— Это… — Цзян Юань не знал, как утешить коллегу. Слова Вэй Чжэньго повергли его в шок.
Только что завершилось дело об исчезновении Дин Лань, в котором был обнаружен труп, и теперь признание Вэй Чжэньго о пропаже собственной жены невольно наводило на самые мрачные мысли.
Вэй Чжэньго закурил, и, окутавшись густым облаком дыма, произнес:
— Я уехал в командировку, а когда вернулся – человека нет. Телефон не отвечает, никаких вестей. Капитан Хуан и остальные ребята помогали искать, но безрезультатно. Улик… да не было там толком никаких улик… Ха-ха, при случае попрошу тебя, Цзян-фаи, взглянуть на материалы.
— Хорошо… ладно, — Цзян Юань не посмел давать пустых обещаний. Если пропала жена оперативника уголовного розыска, управление наверняка задействовало колоссальные силы. Если её так и не нашли, то бахвальством здесь делу не поможешь.
— Ладно, пошли. Надо поспать в гостинице, завтра дел невпроворот, — Вэй Чжэньго просто выплеснул накопившееся, на самом деле не особо рассчитывая на помощь молодого специалиста. В эскадроне криминальной техники уезда Нинтай Цзян Юань выделялся как журавль среди кур, но в масштабах города Чанъян его исключительность была не так очевидна. В городском управлении и провинциальном департаменте технических экспертов хватало, и Хуан Цянминь в свое время обращался к лучшим из них – всё впустую.
Как опытный детектив, Вэй Чжэньго прекрасно понимал: есть дела, которые просто невозможно раскрыть, а те, что раскрываются, порой зависят лишь от удачи.
В сериалах всё просто: случается преступление, тут же стягиваются все силы, и истина проступает мгновенно… В теории это действительно идеальный путь. Но в реальности многие преступления обнаруживаются не сразу, после обнаружения им не всегда уделяют должное внимание, а даже если и уделяют, то процесс часто сопровождается множеством ошибок…
Даже сам Вэй Чжэньго, когда не смог найти жену, в первую же минуту подумал вовсе не о заявлении в полицию или сохранении улик. Будучи профессионалом уголовного розыска, он до последнего не хотел верить, что в его собственной семье назревает страшное дело, которое перевернет всю жизнь.
Заведя двигатель, Вэй Чжэньго погнал машину к гостинице.
Остальные возвращались один за другим. Хотя каждому было что сказать, сон сейчас был в приоритете.
Цзян Юань не стал исключением. Несмотря на роящиеся в голове мысли, усталость взяла свое, и он провалился в глубокий сон до самого утра.
Следующий день.
Полдень.
Солнце стояло высоко, заливая всё вокруг мягким, теплым светом.
В маленьком холле небольшого отеля царило оживление: люди, оформлявшие заезд или выезд, выглядели расслабленными. На многих лицах играли улыбки – явный признак того, что прошлая ночь удалась.
Даже сциндапсус в маленьком горшке на чайном столике лоснился сочной зеленью – было видно, что за ним заботливо ухаживают.
Несколько детективов, только что вырвавшихся из объятий социальной тьмы, внезапно оказавшись под лучами мирного солнца, на мгновение почувствовали себя не в своей тарелке.
— Такое чувство, будто навоевался в преисподней и вернулся в мир живых, — Му Чжиян с аппетитом прихлебывал «Mizone» из бутылки.
Вэй Чжэньго потянулся и хмыкнул:
— Мы там в лучшем случае на полставки подработали.
— Пожалуй. Поймали-то всего одного Тань Юна.
— Таких тварей даже один – уже слишком много, — вздохнул Вэй Чжэньго.
Му Чжиян, понимая причину подавленности наставника, поспешил сменить тему:
— Кстати, а Тань Юн уже раскололся?
Вэй Чжэньго утвердительно кивнул:
— Да, поплыл. Я скоро съезжу туда, оформлю бумаги по передаче.
— Раз раскололся, то и славно, — все заметно приободрились. Дни в засаде были тяжелыми, и результат наконец-то оправдал усилия.
За разговорами они вышли на улицу и устроились в небольшом ресторанчике.
Усевшись поудобнее, Цзян Юань спросил:
— А какой у Тань Юна был изначальный мотив? Неудачное ухаживание за Дин Лань или что-то еще?
Этот вопрос улики прояснить не могли, и Цзян Юаню было чисто по-человечески любопытно.
— Вроде того. Дин Лань любила только красавчиков… как там это слово, что ты говорил, Сяо Му… — Вэй Чжэньго постучал по лбу, пытаясь вспомнить.
— Янгоу, — подсказал Му Чжиян, имея в виду одержимость внешностью.
— Точно. Так вот, — продолжил Вэй Чжэньго, — она меняла парней как перчатки, частенько заводила интрижки на одну ночь, но требование всегда было одно – чтобы красавчик…
— Наставник, это слово не совсем так употребляется, — тихо вставил Му Чжиян.
— Суть в том, что Тань Юн, видя такую чехарду с её кавалерами, возомнил, что и ему что-то перепадет, — Вэй Чжэньго закурил, выпуская изо рта колечки дыма. — По его показаниям, он один раз пришел к ней с подарком – от ворот поворот. Пригласил на обед – снова отказ. И тогда у Тань Юна в голове что-то переклинило.
Глядя на то, как Вэй Чжэньго дымит, остальные полицейские тоже потянулись к его пачке, быстро опустошив её подчистую.
Цзян Юань молча достал из кармана пачку «Chunghwa» и бросил на стол. Сам он не курил, но деньги у него водились.
Му Чжиян без лишних церемоний вскрыл пачку, первым делом протянул сигарету Вэй Чжэньго и сказал:
— Наставник, продолжайте.
— В итоге он, похоже, подкараулил её на дороге. Разговор не задался, Тань Юн её избил, а потом силой затащил в свою машину, — Вэй Чжэньго тяжело вздохнул. — Говорит, мол, сначала просто хотел высадить её где-нибудь на обочине национальной трассы, чтобы попугать, но не сдержался и изнасиловал.
Слушатели молчали, ни у кого не было желания комментировать услышанное.
— Тот дом Тань Юн когда-то заполучил в счет долгов. Из-за ограничений на покупку недвижимости он оформил его на дальнего родственника из своей деревни. Когда он привез туда Дин Лань, изначально он планировал её убить и закопать, но потом… утверждает, что она так умоляла его, что он решил выкопать подвал. Говорит, Дин Лань даже сама помогала копать, — Вэй Чжэньго покачал головой. — Остальные три женщины были проститутками, включая ту, что погибла. Тань Юн заманивал их для своих утех, а потом заставлял расширять подземелье. Если бы мы его сейчас не взяли, он бы наверняка похитил кого-то еще и продолжил стройку.
— А ту погибшую женщину убил он? Из-за непослушания? — Уточнил Му Чжиян.
— Тань Юн не признается. Твердит, что однажды пришел, а она уже мертва. Он, мол, и не допытывался, почему. Но вряд ли такой ответ устроит следствие, — ответил Вэй Чжэньго.
Му Чжиян с презрением фыркнул:
— Сказал «не убивал» – и мы сразу поверили? В подвале повсюду его следы.
— Сверху требуют «железное» дело, так что признание всё равно важно. Тань Юн отпирается в основном потому, что жить хочет, — Вэй Чжэньго глубоко затянулся.
В этой системе правосудия показания порой весят больше вещественных доказательств. Особенно вне судебных рамок: когда убийца твердит «я невиновен», даже если все улики против него, многим кажется, что приговор, особенно смертный, выглядит не до конца безупречным.
Для оперов же выбить признание, заставить подозреваемого склонить голову – важнейший этап работы. Если есть шанс этого добиться, они будут дожимать до конца.
Му Чжиян скривился:
— И что, он может избежать вышки?
— Кто знает. Но если соскочит с обвинения в умышленном убийстве, велика вероятность получить смертную казнь с отсрочкой. — Вэй Чжэньго увидел, что принесли еду, и махнул рукой:
— Давайте есть, хватит о них. Кстати, слышал, из провинциального департамента кого-то пришлют. Так что после обеда приведите себя в порядок.
— Из департамента? — Цзян Юань слегка удивился.
Название «провинциальный департамент» звучало солидно, но на деле их штат не так уж велик. Обычные убийства редко попадают в сферу их внимания. Конечно, нынешнее дело вызвало резонанс, но оно уже фактически раскрыто – остальное лишь бумажная волокита.
Разве что…
— Неужели на допросах всплыло что-то новое? — Предположил Цзян Юань.
— Возможно, — подтвердил Вэй Чжэньго. — В мире теней люди теней редко живут по закону.
Комментарии