На рассвете следующего дня туман всё так же плотно окутывал округу.
Лу Сюань поднялся спозаранку, взял вино собственного приготовления и собрался в город.
План был готов, но нужно было обсудить детали с Ван Юаньхуа.
Хотя Лу Сюань уже достиг пика мастера, а Юаньхуа был лишь на начальной ступени, Лу Сюань не афишировал свою силу.
За последние годы мир казался спокойным лишь на поверхности; в тени же исчезало множество великих семей.
Причина была проста: «простолюдин невиновен, виновен лишь его нефрит».
За сотни лет аристократы накопили слишком много сокровищ, и с приходом бродячих практиков грабежи и убийства стали обычным делом.
Если бы не жетоны Дао от секты Цзыян, обязавшие окрестные силы патрулировать земли, хаос был бы куда страшнее.
Это заставило Лу Сюаня впервые почувствовать, что от уплаты налогов есть хоть какая-то польза.
Чжао Сяолэй правил повозкой. В свои тринадцать-четырнадцать лет он уже пять лет учился у Е Вэньтао и достиг третьего ранга в боевых искусствах.
Лу Сюань не жалел для него отваров; Трава Крови и Ци, покрывавшая склоны холмов, служила отличным прикрытием для таких трат.
— Глава семьи, приехали.
У городских ворот выстроилась длинная очередь. Хоть в деревне Сишань и её окрестностях имя Лу Сюаня гремело, в уездном городе он оставался безвестным деревенщиной.
Пришлось встать в общую очередь.
— Господин Лу? Это вы, господин Лу?
Когда Чжао Сяолэй сошел с повозки, чтобы вести лошадь под уздцы, к ним подбежал молодой человек в доспехах – явно командир.
Лу Сюань выглянул из повозки.
— Ох, и правда вы! Что же вы в очереди стоите? Проезжайте прямо здесь.
Лу Сюань не узнал его и нахмурился.
Тот поспешно представился:
— Я Ма Хао, пяцкий в подчинении господина Ван Юаньхуа. Видел вас, когда вы обедали с господином Ваном.
— Наверняка у вас в городе важные дела, проезжайте вперед.
С этими словами он потянулся к поводьям лошади.
— Благодарю, господин Ма. Мы сами, — Лу Сюань сошел на землю и незаметно вложил в руку Ма Хао один лян серебра.
— Господин Лу, что вы?
— Угости ребят чаем от моего имени.
— Ну тогда спасибо вам от всех нас!
Знакомство с мелким чином сэкономило Лу Сюаню не меньше получаса.
Привилегии?
Разве не ради долголетия и привилегий человек становится сильнее!
Остальные в очереди не возмущались: если тебя не обошли на въезде в город, считай, ты и не въезжал вовсе.
Стража у ворот годами оттачивала умение встречать людей «по одежке».
— Сяолэй, поставь повозку и погуляй по городу. Встретимся на старом месте после обеда.
— Слушаюсь!
Лу Сюань подхватил кувшин вина и сверток с домашними закусками и отправился к Ван Юаньхуа.
Днем Юаньхуа нес службу в управе, но сидел не в кабинете, а в чайной по соседству, где постоянно снимал одну и ту же комнату.
Это была самая большая чайная в Пинцзе – «Миньюэ».
— Господин Лу пришел? Господин Ван у себя, — официант, знавший Лу Сюаня, привычно повел его наверх.
— Нарежьте это мясо и подайте еще закусок к вину.
У дверей Лу Сюань отдал принесенное мясо слуге.
— Сию минуту, подождите немного.
Дверь открылась.
Ван Юаньхуа сидел за столом, потягивая чай. Перед ним уже стояла чашка для Лу Сюаня – он услышал шаги еще на лестнице.
— Что это ты сегодня решил навестить старика?
— Брат Ван, разве я мог не подумать о тебе, когда у меня появилось кое-что стоящее?
Лу Сюань качнул кувшином в руке.
— Хорошее вино? Из Павильна Бессмертной Судьбы?
— Куда уж мне до их вин.
— И то верно. Мне и самому полагается всего пара кувшинов в год, да и те с тобой делю.
Юаньхуа состроил скорбную мину, мол, «обделили меня, обделили».
— Ха-ха, брат Ван, ты ведь не из скупых. Смотри, это вино я сварил сам. Как только оно дошло, сразу принес тебе попробовать.
Пока они говорили, официант принес закуски и чаши для вина.
Лу Сюань сорвал печать, и по комнате тут же разлился густой, крепкий аромат.
Даже Юаньхуа невольно уставился на кувшин.
Прозрачная струя вина серебряной нитью полилась в чашу.
Лу Сюань протянул её другу.
— Попробуй!
Он был полностью уверен в своем продукте.
Ван Юаньхуа осушил чашу одним махом.
Острый, обжигающий вкус ударил в нос.
— Мягко идет, горло греет… Хорошее вино, доброе! Еще!
Три чаши подряд… Хоть он и был мастером боевых искусств, но без использования ци для нейтрализации алкоголя его лицо заметно покраснело.
— Как называется?
— «Опьянение Цинъюнь».
— И имя ладное, и само вино под стать!
Но послушай, брат Лу, вряд ли ты пришел просто напоить меня.
Помню, ты ведь не большой любитель выпить.
— Глаз у тебя острый, брат Ван. Как думаешь, если мы вдвоем займемся продажей этого вина, сколько сможем заработать?
Лу Сюань перешел сразу к делу.
Ван Юаньхуа поставил чашу и надолго замолчал.
— Это будет золотая жила, не иначе.
Хочешь продавать его вместе со мной?
Но не значит ли это, что я просто наживусь на тебе? Негоже это, негоже!
Он понимал выгоду, но совесть не позволяла согласиться сразу. Даже если бы Лу Сюань не предлагал долю, Юаньхуа всё равно бы его защищал.
За эти пять лет их дружба стала настоящей.
— Я ценю твое отношение, брат Ван. Но ты ведь не один – за тобой стоит клан Ван. Мир меняется, и твои родичи наверняка хотят упрочить свое положение. С деньгами и твоей силой клан сможет подняться выше.
В будущем, может, и в окружной город переберетесь. Тогда тебе будет еще проще присматривать за мной, пока я зарабатываю на хлеб.
— Эх… Совестно мне принимать такое, — с тяжелым вздохом Ван Юаньхуа наконец согласился.
Лу Сюань предлагал делить прибыль сорок на шестьдесят: сорок ему, шестьдесят клану Ван.
Он готов был уступить часть выгоды, чтобы купить время для развития своей семьи.
Но Юаньхуа уперся, и в итоге сошлись на равных долях – пятьдесят на пятьдесят. Клан Ван откроет трактиры и будет закупать вино у Лу Сюаня.
Клан управляет заведениями, Лу Сюань поставляет товар, расчет – раз в полгода.
Лу Сюань заодно передал Юаньхуа рецепты нескольких блюд, над которыми экспериментировал. Это лишь усилило чувство долга у Ван Юаньхуа.
Хотя Лу Сюань и уверял, что он и так в выигрыше.
Захмелевший Юаньхуа под конец даже настаивал, чтобы его тридцатилетний сын признал двадцатилетнего Лу Сюаня своим крестным отцом.
Лу Сюань только посмеивался.
Они просидели до вечера, вернее – пил в основном Юаньхуа. Когда домашнее вино закончилось, он перешел на то, что продавали в чайной.
И тут же начал ругаться:
— Это что за ослиная моча? Крепости никакой!
— Моему брату и в подметки не годится!
Лишь когда хозяин «Миньюэ» из клана Ван распорядился отнести Юаньхуа отдыхать, Лу Сюань смог уйти.
Они договорились переоборудовать лавку клана Ван на оживленной улице и обучить поваров. На всё про всё – три месяца.
Через три месяца настанет осень и холода. Крепкое вино и горячий котел, рецепт которого подсказал Лу Сюань, обеспечат им огромную прибыль.
Комментарии