Глубина шахты составляла около четырех метров.
Под слоем раздолбанного бетона шел грубый грунт.
Ствол шахты был узким – ровно настолько, чтобы пролез один человек. В самом узком месте едва можно было протиснуться, но у дна пространство немного расширялось – видимо, для удобства работ при строительстве.
Горизонтальный туннель потребовал куда большего объема земляных работ. Он уходил под наклоном вниз еще метра на два. Основная часть подземелья имела высоту около двух метров и площадь примерно в десять квадратных метров. Была даже обустроена вентиляция через выведенную трубу. Хотя воздух оставался спертым и тяжелым, здесь вполне можно было выживать долгое время.
К удивлению Цзян Юаня, в темнице стоял компьютер. Выхода в интернет не было, но, судя по всему, он использовался для развлечения.
Вспомнив трех только что выбравшихся женщин – в неопрятной одежде, перепуганных и отрешенных, – Цзян Юань почувствовал, как по коже пробежал мороз, а сосуды словно сжались.
Он замер у самого входа, благоразумно не делая ни шагу внутрь.
Любопытство так и подмывало его пройти дальше, но он понимал: в этих десяти метрах тюрьмы сейчас сосредоточены все улики. У него же с собой не было ничего, кроме фонарика и телефона – ни оборудования для фиксации, ни даже специальных мостиков для осмотра места происшествия. Ступи он сейчас внутрь, и всё пространство будет затоптано его же следами.
В мелких делах, когда нет спецсредств, улики изымают как придется. Какой-нибудь рядовой патрульный может просто скомкать простыню со следами и запихнуть в пакет. Но сегодняшнее дело было совсем иного масштаба. Здесь каждый след на полу мог иметь решающее значение. Вэнь Мин, когда спускался, действовал в спешке, спасая людей, и наверняка уже натоптал, но если там останутся следы только одного полицейского, это еще поправимо.
Главное – ограничиться только следами Вэнь Мина. Если же в десятиметровую коморку набьется пять человек, все отпечатки ног, пальцев и другие микрочастицы перемешаются, и место преступления будет безнадежно испорчено.
Поэтому Цзян Юань, как бы ни хотел провести осмотр лично, остановился у порога. Сделав несколько фотографий, он огородил вход сигнальной лентой.
Затем, прямо от входа, он начал изымать те отпечатки, что были на замках и дверях.
В глазах Тань Юна или Вэй Чжэньго вина подозреваемого уже была доказана, но Цзян Юань понимал: в суде всё может быть иначе.
Опять же, будь это мелкая кража, Тань Юна бы прижали быстро. Но когда дело пахнет смертной казнью, требования к чистоте улик становятся запредельными. И хотя итог наверняка будет справедливым, процесс перекрестных допросов заставит каждого оперативника попотеть.
Между полицией и преступником часто существует информационный разрыв. Многие дела разваливаются именно из-за этого. К примеру, сейчас все полагают, что ДНК Тань Юна должно быть повсюду в подземелье. Но это лишь гипотеза. Что, если Тань Юн каждый раз надевал защитный костюм, прежде чем спуститься?
Кто-то возразит:
— А как же секс? — Во-первых, это еще нужно доказать. Вдруг он импотент? Во-вторых, вдруг он такой извращенец, что и этим занимался в костюме химзащиты?
— Разве бывают такие психи?! — Воскликнет обыватель. Но стоит еще раз взглянуть на эту тюрьму, чтобы понять: здесь возможно всё.
Сняв несколько отпечатков для страховки, Цзян Юань осторожно покинул подземелье и выбрался на поверхность.
К этому моменту на место прибыли четверо полицейских из отряда уголовного розыска Чанъяна.
…
— Мать твою!
— Вот же дерьмо!
Прибывшие оперативники, увидев глубокую шахту и трех изможденных женщин, едва сдерживали эмоции.
Говорят, что полиция повидала всякое дерьмо и обладает железной выдержкой. Но обычных людей не готовят к встрече с такой бездной. Понимание приходит постепенно, с каждым новым делом.
И сегодня увиденное явно раздвинуло их границы понимания человеческой тьмы.
— Это просто…
— Неужели такие выродки существуют?
Четверо детективов стояли в квартире, оглядываясь по сторонам, и в каждой их клетке кипела ярость.
Цзян Юань чувствовал себя еще хуже. По сравнению с опытными операми он видел меньше, но понимал больше, и картина в подвале услужливо подбрасывала его воображению жуткие детали.
— Как там дела у Му Чжияна? — Цзян Юань видел за плечом Вэй Чжэньго дрожащую Дин Лань и не знал, что ей сказать.
Вэй Чжэньго тоже постарался отогнать тяжелые мысли. — Сейчас позвоню, узнаю.
Детектив направился в спальню, чтобы поговорить без свидетелей.
Три женщины инстинктивно двинулись за ним след в след.
Вэй Чжэньго замер, а потом мягко улыбнулся:
— Всё хорошо, я только сделаю звонок.
Дин Лань подняла голову, жалко глядя на него, и крупные слезы одна за другой катились из её глаз.
— Так, выпейте воды. Подождите еще немного, приедет машина, и мы поедем назад, — принялся успокаивать их детектив.
— Я хочу позвонить… Мы хотим позвонить домой, — улучив момент, попросила Дин Лань.
— С вашими родными уже связываются. О таких вещах лучше сообщать лично, вы не находите? — Вэй Чжэньго начал приходить в себя, и к нему вернулась рассудительность старого опера.
Женщины переглянулись и замялись.
Действительно, они столько времени провели в плену… Каким будет этот внезапный звонок домой, никто из них не мог предугадать.
Эти сомнения сразу поумерили их пыл.
Вэй Чжэньго облегченно вздохнул. Дело было слишком крупным, ситуация на месте – сложной. Лучше сначала составить протоколы, а уже потом давать им телефоны.
Тем временем он отправил сообщение Му Чжияну и стал ждать ответа.
Вскоре Му Чжиян перезвонил. Задыхаясь, он отрапортовал:
— Учитель, тот, что уродливее меня, схвачен!
— Отлично! Взяли и ладно. Были проблемы? Опасность? — Засыпал его вопросами Вэй Чжэньго.
— Нет, всё гладко. Навалились вчетвером и сразу упаковали в браслеты, — ответил Му Чжиян. — Все целы.
— Ну и хорошо. Соблюдайте процедуру, в это дело прокуратура может вмешаться напрямую… — Вэй Чжэньго дал еще несколько кратких указаний и повесил трубку. Всё его тело разом обмякло от облегчения.
Основная часть дела была успешно завершена.
Вэй Чжэньго оглянулся на Дин Лань и остальных, всё еще пребывающих в тревоге, и сам невольно ощутил чувство, будто чудом избежал смерти.
Комментарии