— Гав! — Google-поиск выдаст больше.
Цзян Юань толкнул дверь кинологического подразделения и услышал, как Дачжуан приветствует его радостным лаем.
Шестеро полицейских из эскадрона криминальной техники, работавших во дворе, даже голов не подняли, продолжая усердно трудиться.
Из-за огромного количества улик по делам об ограблении табачного магазина и сбыте краденого капитан Хуан Цянминь распорядился, чтобы эскадрон временно перебазировался сюда. Решили сначала зафиксировать все доказательства, отснять и изъять необходимое, а уже потом возвращаться в кабинеты.
Последние пару дней Цзян Юань приходил на службу прямиком к кинологам.
Дачжуан был этому несказанно рад. Казалось, он каждое утро поджидал эксперта, оглашая окрестности звонким лаем при его появлении.
Цзян Юань молча погладил ротвейлера по голове и похвалил:
— Умница. Позже угощу тебя парой куриных ножек.
— Нельзя ему много есть. Мы недавно увеличили нагрузку на тренировках, едва-едва привели его в форму, — Ли Ли вышла навстречу, тоже услышав голос пса.
Цзян Юань взглянул на неё. В плане поддержания формы Ли Ли и правда была лучшей в отряде уголовной полиции, но вот что касалось воспитания Дачжуана…
— Ты опять съела куриные ножки Дачжуана и забыла восполнить запас? — Безошибочно определил он ситуацию.
Уголки глаз Ли Ли и Дачжуана синхронно опустились. Она добавила:
— Твои коллеги тоже ели.
Цзян Юань снова погладил пса и вздохнул:
— Ничего, мы раздобудем побольше говядины и яиц, будет так же вкусно.
Дачжуан выдал короткий – гав, – в котором в полной мере отразились его доверие к Цзян Юаню, укор в адрес Ли Ли, надежды на собачью долю, тревога по поводу коллективного крена человеческого общества, бдительность к развитию капиталистического мира, неуверенность в будущем техносферы, смятение перед современной финансовой системой, а также глубокое понимание международной обстановки.
Цзян Юань еще раз похлопал пса по голове и прошел во двор, где ряд людей застыл в одинаковых позах, склонившись над работой.
— Как успехи? — Спросил он самого молодого, Ван Чжуна.
— Угу, — отозвался тот, демонстрируя пределы своих возможностей. — Почти закончили, нужно еще дня два.
— Хорошо, молодцы. Трудитесь, а я пока соображу нам чего-нибудь перекусить, — Цзян Юань был в приподнятом настроении.
В этот раз в базу попало столько отпечатков, напрямую связанных с делом о сбыте, что шансы раскопать еще ворох преступлений были крайне велики.
Разумеется, это понимали все сотрудники эскадрона, потому и выкладывались на полную.
Цзян Юань старательно приготовил обед для всех, поел вместе с ротвейлером и включился в процесс. В эти дни весь отряд уголовной полиции жил в режиме бешеного аврала.
Понятия вроде «графика 9/9/6» в низовых полицейских участках вызывали лишь усмешку. Просто у оперативников не было права голоса, им даже запрещалось жаловаться на сторону, так что об их нагрузках никто не знал.
Пока крупные интернет-компании одна за другой отказывались от переработок, в полиции их становилось только больше.
У преступников не бывает выходных, а значит, и полицейским приходится пахать весь уик-энд.
Так вышло и с этим ограблением. Трое оболдуев, недолго думая, решили побриться налысо и обнести табачную лавку. И каждое их «недолго думая» оборачивалось для детективов горой дополнительной работы.
Особенно учитывая, что грабители наотрез отказывались давать показания – время поджимало, задачи множились.
Начальник отряда Хуан Цянминь теперь дневал и ночевал в общем зале, по три раза на дню справляясь о ходе дела. Давление сверху дошло до того, что у капитана Хуана даже не было времени заглянуть на четвертый этаж в эскадрон криминальной техники. Зато на первом и втором этажах административного здания то и дело гремел его голос.
— Не смейте возвращаться ко мне без результатов!
— Продолжайте допрос! Что вы на меня смотрите? Показания нужно проверять немедленно!
— Им всё равно светит тюрьма, чего они ломаются? Кому нужно это упрямство?
Больше всего Хуана Цянминя злило то, что три лысых налетчика уже были загнаны в угол, но всё равно не желали сознаваться. В местном отделении это создавало ощущение незавершенности.
Даже знакомый журналист, отложив камеру, заметил:
— Помню, раньше на интервью подозреваемые после полного признания так красиво обливались слезами… Может, снимем серию кадров с их раскаянием?
Хуан Цянминь прекрасно понимал, чего хочет пресса – ту самую финальную сцену из кино, где злодей признает ошибки и кается. Ведь социальное воспитание должно начинаться с рефлексии.
Но глядя на нынешних «тёртых калачей», которым всё было нипочем, Хуан лишь беспомощно ответил:
— Такие случаи, как вы описываете, редки, потому их и снимают. Обычный преступник будет до последнего юлить и отрицать вину.
— И что, эти сегодня так и не сознаются? — Допытывался журналист, недовольный ответом капитана.
Хуан Цянминь покачал головой:
— Пока неясно. Мы пригласили вас, потому что дело о сбыте краденого само по себе масштабное. Оно охватывает несколько провинций, там будет немало и текущих, и нераскрытых дел. Об этом стоит написать.
— Как скажете, — журналист сделал вид, что подчиняется указаниям.
Хуан Цянминь выдавил улыбку, гадая, нет ли в словах репортера скрытой иронии. С дилетантами всегда так. Им кажется, что если подозреваемый не поет соловьем, то в деле есть изъян. Бывают, конечно, интеллигенты, чью психологическую защиту можно пробить парой фраз, но у тупиц, идущих на грабеж, этой самой защиты может и вовсе не быть в силу скудоумия…
Раздался стук.
В кабинет вошел Цзян Юань. Напряженное лицо Хуана Цянминя тут же смягчилось, и он довольно дружелюбно спросил:
— А, Цзян Юань! Ну, как успехи?
— Мы закончили обработку улик. По предварительным данным, изъятое имущество фигурирует как минимум в двадцати с лишним делах… — Цзян Юань говорил просто, но содержание его слов было сродни взрыву.
Хуан Цянминь немного недопонял, решив, что речь идет лишь о количестве найденных отпечатков. Он ответил:
— Дела о сбыте всегда стоит копать глубже… Хорошо, оставь материалы, я подпишу позже.
Цзян Юань тоже допустил небольшую ошибку в восприятии – он думал, что Хуан Цянминь решит вопрос на месте и тут же распределит задачи. Капитан любил эти эффектные рабочие перформансы, когда кабинет превращался в штаб, а обычный разговор – в оперативное совещание. Это всегда выглядело очень солидно.
— Минутку, сейчас их принесут, — Цзян Юань заметил репортера с камерой и, решив, что товарищ Хуан захочет блеснуть перед прессой, преспокойно позвонил наверх.
Вскоре в кабинет вошла вереница из семи или восьми сотрудников эскадрона. Каждый держал по одной-две большие коробки. Они выстроились перед Хуаном Цянминем и начали складывать ящики один на другой, напоминая людей, которых только что уволили и они забирают вещи.
Когда они развернулись, чтобы идти за следующей партией, Хуан Цянминь поспешно их окликнул:
— Это еще что такое?
— Это материалы по делам, в которых удалось установить подозреваемых благодаря уликам с краденого имущества, — Цзян Юань махнул рукой, чувствуя одновременно усталость и облегчение. — Всего двадцать два дела, от шести до десяти групп подозреваемых…
Голова Хуана Цянминя наполнилась вопросами:
— Подозреваемые? Новые?
— Да.
— Двадцать два?
— От восьми до одиннадцати групп.
Наконец до Хуана Цянминя дошло. Он взял один из томов, и уголки его губ поползли вверх. В этот миг он стал похож на старого довольного крокодила.
— Вы вышли на них через краденое? — Уточнил он процедурный момент.
Цзян Юань кивнул:
— Я заметил закономерность: многие преступники осторожны до и во время кражи, но расслабляются при сбыте. Вероятность оставить отпечатки в этот момент гораздо выше. Правда, совпадений вышло много, не знаю, хватит ли у нас людей на отработку…
— Хватит. Одолжу, если надо, — Хуан Цянминь процедил это сквозь зубы, глянул на журналиста, который уже навел камеру, и принял свой обычный суровый вид. — Связанные дела – как мясо на шампуре для шашлыка. Нам остается только посильнее вгрызться.
Журналист чиркнул пару строк в блокноте и зааплодировал:
— Отлично сказано! Капитан Хуан, эту фразу стоит немного отшлифовать для статьи…
Хуан Цянминь довольно заулыбался и, набрав номер, проорал в трубку:
— Старина Лю, пора отдавать долги!
— Лао Ван, ты мне должен!
— Старина Чжу, ты задолжал мне… А, нет, это я тебе должен. Ладно, отдыхай пока.
Комментарии