слой, словно кора дерева на стволе. Всё срослось воедино.
— А закалка? — не унимался Лян Цюй.
— Духовному оружию не нужна закалка. Оно само регулирует упругость, твёрдость и даже баланс. Может лечить себя и перестраиваться под хозяина.
Лу Ган взял копьё, легко провернул запястьем – блеснул красивый финт. — Посмотри, это почти идеальный экземпляр: вольфрамовое золото, ствол из белой слоновой древесины, сила алого огненного пера, кожа летучей тени – сочетание редчайшее. Я чувствую, как в нём дышит жизнь… Удивительно, правда?
Лян Цюй только покачал головой – чудеса мира бесконечны. Ради этой пики Лу Ган явно не пожалел редких материалов. Долг, что уж там, немаленький.
В Болотных Равнинах Цзянхуай хватало редких металлов, надо будет послать А‑Фэя поискать что‑нибудь взамен.
Он осторожно принял оружие обеими руками – и тут же почувствовал, как руки тянут вниз.
Тяжеленное! Почти под сотню цзинов – под девяносто шесть фунтов!
Обычная пика весит два-пять, разве что совершенный воитель возьмётся за двадцатифунтовую. Да и легендарный Гуань Юй с его «восьмидесятифунтовым» клинком на деле махал тридцатью.
Эта же – тяжелее самого оружия героев древности.
Он пристально посмотрел на острие. Чувство связи стало осязаемым – копьё словно само откликалось на его мысли.
Двенадцать дюймов клинка – почти как половина меча. Больше похоже на пику, чем на копьё. Хотя строгих различий тут нет. Всё, что касается древков, наконечников и рукоятей, в старых книгах всегда спорно.
Под солнечными лучами острие играло тусклым золотисто‑чёрным блеском. У основания ствола извивался тигроподобный хищник – тело его переходило в облака, лапы обнимали древко, из раскрытой Тигриной Пасти вырывался клинок. Казалось, глаза зверя действительно мерцают холодом.
Такую филигранную работу могли дать лишь свойства самой волшебной кожи.
Он глубоко вздохнул и провёл пальцами по древку. Белая древесина под его рукой теперь походила на плотный каучук, слегка шероховатый, точно для лучшего хвата.
— Вся длина семь чи и пять цуней, — проговорил Лу Ган, — длина клинка двенадцать цуней, с металлическим переходом – два чи и два. Вес – девяносто шесть фунтов. Для твоей нынешней силы чуть тяжеловато, но пригодно.
Вес и длину он определил без взвешивания – глаз мастера не ошибается, всё рассчитано под рост Лян Цюя, который ещё подрастёт.
Тот кивнул. Да, сто фунтов – много, но не непосильно. Однако для оружия это серьёзно. Обычный человек едва управится с лёгким мечом. Хорошо хоть сила копья не в весе: баланс важнее. А с добавлением силы Болотного Духа и техники силы лука он потянет.
— У меня в заднем дворе есть мишени. Пойдём, испробуешь.
— Конечно!
Мальчишкой он и палкой косил траву – что же говорить о настоящей пике! Восторг переполнял.
Во дворе стояли толстые деревянные столбы, обмотанные соломой. Рядом валялись переломанные бревна – видно, место для испытаний.
Лян Цюй принял стойку, разогнал Ци крови и с криком обрушил копьё. Удары один за другим – рубка, накрытие, заслон, подсека, занос, облако, сметание, укол, подброс. Всё плавно, без лишнего напряжения.
Половина столба рухнула, глухо ударившись о землю. Лян Цюй выдохнул:
— Вот это сила!
Ни малейшего сопротивления – будто режешь воздух. — Старший брат Лу, ты гений! — мысленно возопил он. — Если бы вчера у меня было это копьё, я бы не только пробил Горного Демона, но одним взмахом снести ему голову!
В день кровавой жертвы он пойдёт первым. Теперь-то пойдёт!
Лу Ган, наблюдая, молча вынул из земли сразу три столба, вжал их обратно так, что те вросли на треть. — Ещё раз.
На этот раз копьё задержалось на миг, но прошло насквозь. Все три столба укоротились одновременно.
Мастер достал железный прут толщиной с руку и вонзил его в землю:
— Теперь – по этому.
— Жалко же… — пробормотал Лян Цюй.
— Не жалей. Духовное оружие само залечивает сколы. Вперёд!
Да, он всё ещё мыслил как обычный боец. Но раз можно лечить… почему бы нет?
Копьё сверкнуло, ударило по железу. На этот раз прут рассёкся лишь на две трети, но стоило надавить – и он рухнул. На острие не осталось даже царапины.
Если такая сила при рубке, то что будет при колющем ударе? Того крабообразного монстра проткнуло бы насквозь!
Оба довольны: он – своим оружием, кузнец – своим шедевром.
В мастерской Лу Ган вынес длинный деревянный футляр для пики и маленький кожаный ларец.
Внутри – кусочки вольфрамового золота, белой древесины, пузырёк золотого масла и полотно шёлка.
— Кожа летучей тени подпитывается кровью, сама себя чинит. А металл и дерево чинятся только с материалом того же свойства. Я всё сложил сюда. После каждого боя смазывай клинок маслом, чтобы не впитал скверну, — объяснил Лу Ган.
— Благодарю, старший брат. Я беден, вернуть долги не смогу, но если понадобится помощь – распоряжайся мною без раздумий!
Он знал, сколько тот вложил – и духовное перо, и редкие сплавы. Стоимость возросла втрое, если не больше.
Лу Ган усмехнулся: помощь от младшего брата ему едва ли пригодится, но отговаривать не стал.
— Договорились. Когда понадобится – позову.
Лян Цюй поклонился до земли, бережно уложил сокровище в ящик и, держа оба футляра на руках, откланялся.
— Ну, я всё. Отдохну наконец. Ступай.
(Конец главы)
Комментарии