Вскоре послышались шаги, и в каюту вошел высокий, лет пятнадцати-шестнадцати парень, которого охранял худощавый безбородый юноша.
Бросив взгляд на Му Ху, который поднялся навстречу гостю, Фан Чжиэр сразу поняла: перед ней тот самый легендарный ненастоящий наследный принц.
Младший двоюродный племянник мужа принцессы князя-консорта Ван Бяна выглядел весьма неплохо, думала она: алые губы, белые зубы, тонкая талия и длинные руки – неудивительно, что он осмелился притворяться наследным принцем.
Не теряя самообладания, она тут же поднялась следом, готовясь применить свои привычные навыки управления руководством.
Чжу Цылан в два шага подошел к Му Ху и прямо в упор сложил руки перед грудью:
— Благодарю дядю Му за хлопоты в эти дни.
Му Ху торопливо согнулся в поклоне:
— Для младшего это долг, смешно ли говорить о трудах! Позавчера я по небрежности позволил юному господину оступиться и упасть в воду, и это непростительный проступок, за который не искупить вину и смертью.
— Ничего страшного.
— Юный господин великодушен, — Му Ху отвесил поклон, склонив голову. — Мы люди грубые и недоглядные, а потому нарочно попросили маклера отыскать надежную служанку, чтобы она прислуживала вам и была поблизости.
Говоря это, он поднял глаза и кивнул в сторону угла каюты.
Чжу Цылан проследил за его взглядом и заметил лишь точеную фигурку в синем плаще и холщовой юбке.
Фан Чжиэр тут же потупилась, изобразив покорный вид.
Брови Чжу Цылана сошлись на переносице, и он наотрез отказался, даже не задумываясь:
— Мне не нужна служанка.
Му Ху явно не ожидал такой реакции. Поморгав пару секунд, он заговорил вновь:
— Юному господину подобает иметь рядом кого-то, кто позаботится и согреет, а с лишним человеком в услужении всяко надежнее.
— Женщины лишь замедляют темп моего возрождения!
— Тс-с, молодой господин, тише, — Му Ху лишь обреченно вздохнул, видя, что принц снова несет чепуху.
С тех самых пор, как он упал в воду, Его Высочество точно повредился рассудком – то и дело изрыгал безумные речи перед детьми и чужаками, рассуждая о каком-то своем странном учении про гибель и возрождение Великой Мин.
Разве не страшно, если кто-нибудь услышит и донесет властям?
Нынче же в окрестностях Хуайаня хозяйничали войска Лю Цзэцина, которые вовсю усаживали на трон князя Фу!
Он нарочно подыскал хорошенькую девицу именно для того, чтобы затуманить голову Его Высочеству и уберечь от новых бед по пути в Ханчжоу.
Только вот, глядя на нынешнего наследного принца, он уже и сам не знал, правильным ли решением было везти его на юг.
Пока Му Ху продолжал препираться, Фан Чжиэр стояла как вкопанная.
Будучи старой обитательницей сети, этот протухший мем она, разумеется, слышала.
Но беда в том, что мем этот еще не настолько стар, чтобы зародиться в эпоху Мин, верно?
В ту же секунду в голове пронеслись мириады мыслей, заставив ее замереть на месте.
Уж не из тех ли ты…?
Нет-нет, скорее всего, просто совпадение.
Даже обезьяна способна напечатать «Гамлета», с чего бы одинаковым фразам не прозвучать в конце династии Мин?
Думая так, Фан Чжиэр все же не могла заглушить червячка сомнения в сердце.
А что если перед ней и вправду другой попаданц? Стоит ли проверить?
Нет, если собеседник замышляет недоброе, а она полезет с проверками и выдаст себя, не станет ли это глупым самоубийством?
Фан Чжиэр потрясла головой: сейчас он на свету, а она в тени, спешить с проверками нельзя!
Для начала стоит понаблюдать за ним некоторое время.
Малыш, познай-ка мощь мастерства зеленого чая от старшей сестры из двадцать первого века!
С его-то возрастом и кругозором разве устоит он перед ней?
Успокоив сердце, она озарила лицо простодушной и невинной улыбкой, а затем плавной походкой двинулась вперед.
— Как досадно, что те миссионеры украли паровой двигатель из «Великой сокровищницы Юнлэ», иначе с куда более устойчивыми колесными судами разве стала бы я тонуть? Ужас…
Хрусь…
Тканевые туфельки Фан Чжиэр высекли из половиц звук, напоминающий экстренное торможение.
Застыв на месте, она ошеломленно уставилась на Чжу Цылана, не в силах прийти в себя.
В этот момент даже она, всегда жившая с чистой совестью, невольно задалась вопросом: неужели в прошлой жизни она совершила слишком много дурных поступков?
Больше не нужно никаких проверок, перед ней точно не обычный человек.
Стопроцентный попаданц, да к тому же заядлый минский фанат!
Она не знала, сколько лет было этому Цзяхао до перемещения, но тот явно полностью соответствовал такому результату.
Сотрудничать с минским фанатом? Ни за что!
Этот резкий режущий звук разом привлек внимание всех присутствующих в каюте.
— Что еще за фокусы? — Прищурившись, бросил на нее грозный взгляд Му Ху.
Встретившись взглядами с окружающими, Фан Чжиэр уже было хотела сгладить неловкость, но на душе скребли кошки.
Перед ней же минский фанат – сущее воплощение всего, что она терпеть не могла!
И при этом он же – ее спасительный круг, человек, перед которым ей теперь придется унижаться.
Мысленно скрежеща всеми десятью пальцами ног, Фан Чжиэр сжала зубы, мысленно ругая себя за то, что переродилась столь же бездарно, как и в прошлой жизни.
Буря бушевала в душе, но на лице не отразилось и тени смущения.
Вновь подняв голову, она вернула на лицо чинное, трогательно-робкое выражение служанки.
Глубоко присев в поклоне перед Чжу Цыланом, Фан Чжиэр пролепетала тоненьким голоском:
— Растеряв манеры, я потревожила юного господина, смиренно прошу простить меня.
Му Ху поспешил сгладить углы, обращаясь к Чжу Цылану с уговорами:
— Раз уж девчонка на судне, извольте взглянуть…
— Я здесь делами государственными занимаюсь, — Чжу Цылан с холодным лицом отмахнулся. — Нечего брать на борт кого попало.
Услышав такую позицию, Фан Чжиэр лишилась дармового слова.
Ты же фальшивый принц, чего нос задираешь?!
Погоди-ка, неужели он и впрямь не знает, что он поддельный?
Сжав зубы и тут же отпустив их, Фан Чжиэр выдавила пару слезинок:
— Юный господин, я сирота одинокая, заступиться некому, потому и решилась прибиться к людям, думая лишь о том, как бы найти родных на юге.
Коли сойду на берег, меня живо растерзают чжурчжэньские тигры да волки. Если я так неугодна юному господину, ваша служанка согласна коротать век за занавеской и впредь ничуть не потревожит его покой.
Чжу Цылан уже собирался отмахнуться, но на этот раз замер, подозрительно вглядываясь в нее:
— Откуда тебе знать, что циньские войска идут на юг?
— Хоть я и продала себя в рабство, предки мои происходили из ученого рода, с детства я кое-чему обучена и догадалась обо всем, начитавшись столичных ведомостей и депеш.
Брови Чжу Цылана взметнулись вверх:
— Ты разбираешься в законах и уставах Великой Мин?
Читать депеши с дежурными сводками – дело нехитрое, Му Ху и Мэй Инцзинь тоже их читали, но лишь поверхностно.
А вот сделать на их основе выводы о закулисных маневрах и тем более о столь масштабных военных планах – задачка куда сложнее.
Для этого требовалось глубокое понимание государственных устоев Великой Мин, а также изрядный жизненный опыт, проницательность и развитое логическое мышление.
— Покойный батюшка служил писарем в гарнизоне, а также состоял советником при уездном начальнике, жаль лишь, что сгинул от рук разбойников…
О том, кем была прежняя владелица этого тела, Фан Чжиэр не имела ни малейшего понятия, зато в имперских законах Мин она разбиралась отменно.
К тому же анализ данных и составление планов – это была ее прямая профессиональная стихия.
На опущенном личке Фан Чжиэр промелькнула улыбка: уж этот-то сопляк точно не обладал подобными навыками.
И она не ошиблась: Чжу Цылан и вправду засомневался.
Он унаследовал грамотность прежнего хозяина тела и даже сохранил мышечную память от занятий боевыми искусствами, что легко сочеталось с навыками из прошлой жизни, но вот памяти и знаний прежнего мальчишки у него не было.
«Новая книга записей об эффективности» и прочее еще ладно – это всего лишь инструкции по обучению войск.
А вот депеши – дело темное, все эти чиновники да ведомства способны ввернуть в тоску любого.
В его планах изучение военно-политической обстановки в стране занимало важнейшее место.
На Мэя с Му надежды не было.
А стоявшая перед ним женщина как раз идеально восполняла его слабое место: назначь ее временно личным секретарем, и можно сберечь уйму сил.
Назвался груздем – победное шествие началось: раз уж сама в руки идет, почему бы не дать ей шанс?
Поколебавшись немного, Чжу Цылан наконец выронил:
— Как тебя звать?
— Фамилия моя Фан, а имя – Чжиэр.
— Ладно-ладно, хватит реветь, — Чжу Цылан усмехнулся. — Оставлю тебя при себе. Мы же все единая ханьская кровь, с какой стати мне отдавать тебя дикарям?*
— Благодарю юного господина, — смахнув несуществующие слезы, Фан Чжиэр снова отвесила поклон, а в уголках ее губ заиграла довольная улыбка.
Разве не оказалась она у нее в руках?
Комментарии