Пятое число.
Неблагоприятный день для Крыс, направление на север.
Подходит для переезда, новоселья, молитв о потомстве, выпаса скота, похорон и найма работников.
У Цзюнь торжественно убрал альманах Туншу в ящик стола, достал пачку «Мягкой Чуньхуа» с зажигалкой, подошел к окну и, встав прямо над хлорофитумом, щелкнул огоньком.
Эти сигареты Цзян Юань оставил в офисе, чтобы каждый мог угоститься, но У Цзюнь пожадничал и припрятал их в ящик ученика. Позже Цзян Юань заметил это и специально купил наставнику целую упаковку.
У Цзюню было неловко брать всё, поэтому он взял только одну пачку. Все-таки он был учителем Цзян Юаня. В те времена, когда он только начинал работать, отношения мастера и подмастерья были очень крепкими: не то что сигареты подносить – тазик для ног подать или ночную вазу вынести считалось нормой. Но в последние годы старые порядки изжили себя.
Сейчас в пачке оставалось всего две сигареты – значит, тогда он все-таки взял маловато.
Ффф…
У Цзюнь курил медленно, затягиваясь глубоко, высасывая сигарету почти до фильтра. Сделав последний мощный вдох, он с силой вдавил окурок в цветочный горшок, отправив его к десяткам других собратьев.
Очередной обычный день…
У Цзюнь развернулся, собираясь взяться за работу, как вдруг краем глаза заметил знакомый силуэт.
Цзян Юань, Вэй Чжэньго и остальные в гражданской одежде входили в главные ворота.
На губах У Цзюня невольно заиграла улыбка. — Я же говорил: сигареты кончаются – значит, пора возвращаться, — пробормотал он себе под нос.
С этими словами он удовлетворенно потянулся, неспешно подошел к шкафу в углу кабинета и среди запасов риса, масла и яиц выудил два красных яйца. Затем он достал маленькую рисоварку, плеснул туда минералки, бросил яйца и включил прибор.
Когда Цзян Юань постучал и вошел, У Цзюнь как раз вынимал готовое угощение.
— А ну-ка, съешь красное яйцо, — весело поманил его наставник.
Цзян Юань, после нескольких часов в дороге, действительно проголодался. Он на автомате взял миску из рук У Цзюня и с сомнением спросил:
— Вы что, от нечего делать яйца тут варите?
— Я что, на бездельника похож? — У Цзюнь отмахнулся. — Как дорога? Как тебе Чанъян? Ни с кем не повздорил?
— Все отлично. — Цзян Юань, опешив от лавины вопросов, коротко ответил и, очищая скорлупу, добавил:
— Дело-то быстро раскрыли, просто тела искали долго…
— Не вдавайся в подробности. Такие дела в процессе, да еще в другом городе – самая морока. — У Цзюнь лишь хотел дать ученику наставление, после чего уселся за компьютер и начал рабочий день.
Цзян Юань улыбнулся, очистил яйцо и спросил:
— Учитель, оставить вам одно?
— Нет, я последние дни к трупам не прикасался. В уезде затишье. — У Цзюнь отказался и добавил:
— Ты пару дней побездельничай, не перенапрягайся, пользы от этого никакой. Кстати, родные Дин Лань приходили благодарить. Позже сфотографируешься с ними и стариной Вэем на фоне благодарственного знамени.
— Обязательно?
— Не то чтобы обязательно, но не каждый день нам знамена приносят. Не сфотографируешься – сам потом жалеть будешь, кто знает, когда следующий раз. — У Цзюнь продолжил:
— Родители Дин Лань очень внимательные, занесли знамя в политотдел, наверняка расспрашивали людей. Это дорогого стоит.
Знамена, принесенные ради камер журналистов, для полиции не имели особого веса.
С точки зрения системы, пресса оживляется только тогда, когда возникают проблемы; даже самое блестящее раскрытие дела им лень изучать глубоко.
А вот внутри управления, в политотделе, ценность таких жестов признавали. Можно сказать, это самый эффективный способ для обычного человека выразить благодарность полиции. В удачный момент благодарственное письмо или знамя могут принести поощрение или даже заслугу третьей степени.
Конечно, обычному полицейскому в нормальных условиях трудно получить такую награду. Упоминание во внутренней сети или публичная похвала, максимум звание «Передовика труда» – вот и весь предел поощрений.
Цзян Юань налил себе чаю и нерешительно спросил:
— А сама Дин Лань? Она приходила?
— Не видел. Говорят, она почти не выходит из дома. Но это так, слухи. — У Цзюнь на своем веку повидал всякое, но к таким вещам привыкнуть не мог.
Цзян Юань кивнул, а потом добавил:
— По крайней мере, о Дин Лань есть кому позаботиться. Те двое, которых мы спасли, в итоге так и не вернулись домой.
У Цзюнь тоже слышал об этом и вздохнул:
— Родителей нет, в родную деревню пути заказаны, да и после пережитого… все слишком сложно.
Цзян Юань опустил голову, продолжая чистить яйцо.
Полиция может сделать лишь то, что в ее силах. На самом деле Вэй Чжэньго сделал гораздо больше, чем требовал долг. Но шрамы общества никогда не затянутся стараниями одиночек.
Встреча с коллегами.
Встреча с капитаном Хуаном.
Снова встречи.
Все утро ушло на социальные обязательства.
Дело Дин Лань было слишком громким. Для многих полицейских такие преступления были из разряда тех, о которых только слышишь, но никогда не видишь вживую. Теперь, когда Цзян Юань вернулся, каждый норовил подойти, расспросить о деталях, чтобы потом пересказать в своем кабинете.
— Пойду в кинологическое подразделение. — Едва досидев до обеда, Цзян Юань собрал вещи.
Ему самому было чертовски любопытно, на что способен навык пятого уровня.
Ли Ли и Дачжуан уже вернулись в расположение.
Ротвейлер, учуяв запах Цзян Юаня, вежливо завилял хвостом.
Полицейские собаки, как и детективы, постоянно в разъездах. Иногда даже в пределах Нинтая путь по плохим дорогам занимает несколько часов, так что возвращение из города для Дачжуана было делом привычным.
— Отлично виляешь хвостом. — Цзян Юань посмотрел на пса и скомандовал:
— Дачжуан, дай погладить.
Пес на секунду замер – видимо, порядок действий был нарушен, что ввело его в замешательство.
Ли Ли, услышав шум, вышла из здания:
— Дачжуан, дай погладить.
Только тогда пес гавкнул, улегся на передние лапы, опустил черную голову и запыхтел, высунув язык.
Цзян Юань с силой потискал ротвейлера за макушку и сказал:
— Капитан Ли, может, я сегодня приготовлю Дачжуану обед?
Ли Ли посмотрела на него с подозрением:
— А ты умеешь? Собачья еда должна быть сбалансированной. Псы – не люди, им не так важен вкус, как питательность: белки, углеводы, жиры, минералы, витамины – все должно быть на месте…
На середине ее фразы уголки глаз Дачжуана поползли вниз.
Ротвейлеры и так вислоухие, а с опущенными глазами и обвисшими брылями Дачжуан стал выглядеть невыносимо обиженным.
Цзян Юань снова потрепал пса:
— Сегодня устроим тебе пир.
С этими словами он прошел на кухню и уверенно начал доставать из холодильника продукты.
Ли Ли, немного смутившись, последовала за ним, помогая мыть и чистить овощи…
Она наблюдала, как Цзян Юань первым делом нарезает утку кубиками и замачивает в теплой воде, затем вырезает сердцевину из яблок, шинкует краснокочанную капусту и огурцы, сбрызгивая их маслом.
В это же время Цзян Юань поставил вариться на пару батат и спросил:
— Сливочное масло есть?
Ли Ли окончательно впала в ступор. Она стояла в дверях, глядя на него такими же ошарашенными глазами, как и Дачжуан:
— А это обязательно?
— С ним будет вкуснее, — ответил Цзян Юань.
Ли Ли нервно хмыкнула:
— Вообще-то, готовя для собаки, не обязательно так строго следовать рецепту. Я обычно кладу то, что есть под рукой…
— Гав! — Громко возразил Дачжуан.
…
Комментарии