Глава 79

В автобусе Ли Чжуйюань, отвернувшись к окну, смотрел на мелькающие улицы и на своё отражение в стекле.

Женщина в храме Генерала была Жань Цюпин.

Но упавший замертво под статуей генерала — не Цю Миньминь.

Цю Миньминь была почти уничтожена, и как бы ни старался тот, кто её контролировал, она не могла так быстро восстановиться.

Какую роль играли два ловца трупов в храме? Судя по поведению, молодой человек, похоже, избегал своего учителя. Возможно, именно он и помогал Жань Цюпин.

Или, как и Сунь Хунся, которой промыла мозги Жань Цюпин, так и Жань Цюпин могла быть чьей-то пешкой.

Сюжетная линия расширилась и удлинилась.

Ли Чжуйюаню такое развитие нравилось. Чем больше людей замешано, чем сложнее дело, тем интереснее его решать. Только когда башня из кубиков высока, её приятно рушить.

Выйдя из автобуса, он не спешил в общежитие. Раз уж Лу И не взял денег, то нужно было хотя бы угостить его ужином.

Было ещё рано, и в «Старом Сычуане» не было посетителей.

Выбрав столик, они заказали несколько блюд и суп с яйцом и водорослями.

Еду принесли быстро. Ли Чжуйюань съел полмиски риса и принялся за суп.

Лу И ел с удовольствием. Сычуаньская кухня — острая, а в его возрасте аппетит был отменный.

Выйдя из ресторана, Лу И, вытирая рот салфеткой, сказал:

— Гений, в следующий раз, если что, просто скажи. Не нужно угощать, это лишнее.

— Хорошо.

Ли Чжуйюань отправил Лу И в общежитие, а сам пошёл в медпункт.

Медпункт состоял из двух трёхэтажных зданий, одно — на территории университета, другое — за. Он обслуживал и студентов, и местных жителей.

Ли Чжуйюань увидел в углу Инь Мэн. Она охраняла несколько пакетов с едой. В каждом была зажжённая ароматическая палочка. Она ждала, пока они догорят.

Палата была не одноместной, и Жуньшэну было неудобно есть.

Не окликая Инь Мэн, Ли Чжуйюань поднялся наверх.

По храпу он нашёл палату и, стоя у окна, увидел спящего Жуньшэна.

Он быстро восстанавливался. Лицо уже не было таким бледным, как вчера.

Ли Чжуйюань, не входя, прислонился к стене, заложив руки за спину. Солнце ещё не село, но вечерний ветер уже дул.

Мальчик долго стоял, слушая храп и вдыхая ветер.

Только когда он заметил, что Инь Мэн, взяв пакеты с едой, смешанной с пеплом от благовоний, поднимается по лестнице, он спустился по другой.

Вернувшись в общежитие, он увидел, что в комендантской по-прежнему никого нет.

Были каникулы, и в общежитии было мало людей. Отсутствие коменданта — не такая уж и большая проблема. Скорее, то, что Жань Цюпин была на месте, было странным.

В других общежитиях сейчас не было постоянных комендантов, они заглядывали раз в несколько дней.

Вернувшись в комнату, Ли Чжуйюань посмотрел на свои и Тань Вэньбиня вещи.

Так как их привёз Сюэ Лянлян на грузовике, то они взяли с собой всё необходимое.

Но, возможно, это и было проблемой. Как и тот старик в храме, иногда лучше скрывать свою личность.

Кто сказал, что только те, кто на свету, представляют добро?

Это был вопрос. После этого дела нужно было решить проблему с маскировкой снаряжения. А потом — и с поведением. Нельзя, чтобы по походке тебя узнавали.

Ли Чжуйюань достал из сумки маленькие флажки. Концы у них были обмотаны скотчем, который можно было оторвать и приклеить. Он также достал разметочный шнур и кисточку со специальной краской.

Прислонившись к двери, он с компасом в руках осмотрел комнату, а затем, составив в уме план, начал расставлять флажки.

На потолке, на стенах, на полу.

Затем он натянул шнур и нанёс краску.

Наконец, он поставил в определённом месте табуретку, а на неё — медное зеркало, лицом к двери.

Зеркало когда-то подарила ему А Ли. Наверное, оно принадлежало бабушке Лю. Для центра формации — в самый раз.

Теперь нужно было замаскировать флажки. Когда у Тань Вэньбиня будет время, он купит флаги других стран и обернёт их. Тогда никто не подумает, что это — суеверие, а просто — студенческая причуда.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Ли Чжуйюань узнал. Это был Лу И.

Лу И постучал. Ли Чжуйюань нарочно не ответил.

Вскоре Лу И сам открыл дверь.

В руках у него было два термоса. Войдя, он на мгновение потерял ориентацию.

А с точки зрения Ли Чжуйюаня, Лу И просто крутился на месте.

Мальчик передвинул зеркало. Лу И, моргнув, подумал, что просто отвлёкся.

— Эй, а зачем я пришёл?

Тут же он вспомнил:

— Гений, я тебе воды принёс.

— Спасибо, брат.

— Да что там, по пути.

Лу И, поставив термос в угол, осмотрелся:

— Гений, а что это ты делаешь?

— В общежитии призраки.

— А! У меня дела, я пойду.

Лу И, схватив второй термос, выбежал из комнаты и закрыл дверь.

На самом деле, это была нормальная реакция на странные вещи. Тань Вэньбинь был исключением.

Взяв таз, Ли Чжуйюань пошёл в душ. Вернувшись, он снова повернул зеркало к двери и лёг спать.

Перед сном он прокручивал в голове обрывки воспоминаний, которые он считал у Цю Миньминь. Это были лишь статичные картинки.

Тогда он думал, что это — особенность Цю Миньминь, а потом понял, что она — лишь марионетка.

А значит, эти воспоминания были не только бесполезны, но и могли ввести в заблуждение.

На следующее утро, только Ли Чжуйюань встал, как услышал в коридоре бег. Это был Тань Вэньбинь.

Поколебавшись, Ли Чжуйюань всё же повернул зеркало. Хотя он и знал, что Тань Вэньбинь, войдя, захочет испытать его.

Тань Вэньбинь, открыв дверь, с делом в одной руке и завтраком в другой, спросил:

— Ой, брат Сяо Юань, это ты охранную систему поставил?

— Да.

— А почему не работает?

— Я выключил.

— Зачем? Нужно было дать мне попробовать.

— Сначала — дело.

— Ладно, ладно.

Тань Вэньбинь сел. Они, завтракая, разбирали дело.

— Это мой отец помог. Эй, а он, оказывается, не так прост.

— Ты же говорил, что его перевели в посёлок.

— Да, говорят, за ошибку.

— Какую?

— Сын не говорит о проступках отца.

— Не осмелился спросить?

— Ты не знаешь, как мой отец ремнём бьёт. Я в детстве, когда смотрел фильмы с Брюсом Ли, представлял себе отца.

— Давай к делу.

Ли Чжуйюань обменялся с Тань Вэньбинем половиной дела.

Тань Вэньбинь только успел прочитать информацию об одном свидетеле и съесть два сяолунбао, как мальчик, откинувшись на спинку стула, постучал пальцами по столу.

— Нет, брат, я целый день и ночь это дело доставал, а ты за пару минут всё прочитал?

— Да.

— Не зря мой отец говорил, что тебе нужно было в полицию идти.

Ли Чжуйюань, закрыв глаза, начал прокручивать в голове информацию.

Чжао Цзюньфэн в туалете учебного корпуса изнасиловал и убил Цю Миньминь.

Было трое свидетелей: У Синьхуэй, Лю Синья и Чжу Хунъюй.

Они вместе с Цю Миньминь репетировали в пустом классе. Цю Миньминь пошла в туалет и долго не возвращалась. Они пошли её искать и увидели, как из туалета выбегает Чжао Цзюньфэн.

Две девушки, войдя в туалет, нашли убитую Цю Миньминь.

Сначала охрана и студенческий совет пытались поймать Чжао Цзюньфэна. У озера, где Тань Вэньбинь бегал в первую ночь, его заметили. Он, ранив нескольких студентов, сбежал.

Полиция, вмешавшись, начала преследование. У горы Генерала его нашли. Студенческий совет тоже участвовал в поисках. В итоге Чжао Цзюньфэн, с ножом в руке, взял в заложники У Синьхуэя. В ходе противостояния полиция открыла огонь. У Синьхуэй был спасён, а Чжао Цзюньфэн, раненный, упал в реку.

Тело искали три дня.

Дело, благодаря трём свидетелям и явным действиям Чжао Цзюньфэна, было быстро закрыто.

Ли Чжуйюань спросил:

— А студенческий совет в университете такой активный?

Тань Вэньбинь, допив соевое молоко, кивнул:

— Похоже, да. После начала учёбы будет набор. Но брат Лян сказал, чтобы я не тратил на это время.

— А?

— Брат Лян говорит, что студенческий совет — это рассадник бюрократии. Кроме нескольких верхушек, которые подлизываются к преподавателям и получают выгоду, а заодно и тешат своё самолюбие, обычным студентам там делать нечего, только таскать столы.

— В деле сказано, что У Синьхуэй был председателем студенческого совета.

— Да, я видел.

— А Чжао Цзюньфэн — поклонником Цю Миньминь. Он даже свечи у её общежития зажигал, но она ему отказала.

— Брат Сяо Юань, если бы я просто читал это дело, то не нашёл бы ничего странного. Но раз уж Цю Миньминь стала упавшей замертво, то, значит, в этом деле есть тайна.

— Да.

— Так нам теперь нужно найти этих трёх свидетелей? Нужно будет просить брата Ляна. Хоть он тогда ещё не учился, но у него много знакомых. И ещё можно найти того полицейского, который стрелял, и расспросить его.

— Не нужно, — Ли Чжуйюань покачал головой. — Мы не расследуем, не нужно следовать стандартным процедурам.

Затем Ли Чжуйюань рассказал Тань Вэньбиню о том, что он видел в храме Генерала.

— Брат Сяо Юань, ты хочешь сказать, что мы нападём на Жань Цюпин?

— Не только на неё, но и на тех двух ловцов трупов в храме.

— Тогда нужно дождаться, пока Жуньшэн поправится. Судя по твоему описанию, мы с Инь Мэн не справимся с тем стариком.

— Но я не хочу долго ждать. Боюсь, что-то случится, — Ли Чжуйюань, повернувшись, посмотрел на свою «охранную систему». — Не справимся — не справимся. Мы же не на ринг выходим.

— А-ха, точно, — Тань Вэньбинь понял. — Тогда нечего бояться.

В этот момент у Тань Вэньбиня запищал пейджер. Он выбежал, чтобы перезвонить, а потом, вернувшись, сказал:

— Брат Сяо Юань, брат Лян сказал, что вечером он с инженером Ло вернётся, и приглашает нас в семь в ресторан «Лицзин». Пойдём?

— Пойдём. Не сегодня же нападать. Мне ещё нужно начертить план формации…

— Но ты же быстро чертишь.

— А вам ещё учить.

— А, да, на это нужно время. Особенно Инь Мэн, она туго соображает.

— Отдохни. Ты же всю ночь не спал.

— Ничего.

— Тебе же вечером нужно будет хорошо поработать. Наберись сил. Жизнь, учёба, ловля упавших замертво — не нужно ни от чего отказываться. Можно и не торопиться.

— Хорошо, я понял.

Тань Вэньбинь понял, что имел в виду Сяо Юань. Инженер Ло пока взял только Сюэ Лянляна и Сяо Юаня. А если он понравится инженеру Ло, то и ему будет легче учиться.

По крайней мере, не будет такой неловкой ситуации, когда Сяо Юань и остальные поедут с инженером Ло в экспедицию, а он останется в университете готовиться к экзаменам.

Тань Вэньбинь лёг спать, а Ли Чжуйюань сел за стол и начертил два плана формации.

Если бы предки семьи Ци знали, что их секретные техники для гробниц он упростил для драк, они бы, наверное, из гробов вылезли.

Но у таких временных формаций были и недостатки: они действовали недолго, и не различали своих и чужих.

Поэтому Тань Вэньбиню и Инь Мэн нужно было заранее выучить «позиции». Иначе, если они в бою будут страдать от тех же негативных эффектов, что и враги, то какой в этом смысл?

Начертив планы, Ли Чжуйюань начал рисовать схемы расстановки. А потом, чтобы им было легче запомнить, начал сочинять рифмованные правила.

В этом деле Жуньшэн был бы самым послушным.

На самом деле, был и более простой способ — «позаимствовать» того упавшего замертво из-под статуи генерала. Но это было слишком рискованно. Не зная, кто он, Ли Чжуйюань не решался.

Если бы из-за этого возникли какие-то проблемы, то небеса бы снова списали это на него.

В обед Тань Вэньбинь проснулся.

— Брат Сяо Юань, я долго спал?

— Пару часов. Можешь ещё поспать.

— Не нужно, хватит. Я и ночью немного вздремнул, — Тань Вэньбинь, встав, сказал: — Я схожу в магазин, принесу поесть, и заодно посмотрю, как там Сунь Хунся.

— Сунь Хунся можно отпустить.

— А? А она не пойдёт в полицию?

— Тогда мы скажем, что это она украла деньги из магазина.

— Хороший довод, — Тань Вэньбинь, подумав, согласился.

— Она не пойдёт. Если бы хотела, то пошла бы, когда впервые увидела призрака, — Ли Чжуйюань, указав на свою голову, сказал: — Она только выглядит нормальной, а с головой у неё не всё в порядке.

— А, вот как.

— И скажи ей, что в деле её сына есть нестыковки.

— Брат Сяо Юань, а ты — добрый.

Ли Чжуйюань: «…»

Когда Тань Вэньбинь ушёл, Ли Чжуйюань, налив себе горячей воды, и, дуя на неё, сказал:

— Она сойдёт с ума.

Тань Вэньбинь, войдя в магазин, спустился в подвал, открыл дверь и увидел связанную Сунь Хунся. Чёрный тоже был здесь и смотрел на неё.

Сунь Хунся была как в тумане. Когда Тань Вэньбинь её развязал, она, как робот, пошла в туалет, а потом, поев и попив, села на колени у кровати, ожидая, когда её снова свяжут.

— Можешь идти.

Сунь Хунся с недоверием посмотрела на Тань Вэньбиня.

— Мы расследовали. В деле твоего сына есть нестыковки.

Сунь Хунся замерла.

Мировоззрение обычных людей иногда бывает сложным, а иногда — простым. Сунь Хунся сначала просто хотела искупить вину, а потом, увидев призрака и услышав рассказ Жань Цюпин, ещё больше утвердилась в своей роли искупительницы.

Но в её глазах эти люди, которые могли сражаться с «призраками», были необычными.

Хоть они и держали её в заложниках, и допрашивали, но она им верила.

«В деле моего сына есть нестыковки?»

«Значит, моего сына оговорили?»

Сунь Хунся, опустив взгляд, посмотрела на фотографию на маленьком алтаре.

— Нет, нет, нет, это невозможно, это невозможно!

Сунь Хунся закричала и, схватив фотографию сына, прижала её к груди.

Тань Вэньбинь, глядя на это, вдруг понял, что его слова «брат Сяо Юань, а ты — добрый» были преждевременными.

— Моего сына оговорили, моего сына оговорили!

Фанатичная искупительница — это очень нестабильное состояние. Чем дольше подавлять, тем сильнее будет взрыв, когда появится надежда.

Сунь Хунся, с фотографией в руках, выбежала из комнаты. Когда Тань Вэньбинь догнал её, она уже выбежала из магазина. Сначала она побежала к девятому корпусу, видимо, к Жань Цюпин, а потом, не найдя её, с растрёпанными волосами, побежала дальше.

Тань Вэньбинь, глядя на это, почувствовал холодок по спине. Он понял, что Сунь Хунся — это просто наживка, которую бросил брат Сяо Юань.

Закрыв магазин, он, с едой в руках, вернулся в общежитие.

— Брат Сяо Юань, Сунь Хунся убежала, как сумасшедшая.

— Угу.

— А мне не нужно за ней следить?

— Не нужно, пусть бежит, — Ли Чжуйюань протянул ему бумаги. — Сначала перепиши, а потом — отнеси Инь Мэн. И не просто перепиши, а пойми. В бою враг не будет ходить по клеточкам.

— Хорошо, — Тань Вэньбинь, взяв бумаги, начал переписывать.

Он сидел ровно, сосредоточенно. Раньше, даже когда отец с ремнём стоял над ним, такого эффекта не было.

Переписав, Тань Вэньбинь пошёл в медпункт. Сначала он поздоровался с Жуньшэном, спросил, как он, а потом, позвав Инь Мэн, передал ей бумаги и всё объяснил.

— Биньбинь ушёл?

— Да. Ты поспи, а я пойду проветрюсь.

— Сяо Юань что-то задумал?

— Если бы и задумал, то дождался бы, пока ты поправишься. Без тебя мы — ничто.

— Кроме Сяо Юаня, здесь нет незаменимых, — Жуньшэн, потрогав перевязанное плечо, сказал: — Это моя вина. Ты и Биньбинь, защищайте Сяо Юаня.

— Ладно, всё прошло. Твоя задача — поправляться, — видя, что Жуньшэн всё понял, Инь Мэн не стала скрывать и, достав бумаги, сказала: — Мне нужно всё это выучить. И не просто выучить, а понять.

Жуньшэн:

— Тогда учи. Ты — тугодумка, нужно торопиться.

Инь Мэн: «…»

…

Вечером Ли Чжуйюань и Тань Вэньбинь сели в такси у ворот университета и поехали в ресторан.

В машине Ли Чжуйюань сидел сзади, а Тань Вэньбинь — спереди. Всю дорогу Тань Вэньбинь бормотал какие-то заклинания. Водитель то и дело на него поглядывал.

Когда они приехали, водитель, беря деньги, спросил:

— Парень, а какой храм самый сильный? Я бы тоже сходил.

Войдя в ресторан, Тань Вэньбинь, смеясь, рассказал об этом Сяо Юаню:

— Сяо Юань, а если бы я в машине ещё и важничал, то, может, и бесплатно бы доехали?

— Он поверил, потому что ты не важничал и заплатил.

— А, точно.

Хоть они и приехали раньше, но всё равно были последними. Инженер Ло и остальные, похоже, были здесь на совещании.

Войдя, Сюэ Лянлян представил Ли Чжуйюаня и Тань Вэньбиня.

Ли Чжуйюань, войдя, окинул всех взглядом и прищурился.

А Тань Вэньбинь наслаждался атмосферой. Здесь были все руководители и преподаватели университета.

Когда Сюэ Лянлян представил секретаря ректора, Чжу Хунъюй, Тань Вэньбинь подумал, что она — очень красивая и немного знакомая.

Когда представили их куратора, Лю Синья, Тань Вэньбинь подумал, что где-то слышал это имя.

И, наконец, когда представили мужа Чжу Хунъюй, У Синьхуэя, который работал в хозяйственном отделе, Тань Вэньбинь вдруг вспомнил.

Эти трое — были теми самыми свидетелями!

Тань Вэньбинь тут же повернулся к Ли Чжуйюаню и увидел, что тот, смущённо улыбаясь, кланяется всем.

«Сяо Юань не заметил?»

«Нет. Если я вспомнил, то как он мог забыть?»

Инженер Ло сидел во главе стола, и даже ректоры сидели рядом. Было видно, что его очень уважают.

— Чжуйюаня я сам пригласил из Наньтуна. Я буду его учить. За учёбу не волнуйтесь. У меня в кабинете — целая коробка его дипломных проектов, хе-хе.

Сюэ Лянлян, наливая учителю, тихо напомнил:

— И Биньбинь.

— А, да, и Биньбинь.

Инженер Ло помнил Тань Вэньбиня. В его проектах всегда были места для «своих».

Иногда, казалось бы, недостижимое, решалось одним словом. Он же не мог отказать своим любимым ученикам.

За столом все весело болтали.

Ли Чжуйюань понял, что главный смысл этого ужина для него — то, что он сможет спокойно прогуливать.

Специальность он уже изучил, а высшая математика и физика для него были не сложнее школьной программы.

Кроме того, из разговоров он узнал, что Чжу Хунъюй — внучка бывшего ректора, а Лю Синья — осталась в университете после окончания. Они почти не покидали его.

Только У Синьхуэй, окончив, занялся бизнесом. Один из деканов, притворившись пьяным, назвал его «боссом У», отчего тот покраснел.

Похоже, бизнес прогорел, и он, по протекции жены, вернулся в университет.

То есть, все трое в последнее время были в университете.

Похоже, это было условием.

И они, получается, оказались у подножия вулкана, когда он начал извергаться.

Хотя, и вулкану они тоже дали сдачи.

Дела иногда бывают сложными. Но если бы каждый убитый мог «говорить», то полиции было бы намного легче.

Ли Чжуйюань, естественно, не стал спрашивать их, не случалось ли с ними чего-то странного, и не упоминал о деле семилетней давности.

Он просто сидел, пил сок и играл свою роль.

После ужина Лю Синья, как их будущий куратор, подошла, чтобы узнать, как у них дела, и оставила свой номер.

Подошли и Чжу Хунъюй с мужем. Чжу Хунъюй спросила, не хочет ли Ли Чжуйюань участвовать в студенческих олимпиадах, а У Синьхуэй, для вида, поинтересовался их бытом и сказал, что, если что, можно обращаться к нему.

Ли Чжуйюань вежливо ответил.

Инженер Ло, хоть и устал, но всё же сказал несколько слов. В основном, о том, что, когда он закончит свои дела, то в следующем проекте возьмёт с собой Сяо Юаня.

На этот раз Ли Чжуйюань, взяв Тань Вэньбиня за руку, снова напомнил инженеру Ло.

— А, да, и Биньбинь.

Сюэ Лянлян сначала проводил инженера Ло в номер, а потом, вернувшись, проводил их до выхода.

— Вы что-то от меня скрываете?

Ли Чжуйюань покачал головой.

Тань Вэньбинь энергично замотал головой.

Сюэ Лянлян, указав на Тань Вэньбиня, сказал:

— Сяо Юаня я не понимаю, но ты за столом был явно не в своей тарелке.

— Я ещё не читал учебники, волнуюсь.

— Я тебе не верю. Но я сейчас занят. Потом, если что, не скрывайте.

Ли Чжуйюань улыбнулся.

Тань Вэньбинь кивнул:

— Хорошо.

— Вот видишь, скрываете.

Тань Вэньбинь развёл руками:

— Брат Лян, ну что ты ко мне пристал?

— Ладно, ладно, я пошёл. А вы — будьте осторожны.

Ли Чжуйюань и Тань Вэньбинь, сев в такси, поехали в университет. По дороге Тань Вэньбинь спросил:

— Сяо Юань, теперь, когда все трое свидетелей вернулись, наш план…

— Не меняется, — Ли Чжуйюань, не раздумывая, ответил. — Мы — пострадавшие. Ответный удар — это справедливо.

— Я сегодня ещё поучу, и всё запомню. Инь Мэн — медленнее. Завтра ей ещё день, и она тоже справится.

— Тогда завтра вечером — нападаем.

— Хорошо!

Они вошли в общежитие. На третьем этаже послышалась гитара.

— О, как культурно.

— Это — комната Лу И, — Ли Чжуйюань вспомнил, что тот говорил, что играет на гитаре.

Они не собирались мешать, но, проходя мимо, услышали, что, кроме гитары, кто-то ещё и топает каблуками в такт.

Либо Лу И привёл в мужское общежитие девушку, что хоть и редко, но бывало.

Либо он, играя на гитаре, был на каблуках. Что за странная привычка?

Или…

— Стучи.

Тань Вэньбинь тут же постучал.

— Тук-тук-тук!

Гитара играла, а каблуки застучали быстрее.

— Тук-тук-тук!

Гитара не умолкала, а каблуки побежали к двери.

Наконец,

— Бам!

— Чёрт!

Дверь распахнулась, и Тань Вэньбинь упал.

В дверях стоял Лу И в одних трусах, на каблуках и с гитарой в руках.

Правда, гитара после удара была помята.

Тань Вэньбинь:

— Брат, а что это за вид?

— Он одержим.

Тань Вэньбинь только тогда заметил, что у Лу И, хоть и открыты глаза, но взгляд — пустой.

В этот момент Лу И бросился бежать по коридору.

— Держи его!

Тань Вэньбинь, прыгнув, схватил Лу И за волосатые ноги. Тот, потеряв равновесие, упал.

— Бам! Бам!

— Ай!

Но каблуки дважды ударили Тань Вэньбиня в грудь.

Тань Вэньбинь, закричав, не отпустил, а, схватив за трусы, потянул вверх, а потом, сжав ногами, перевернул его.

— Хей!

Тань Вэньбинь оказался снизу.

Лу И начал вырываться, но его суставы были заблокированы.

Ли Чжуйюань, сунув руку в карман, и, обмакнув палец в кровь чёрной собаки, подошёл к Лу И и, прижав большой палец к его лбу, провёл линию вниз!

Пять пальцев, поочерёдно, нарисовали на теле Лу И красную линию.

Лу И затрясся, и у него изо рта пошла пена.

А каблуки в этот момент слетели с его ног и, цокая, побежали.

В прошлый раз они сбежали. В этот раз — не получится!

Ли Чжуйюань, сосредоточившись, применил двенадцатый метод семьи Инь: переправа через мост.

В его глазах над каблуками появилась фигура девушки, которая в ужасе пыталась убежать.

Но чем быстрее она бежала, тем ближе оказывалась.

Она, оборачиваясь, смотрела на стоявшего сзади мальчика. Его глаза были глубокими и безразличными.

Переправа через мост, по идее, должна была отправлять нечисть в мир иной, то есть, прогонять её.

Но Ли Чжуйюань сейчас использовал её наоборот, притягивая нечисть к себе.

Наверное, даже покойный Инь Фухай не догадывался, что его семейный метод можно так использовать!

Тань Вэньбинь, не видя девушки, видел, как убегавшие каблуки возвращаются.

Он тут же, оттолкнув Лу И, полез в карман за красной тушью, уже представляя себе, как он эффектно всё сделает.

Но, видимо, из-за накачанных бицепсов, он уронил коробочку.

— Щёлк!

Коробочка разбилась, и красная тушь растеклась.

Тань Вэньбинь, на мгновение замер, а потом, зачерпнув руками, не стал складывать печати, а просто начал мазать каблуки.

В глазах Ли Чжуйюаня, это выглядело так: Тань Вэньбинь, лёжа на полу, с окровавленными руками, трёт девушке ноги. Сочетание реальности и мира Инь делало Чжуанчжуана немного извращенцем.

Девушка, открыв рот, беззвучно закричала. Её ноги начали плавиться.

Нужно сказать, что чёрная собака, вскормленная лекарствами, была сильна. Кровь её, даже так использованная, имела сильный эффект.

Девушка, упав на колени, начала молить о пощаде. А огонь уже добрался до её бёдер.

Тань Вэньбинь, похоже, подумал, что крови мало, и хотел было ещё зачерпнуть.

— Биньбинь, хватит.

— А? — Тань Вэньбинь, отряхнув руки, кивнул. — Хорошо.

Ли Чжуйюань, подойдя, поднял красные каблуки:

— Отнеси Лу И в кровать.

— Угу.

Тань Вэньбинь, взвалив на плечи всё ещё трясущегося Лу И, понёс его в комнату.

А Ли Чжуйюань, с каблуками в руках, вернулся в свою.

Он, поставив каблуки на стол, достал из ящика фиолетовый кнут и, сев, посмотрел на них. Точнее, на оставшуюся без ног, но всё ещё стоящую на столе девушку.

Сейчас она была похожа на сломанную статую.

Ли Чжуйюань, развернув кнут, щёлкнул им:

— Щёлк!

Девушка, вздрогнув, скрестила руки на груди.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь.