Стоило Хань Ци упомянуть «старшего брата Чжэна», как высокий тощий ученик рядом с ним напрягся.
И не только он. У старших братьев неподалёку, услышавших их разговор, на лицах тоже проступило едва заметное благоговение.
По торговому кварталу начал расходиться слух.
Чжэн Фа, старший брат Чжэн, стал учеником главы секты.
Сначала большинство в это не поверило.
В конце концов, слух пошёл из фракции наставника Пана.
А им разве можно доверять? Вечно что-то выдумывают!
Но ни старшая сестра Чжан, ни сам Чжэн Фа не выступили с опровержением.
А ученики наставника Пана клялись и божились, что это правда.
И что самое важное, они утверждали, будто их собственный наставник потерпел неудачу, пытаясь завербовать Чжэн Фа себе в ученики.
Уж эта-то часть точно должна быть правдой!
В результате слух быстро набрал обороты и распространился до такой степени, что стал среди учеников секты Цзюшань секретом полишинеля.
Из-за этого Хань Ци и двое его спутников оказались в довольно неловком положении.
Ведь во всём торговом квартале только они по-настоящему подчинялись Чжэн Фа.
Остальные раньше тоже следовали его указаниям, но лишь потому, что старшая сестра Чжан возложила на него обязанности.
Теперь же, глядя на сложную смесь зависти и осторожности в глазах окружающих, Хань Ци не знал, что и чувствовать.
Совсем недавно я гадал, когда же торговый квартал начнёт подчиняться Чжэн Фа.
А теперь?
Кажется, вся секта Цзюшань вот-вот окажется под его началом!
Я всего лишь хотел пойти за старшим братом Чжэном, чтобы подзаработать…
Как я умудрился стать ключевой фигурой в ближнем кругу будущего главы секты?!
Почувствовав, что окружающие ученики с любопытством их разглядывают, Хань Ци поджал губы и тихонько вывел двух своих приспешников из толпы.
— Старший брат, почему такое чувство, будто все вдруг начали нас сторониться? — шёпотом спросил тощий ученик.
— Потому что старший брат Чжэн стал учеником главы секты, — объяснил Хань Ци. — А до этого старшая сестра Чжан всегда считалась бесспорным следующим главой секты Цзюшань.
— …Думаешь, старший брат Чжэн и старшая сестра Чжан поссорятся?
— …Трудно сказать. Но речь идёт о месте главы секты. Бывает, что из-за него старшие братья и сёстры идут друг против друга, — вздохнул Хань Ци. — Те старшие братья, вероятно, просто выжидают, куда ветер подует.
— …Но разве тут не всё очевидно?
— Очевидно? Что ты имеешь в виду?
— Смотри!
Тощий ученик указал вперёд.
К новому строению подходил Чжэн Фа.
Слева от него шла старшая сестра Чжан, гений Альянса Ста Бессмертных, непринуждённо болтая с ним и улыбаясь.
Справа — Чжоу Цяньюань, самый любимый ученик наставника Пана, внимательно слушал, словно боясь пропустить хоть слово.
— Если и это недостаточно ясно, то я уж и не знаю, что ещё.
— ……
Под взглядами множества учеников Чжэн Фа вошёл в новый театр вместе со старшей сестрой Чжан и Чжоу Цяньюанем.
— Ты хочешь сказать, что за этот пробный показ мы не будем брать плату, но соберём отзывы у учеников секты Цзюшань? — спросила на ходу старшая сестра Чжан.
— Поскольку это наша первая пьеса, есть вероятность, что публика ещё не привыкла к такому. Лучше предложить бесплатный вход, — объяснил Чжэн Фа.
Старшая сестра Чжан кивнула, не возражая.
Внутри нового театра взад-вперёд расхаживал сам глава секты, изучая конструкцию.
Казалось, он оценивал, насколько хорошо сможет применить здесь свою технику «Мир в Обители».
— Наставник.
Чжэн Фа быстро шагнул вперёд и поклонился — он не ожидал, что старик и впрямь выйдет из уединения ради этого.
Это показывало, насколько серьёзно он отнёсся к тестовому показу «Спасения младшей заклинательницы Пан Цянь».
Глава секты кивнул троим и спросил:
— Что вы обсуждали?
— Старший брат предложил за первый показ, раз уж зрители — ученики секты Цзюшань, не брать духовные камни. Вместо этого мы соберём их отзывы после.
— Соберёте отзывы?
— В основном, чтобы узнать, есть ли критика или что можно улучшить.
— Хм-м… Было бы неплохо запомнить этих неблагодарных учеников, — кивнул глава секты с явным пониманием.
Постойте, вы что, собираетесь вести чёрный список?
— …Это чтобы мы могли доработать пьесу на основе их мнения, — помедлив, уточнил Чжэн Фа. — Поскольку театр — это новая концепция, рассчитанная на широкую аудиторию, нам нужно понять, насколько хорошо её примут, и внести соответствующие коррективы.
В современном мире такое было бы трудно осуществить.
Производство одного фильма стоило огромных денег.
На внесение правок требовалось дополнительное финансирование, не говоря уже о согласовании графиков актёров.
Но в Мире Сюаньи всё было иначе.
Здесь они могли переделывать пьесу как угодно!
Старик перед ними мог изменить не просто лица, а целые реальности одной лишь силой мысли.
Чжэн Фа ценил мнение зрителей по одной простой причине.
Он действовал в совершенно другом мире.
Даже между двумя странами на Земле культурные предпочтения сильно различались.
По крайней мере, для первых нескольких постановок Чжэн Фа нужно было оценить эстетические вкусы и уровень восприятия в этом мире.
Следующим вечером начался первый пробный показ «Спасения младшей заклинательницы Пан Цянь».
К разочарованию Чжэн Фа, зрителей было мало.
В театре было более десяти тысяч мест, но пришло едва ли тысяча человек.
— Многие ученики, услышав, что посещение необязательно, предпочли остаться дома и совершенствоваться, — заметив его выражение лица, тихо успокоила его старшая сестра Юань. — Большинство учеников секты Цзюшань не очень-то любят развлечения.
Чжэн Фа с пониманием кивнул.
Многие ученики секты Цзюшань были из простых семей.
Днём им приходилось работать, чтобы заработать на жизнь. Единственное свободное время у них было ночью, и его они использовали для совершенствования.
Даже если одна ночь тренировок не сыграет большой роли.
Но всё же…
Это было как в школе.
Ты знаешь, что чтение учебников на переменах мало что даст.
Но когда видишь, как это делают твои одноклассники…
Невольно берёшь в руки книгу и тоже делаешь вид, что учишься.
Может, это и не самое продуктивное использование мозгов, но, по крайней мере, совесть чиста.
Стоявший рядом Чжоу Цяньюань, помедлив, заговорил:
— А ещё… кажется, мой наставник запретил ученикам нашей фракции приходить.
На его лице было недоумение, когда он добавил:
— Многие мои старшие братья на самом деле хотели прийти, но… у наставника было очень плохое выражение лица, когда он об этом говорил.
— ……
Это определённо вина главы секты!
У старшей сестры Чжан и Юань были странные выражения лиц, они явно уже догадались, почему наставник Пан так себя вёл.
— Старший брат Чжэн, ты знаешь, почему мой наставник так зол? — заметив их реакцию, настаивал Чжоу Цяньюань.
— Младший брат Чжоу, знать слишком много — не к добру, — Чжэн Фа помолчал, а затем спросил: — Хочешь пока вернуться?
Чжоу Цяньюань с сожалением кивнул.
— У меня нет выбора. Наставник специально велел мне явиться к нему сегодня вечером на занятия — сказал, что пропускать никак нельзя. А я вообще-то думал улизнуть и посмотреть…
Когда они проводили Чжоу Цяньюаня взглядом, рядом с Чжэн Фа внезапно раздался озадаченный голос:
— А он почему ушёл?
Чжэн Фа обернулся и увидел главу секты, который выглядел искренне сбитым с толку.
Чжэн Фа ничего не сказал — он просто уставился на старика.
— Чего ты на меня смотришь? — нахмурился глава секты. — Он что, сбежал, потому что я появился?
…
Когда подошло время показа, глава секты взмахнул рукавом.
Чжэн Фа увидел, как из его руки вылетели десять талисманов.
В одно мгновение огромный театр словно превратился в совершенно другой мир.
Воздух наполнился взрывами магии талисманов, криками раненых заклинателей и хаотичными звуками битвы.
Многие ученики, никогда не видевшие ничего подобного, мгновенно растерялись — некоторые даже инстинктивно потянулись к своим талисманам, готовые к контратаке.
— Это всего лишь иллюзия. Не стоит паниковать.
Спокойный, властный голос старшей сестры Чжан разнёсся по театру. Она давно пользовалась авторитетом среди учеников.
Услышав её, взволнованная публика медленно успокоилась и вернулась на свои места.
Чжэн Фа позволил себе погрузиться в историю.
Он видел эту пьесу уже трижды.
Один раз — оригинальную версию, напрямую от главы секты.
Затем — изменённую версию, скорректированную по его воспоминаниям.
Позже, побывав в современном мире, он снова посмотрел оригинальный фильм.
Вернувшись, он ещё раз переработал сценарий, включив в него и свои соображения, и замечания главы секты.
Сравнивая две версии, он должен был признать, что в оригинальном фильме повествование было более отточенным.
Но в конечном счёте он всё равно считал версию главы секты превосходящей.
Потому что техника «Мир в Обители» не просто создавала проекцию с полным погружением.
Она выходила за эти рамки.
Внутри этой иллюзии Чжэн Фа слышал крики битвы и видел отчаяние на лицах заклинателей.
Он чувствовал металлический привкус крови на поле боя.
Он ощущал липкое тепло свежей крови, капающей на его пальцы с раненого товарища рядом.
С тех пор, как глава секты понял концепцию ракурса в повествовании, он пошёл ва-банк, намеренно усиливая эффект погружения в иллюзии.
Такой уровень реализма был чем-то, чего современные кинотехнологии ещё долго не могли достичь.
С двумя версиями фильма, свежими в памяти, он переживал эту историю уже в пятый раз.
И всё же он был полностью поглощён ею.
Он очнулся, только когда история подошла к концу.
Когда иллюзия рассеялась, в театре воцарилась тишина.
Никто не произносил ни слова.
Чжэн Фа взглянул на публику.
Они сидели на своих местах, отрешённо глядя перед собой, словно всё ещё были в плену эмоций пьесы. У некоторых даже стояли слёзы в глазах.
Чжэн Фа бросил взгляд на старшую сестру Чжан, и та, поняв намёк, встала.
— Пьеса окончена. Просьба покинуть театр.
— Если у вас есть отзывы или предложения по улучшению, вы можете взять анкету у входа и записать свои мысли.
Она взглянула на главу секты и добавила:
— Ответы будут анонимными и совершенно добровольными.
Услышав её голос, ученики послушно встали и группами потянулись к выходу.
Что удивило Чжэн Фа и остальных, так это то, что…
Почти каждый ученик на выходе взял анкету.
Мало того, они тут же хватали предложенные ручки и начинали заполнять их на месте.
У стола с анкетами даже образовалась длинная очередь.
Эта сцена превзошла все их ожидания.
— Так много мнений? — удивлённо моргнула старшая сестра Юань. — По-моему, было здорово!
К тому времени, как ушёл последний зритель, стопка анкет выросла настолько, что стол уже не мог их вместить.
Старшая сестра Чжан взмахнула рукой, и стопка бумаг, аккуратно выровнявшись, подлетела к ним.
Старшая сестра Юань, как всегда нетерпеливая, схватила одну из стопки и пробежала её глазами.
Затем другую.
Затем начала перебирать их всё быстрее.
Через некоторое время она подняла глаза и обнаружила, что все остальные смотрят на неё.
— Можете дальше не читать.
— В смысле?
— Они все пишут одно и то же.
— «Слишком коротко!»
Комментарии