Уезд Лунсин, тренировочная площадка уездной управы.
Едва занялось раннее утро, Ван Пин уже переоделся в чёрно-красную форму сыщика, пристегнул к поясу нож с бычьим хвостом, поел и явился на ежедневную утреннюю муштру сыщиков.
На площадке к тому времени собралось уже немало людей. Одни стояли в стойках, другие отрабатывали удары ножом, третьи сбились в углу и праздно болтали.
Ван Пин обвёл их взглядом и сам без лишних слов пристроился к тем, кто стоял в стойке. Только вчера он дочитал тайный трактат «Трёх демонических ножей Яньло». Хотя готовый нож с бычьим хвостом был у него под рукой и войти в эту боевую науку, казалось бы, было нетрудно, но башня в десять тысяч чжанов всё равно начинается с ровной земли. Даже в самом начале обучения ножу между двумя людьми могла пролегать пропасть между облаками и грязью.
Поэтому, ради верности, вчера он не стал спешить с началом практики.
«Сперва надо расспросить на площадке, как старые сыщики тренируют эту технику ножа. Разберусь как следует – тогда и начинать будет не поздно».
Пока Ван Пин размышлял, позади вдруг раздался голос.
— Стоять смирно!
Голос был знакомый. Ван Пин почти сразу узнал говорившего: тот самый парень, который в даосском храме Белого Лотоса одним выстрелом из лука так широко распахнул ему грудь!
В следующее мгновение сыщики, прежде разбросанные по всей площадке, стремительно построились. Ван Пин тоже не посмел мешкать, тут же влился в толпу и занял место в строю. Шумная тренировочная площадка мгновенно притихла, и сотни взглядов сошлись на человеке в чёрно-красном чиновничьем халате, стоявшем в центре.
«Чэнь Хаоянь…»
Ван Пин быстро нашёл сведения об этом человеке в памяти своей новой личности: начальник сыщиков Врат Божественного Сыска, расквартированный в уезде Лунсин при дворе, с боевым мастерством, глубину которого трудно измерить.
— Линь Шэн взял отпуск для отдыха.
Впереди строя начальник сыщиков Чэнь Хаоянь говорил спокойно:
— Чтобы закрыть эту брешь, мы приняли нового брата. Вы все его знаете.
— Тот, чьё имя назову, выйдет ко мне.
— Ван Пин.
Едва прозвучали эти слова, Ван Пин поспешно вышел из строя. Чэнь Хаоянь с улыбкой встретился с ним взглядом, а затем выкрикнул ещё одно имя:
— Лю Е.
Глядя на второго сыщика, вышедшего из строя, Ван Пин не удержался: в его глазах мелькнуло странное выражение. Он и не думал, что снова встретит старого знакомого.
«Тот самый господин Лю с травяного рынка…»
Следом Чэнь Хаоянь ровным голосом произнёс:
— Старина Лю, ты отвечаешь за обход травяного рынка. Работа у тебя не тяжёлая, времени как раз хватает. Возьмёшь Ван Пина под своё крыло.
— Пусть как можно скорее освоит «Три демонических ножа Яньло».
— Подчинённый повинуется.
Лю Е поспешно сложил руки в приветственном жесте и принял приказ. Чэнь Хаоянь кивнул, велел обоим вернуться в строй, а затем повысил голос и начал утреннюю тренировку.
— Сегодня мы поговорим главным образом об оружии.
— Как всем известно, некоторое время назад мы уничтожили Белый Лотос, скитавшийся по разным уездам, и захватили «Нож Лотоса», принадлежавший предводителю Белого Лотоса Шоучуну.
— Однако на этом дело не закончено. «Нож Лотоса» – именитая драгоценность, которую старый Шоучун взращивал вместе с собственной жизнью и судьбой. То, что в этот раз она оказалась у нас в руках, скорее всего, тоже было им задумано. Ему нужно накопить славу, собрать удачу и, опираясь на удачу нашей уездной управы, возвысить этот нож до настоящей божественной вещи.
Именитая драгоценность? Божественная вещь?
Ван Пин нахмурился от недоумения. К счастью, недоумевал не он один: вскоре один из сыщиков задал вопрос вслух. Чэнь Хаоянь, увидев это, кивнул.
— Об этом братья из семей со связями, должно быть, знают. Но есть и те, кто понимает не слишком хорошо, так что сейчас я кратко расскажу вам.
— Всё оружие в Поднебесной делится на пять разрядов.
— Обычное оружие, острые клинки, именитые драгоценности, божественные вещи и небесные творения. Эти пять разрядов одновременно соответствуют пяти типам воинов: чем выше боевое мастерство, тем сильнее и оружие.
Сказав это, Чэнь Хаоянь указал на всех присутствующих сыщиков.
— Например, вы. Подавляющее большинство из вас – воины первого типа. Ножи с бычьим хвостом, выданные вам двором, – обычное оружие. Ваше боевое мастерство ограничивается телом внешней работы.
Ван Пин воспользовался случаем и поднял руку:
— Что такое тело внешней работы?
— Разумеется, кожа, плоть, жилы, кости, кровь и мозг!
Чэнь Хаоянь терпеливо пояснил:
— Кожа как у быка, плоть как у слона, жилы как у дракона, кости как у тигра, кровь как огонь, мозг как иней. Лишь когда все шесть доведены до совершенства, внешняя работа считается завершённой.
— Разные боевые искусства делают упор на разное. Например, наши «Три демонических ножа Яньло» главным образом работают с жилами. Стоит войти во врата этой техники – и жилы станут подобны дракону. Но драконы тоже бывают разными: хуйлун, цзяолун, цюлун или истинный дракон. Разница в силе, на самом деле, огромна.
— Возьмём для примера всё те же «Три демонических ножа Яньло».
Чэнь Хаоянь выхватил нож из ножен. В то же мгновение Ван Пин ощутил: крупные жилы на руке начальника сыщиков дрогнули и натянулись, а звук пошёл один за другим, чистый и звонкий, будто драконий рёв.
— Когда после входа в «Три демонических ножа Яньло» жилы становятся подобны дракону, у большинства это жилы хуйлун. Только после полного завершения метода они могут подняться до жил цзяолуна.
— Однако у малого числа людей с прекрасной природной основой уже при входе могут появиться жилы цзяолуна, а после совершенства они поднимаются до жил цюлуна. Такие люди далеко превосходят обычных.
— Что же до жил истинного дракона – это уже уровень, которого «Три демонических ножа Яньло» достичь не способны.
— Но как ни крути, всё это касается только жил.
— А если вы хотите довести внешнюю работу до совершенства, придётся освоить ещё пять боевых искусств, соответствующих коже, плоти, костям, крови и мозгу.
У Ван Пина от этих слов по коже побежали мурашки.
Кожа, плоть, жилы, кости, кровь, мозг – каждому нужна отдельная боевая техника. Шесть боевых искусств – шесть видов оружия. Выходит, пока не соберёшь полный комплект из шести божественных предметов, внешнюю работу совершенной не считать?
В тот же миг на лицах большинства сыщиков проступило затруднение.
Ведь шесть боевых искусств, да ещё строго соответствующих коже, плоти, жилам, костям, крови и мозгу, – разве так просто их найти? По крайней мере, не тем, кто стоял здесь.
Разве это не означало, что для подавляющего большинства присутствующих совершенство внешней работы останется недостижимым всю жизнь?
На площадке Чэнь Хаоянь тоже заметил, что настроение упало. Он нисколько не удивился и тут же сменил тон:
— Впрочем… такая ситуация не абсолютна.
— В конечном счёте всё зависит от ранга боевого искусства.
— Наши «Три демонических ножа Яньло» хоть и обладают неплохой мощью, но всё же это низший метод, способный сформировать лишь одну военную формулу. На самом деле высоким его не назовёшь.
— А более совершенные методы среднего ранга, высшего ранга и даже легендарные несравненные боевые искусства, говорят, способны одним методом одновременно закалять несколько частей тела, а то и всё тело целиком. Тогда достаточно углубиться в одно боевое искусство, чтобы достичь совершенства внешней работы, а будущая выработка внутренней силы станет естественным продолжением.
Стоило ему произнести это, как площадка тотчас загудела.
Увидев, что настроение снова разгорелось, Чэнь Хаоянь наконец назвал истинную цель:
— В действительности у меня в руках есть один метод среднего ранга.
— Это тайная передача моей линии.
— После овладения он не только даёт поддержку двух военных формул, но и специализируется на костях и крови. С «Тремя демоническими ножами Яньло» он не просто не конфликтует, а, напротив, дополняет их.
С этими словами Чэнь Хаоянь достал из-за пазухи книжицу и поднял её над головой.
— У меня есть задание чрезвычайно опасное, почти безнадёжное – девять смертей и одна жизнь. Какой брат готов принять его, тот получит это боевое искусство в награду!
Гулкий голос разнёсся по тренировочной площадке.
Ван Пин мгновенно воодушевился.
Девять смертей и одна жизнь? Кому же ещё, как не ему, браться за такое задание!
Но уже в следующую секунду он подавил порыв: «Спокойно. „Демон из-за пределов мира“ ещё не восстановился. Дождусь, пока время отката закончится, и тогда пойду за этим заданием».
На площадке снова воцарилась тишина. Никто не откликнулся.
В глазах Чэнь Хаояня мелькнуло разочарование, но больше он ничего не сказал. Лишь спрятал книжицу и улыбнулся.
— Дело касается жизни и смерти, спешить не нужно.
— Я дам братьям время подумать.
— В течение трёх месяцев мои слова остаются в силе.
— Но предупрежу заранее: чем раньше вы придёте ко мне, тем раньше начнёте тренировать это боевое искусство. И тогда шансов выжить, пожалуй, будет больше.
Сказав это, он широко шагнул и ушёл.
Оставшиеся сыщики стояли на месте и переглядывались. По лицам друг друга они не могли понять, кто какое решение принял. А затем каждый снова принялся за собственную тренировку.
Ван Пин, естественно, тоже начал заниматься вместе со всеми.
Но именно в этот момент вдруг раздался голос:
— Малый Ван, хватит тренироваться.
Ван Пин обернулся на звук и увидел того самого старого знакомого, которого Чэнь Хаоянь назначил ему наставником. В руке у господина Лю с травяного рынка была зажата курительная трубка.
— Так торопишься войти в технику ножа?
Лю Е затянулся и сказал:
— Послушай моего совета: пока не спеши начинать. Через три месяца начать тоже будет не поздно.
— Через три месяца?
Ван Пин приподнял бровь.
— Это связано с заданием господина Чэня?
— Хе, похоже, ты, паренёк, не так уж глуп.
Лю Е рассмеялся.
— Верно. Хоть начальник и не сказал прямо, но мы в уездной управе люди старые. Разве не поймём, что стоит за его словами?
Ван Пин тотчас всё уловил.
В следующее мгновение он схватил Лю Е за руку и одновременно вложил ему в ладонь небольшой кусочек серебра, произнеся со всей искренностью:
— Прошу господина Лю наставить меня.
Выражение лица Лю Е сразу изменилось.
— Ты, малый… далеко пойдёшь! Раз уж ты так искренен…
Вскоре Лю Е увёл Ван Пина в укромный угол тренировочной площадки и только там понизил голос:
— На самом деле это дело связано с Белым Лотосом!
— С Белым Лотосом? — Ван Пин слегка прищурился.
Лю Е кивнул:
— Начальник уже говорил: тот «Нож Лотоса», что принадлежал предводителю Белого Лотоса Шоучуну, сейчас всё ещё лежит у нас в уездной управе.
— Знаешь почему?
Ван Пин припомнил и сказал:
— Начальник сказал, что старый Шоучун хочет занять удачу уездной управы и возвысить «Нож Лотоса» до божественной вещи.
Лю Е покачал головой:
— Ты знаешь, что так есть, но не знаешь, почему так.
— Скажу тебе проще.
— Из пяти разрядов оружия в Поднебесной обычное оружие и острые клинки, если говорить прямо, всё ещё мирские вещи. Ничего особо страшного. Но с третьего разряда, с именитых драгоценностей, всё меняется.
— Главное в оружии, вошедшем в разряд именитых драгоценностей, – именно это слово «имя». Обычно оно уже прославилось в крае, и множество людей знают его название. Например, «Нож Лотоса» Белого Лотоса в уезде Лунсин и даже в окрестных уездах можно назвать по-настоящему знаменитым оружием.
— Держа в руках именитую драгоценность, человек уже считается фигурой в мире рек и озёр.
— А божественная вещь – это дальнейшее возвышение на основе именитой драгоценности.
Лю Е объяснял и одновременно жестикулировал:
— Если коротко, именитая драгоценность – оружие, которое участвовало в каком-то крупном событии и потому обрело славное имя.
— А божественная вещь – это оружие, создавшее миф.
— Что такое миф?
Услышав это, Ван Пин вдруг словно прозрел:
— Поднять мятеж, свергнуть управление целого уезда… В нынешние времена это можно считать мифом?
Лю Е ответил прямо:
— Не мне это мерить.
— Но по крайней мере в нашем округе Чанлэ уездную управу ещё ни разу не брали мятежники. Такого не бывало с древности. А если ты это сделал – неизбежно обретёшь огромную славу.
Ван Пин понял.
— Значит, план старого Шоучуна… план Белого Лотоса в том, чтобы отправить «Нож Лотоса» в уездную управу, затем придумать способ сломать контроль двора над уездом Лунсин и с помощью такого небывалого с древности события накопить для «Ножа Лотоса» громадную славу. Тогда и сам Шоучун…
— Скорее всего, совершит прорыв!
Когда Лю Е договорил до этого места, в его голосе появилось несколько ноток опасения:
— И тогда даже начальник может уже не быть противником этого старого пса.
— Мм? Подожди…
Ван Пин крепко нахмурился, внезапно почувствовав неладное.
— Если так, почему начальник нарочно идёт ему навстречу и оставляет «Нож Лотоса» в управе…
Его голос резко оборвался.
Лю Е уже не пришлось объяснять: Ван Пин сам всё сообразил.
— …Ловля на живца?
— Ты, малый, и правда далеко пойдёшь.
Лю Е улыбнулся.
— Верно. Шоучун хочет воспользоваться славой уездной управы, чтобы продвинуть своё боевое мастерство дальше. Начальник же хочет воспользоваться этой возможностью и окончательно выкорчевать Белый Лотос.
— В конечном счёте всё решит, у кого способностей больше.
— Победитель забирает всё – вот истинный закон человеческого мира.
С этими словами голос Лю Е вдруг стал низким:
— Но, как всем известно… чтобы ловить рыбу, нужна наживка. И поймается рыба или нет, наживка всё равно погибнет так, что и похоронить будет нечего.
Вот оно что. Поэтому, хотя Чэнь Хаоянь и вынес семейное боевое искусство в награду, сыщики всё равно не захотели откликаться.
Ван Пин понял это сердцем, но страха в нём по-прежнему не было. Напротив, он ещё больше возбудился и твёрдо решил: как только «Демон из-за пределов мира» восстановится, он отправится к Чэнь Хаояню.
Тем временем Лю Е тоже заметил перемену в выражении лица Ван Пина и тут же нахмурился:
— Ты всё равно собираешься как можно скорее войти в технику?
Брови Лю Е сдвинулись ещё сильнее.
— Пока ты не войдёшь, даже если небо рухнет, оно тебя не придавит. А войдёшь – начальник может обратить на тебя внимание.
— Тогда согласишься – смерть неизбежна. Не согласишься – разозлишь начальника, и с карьерой тоже будет покончено.
— Зачем тебе это?
Ради того кусочка серебра Лю Е говорил действительно искренне. Однако Ван Пин всё равно покачал головой и явно не собирался ничего ему объяснять.
Ведь такие вещи людям без читов объяснить очень трудно.
— Эх, ладно.
Видя, что Ван Пин стоит на своём, господин Лю больше не стал уговаривать и сменил тему:
— Что касается «Трёх демонических ножей Яньло», ты правильно сделал, что не стал опрометчиво входить в метод.
— Как видно из названия, в этой технике ножа всего три приёма.
— Эти три ножа называются жадность, гнев и неведение. Они соответствуют входу, малому успеху и большому успеху. Когда сможешь слить три ножа в один – это и будет совершенство.
— Демоническим ножом его называют потому, что техника соответствует чувствам. Жадность, гнев и неведение – три яда, дурные корни человеческой природы. Если заранее не подготовиться и опрометчиво попытаться войти в метод, с большой вероятностью получишь обратный удар от ножевого намерения жадности и превратишься в безумца. Сыщиков, погибших из-за этого, не счесть.
Ван Пин крепко нахмурился:
«Так опасно… Хорошо, что я был осторожен и не полез наобум…»
Подумав об этом, он снова посмотрел на Лю Е, который в какой-то момент перестал объяснять, и тут же всё понял. Он достал ещё один кусочек серебра и пожал ему руку.
— Господин Лю, потрудитесь ещё немного наставить меня.
— Легко! Легко!
Лю Е сразу расплылся в довольной улыбке:
— Скажу прямо: тебе повезло. Обратиться ко мне – самое верное решение. Начальник, должно быть, именно из-за моего, старого Лю, коронного умения и велел мне тебя вести.
Коронного умения?
В следующее мгновение Ван Пин увидел, как Лю Е сунул руку за пазуху и достал тонкую книжицу.
— Это моё умение – боевое искусство, добытое благодаря счастливому случаю.
— В отличие от обычных боевых искусств, у этого метода нет соответствующего оружия. Он использует тело как оружие. Строго говоря, его даже нельзя отнести ни к какому рангу.
— Ни к какому рангу? — Ван Пин слегка поморщился.
К этому моменту он уже кое-что понимал о боевых искусствах этого мира. Если метод не входит в ранг, значит, он не способен тренировать ни кожу, ни плоть, ни жилы, ни кости, ни кровь, ни мозг.
На что нужен такой мусор?
Но Лю Е, увидев его выражение, лишь улыбнулся с некоторой гордостью.
— Не спеши. Выслушаешь – тогда решишь.
— Моё боевое искусство называется «Метод Железного Быка». После совершенства оно сгущает военную формулу «Золотое копьё не падает», а соответствующее оружие – твой жизненный корень меж бёдер…
Но, с другой стороны, оценивать ценность метода совершенствования только по рангу – слишком поверхностно. Нет бесполезных методов совершенствования, есть лишь бесполезные люди!
С этой мыслью выражение лица Ван Пина внезапно стало серьёзным.
— Готов выслушать подробности.
Комментарии