Столичное управление Дафэн, тюрьма.
Сюй Циань медленно приходил в себя, вдыхая влажный, гнилостный запах, от которого к горлу подкатывала тошнота.
«Что это за вонь? Неужели хаски снова нагадил на кровать?.. Судя по степени удушья, он, похоже, сделал это прямо у меня над головой...»
Дома у Сюй Цианя жила собака породы хаски, в простонародье именуемая «эрха».
Десять лет он скитался по Пекину в одиночестве. Когда человек долго одинок, ему неизбежно хочется завести собаку для утешения и развлечения — не в физическом смысле, конечно.
Открыв глаза и оглядевшись, Сюй Циань опешил.
Стены, сложенные из камней, три квадратных окна размером с миску. Он лежал на холодной, рваной соломенной циновке. Солнечный свет, проникая сквозь квадратные окна, падал ему на грудь, и в лучах света танцевали пылинки.
«Где я?»
Сюй Циань на мгновение задумался в растерянности, граничащей с сомнением в реальности, а затем он действительно усомнился в реальности.
«Я попал в другой мир...»
Поток воспоминаний нахлынул, как цунами, не давая ему возможности среагировать, ворвался в мозг и быстро потёк.
Сюй Циань, второе имя Нинъянь, судебный пристав уезда Чанлэ, подведомственного столичному управлению династии Дафэн. Жалованье — два ляна серебра и мешок риса в месяц.
Отец был старым солдатом, погиб девятнадцать лет назад в битве при Шаньхае. Вскоре после этого мать умерла от болезни... При мысли об этом Сюй Циань почувствовал некоторое облегчение.
Всем известно, что люди, потерявшие обоих родителей, непросты.
«Не ожидал, что, даже прожив жизнь заново, не смогу избежать участи полицейского?» — Сюй Циань почувствовал зубную боль.
Его отец в прошлой жизни был полицейским, поэтому надеялся, что и он станет славным стражем порядка.
Однако, хотя Сюй Циань и пошёл по пути, выбранному для него родителями, его сердце не лежало к государственной службе.
Он любил свободу, любил разгульную жизнь, любил одну фразу из дневника Цзи Сяньлиня...
Поэтому он решительно уволился и занялся бизнесом.
«Но почему я в тюрьме?»
Он старательно переваривал воспоминания и вскоре понял своё нынешнее положение.
Сюй Циань с детства воспитывался вторым дядей. Из-за того, что он постоянно занимался боевыми искусствами, на него уходило более ста лянов серебра в год, поэтому тётя его не любила.
В 18 лет он достиг пика закалки тела, после чего его развитие остановилось. Под давлением тёти он съехал из дома Сюй и стал жить отдельно.
Благодаря связям дяди он устроился приставом в ямэнь. Жизнь была неплохой, но кто бы мог подумать...
Три дня назад его второй дядя, чиновник седьмого ранга, служивший в Императорской гвардии, сопровождал партию налогового серебра в Министерство финансов. По дороге произошёл несчастный случай, и серебро пропало.
Целых сто пятьдесят тысяч лянов серебра.
Двор и народ были потрясены. Император в ярости лично приказал казнить Сюй Пинчжи через пять дней, а также наказать три поколения его родственников: мужчин сослать на границу, женщин отправить в Дом Наслаждений.
Как родной племянник Сюй Пинчжи, он был уволен с должности пристава и брошен в тюрьму столичного управления.
Два дня!
Ещё два дня, и его сошлют в суровые, безлюдные пограничные земли, где он проведёт остаток жизни в каторжном труде.
«Начало — сразу в режиме "ад"...» — у Сюй Цианя похолодело в спине, сердце упало.
Этот мир находился под властью феодальной династии, прав человека здесь не существовало. Что такое пограничные земли?
Безлюдные места с суровым климатом. Большинство сосланных туда преступников не доживали и до десяти лет. А ещё больше людей умирали в пути от несчастных случаев и болезней, так и не добравшись до границы.
При мысли об этом у Сюй Цианя волосы встали дыбом, повеяло могильным холодом.
— Система?
После минутного молчания в тихой тюрьме раздался пробный голос Сюй Цианя.
Система не ответила.
— Система... папочка Система, выходи же, — в голосе Сюй Цианя звучала тревога.
Тишина.
Нет системы, вообще нет системы!
Это означало, что у него практически нет шансов изменить ситуацию. Через два дня на него наденут кандалы и колодки и отправят на границу. С его здоровьем он, скорее всего, не умрёт в пути.
Но это не плюс. Быть инструментом, из которого выжимают все соки, и в конце концов умереть...
Ужасно, просто ужасно!
Прекрасные фантазии Сюй Цианя о путешествии в древние времена лопнули, как мыльный пузырь. Остались только тревога и страх.
«Я должен найти способ спастись, я не могу просто так сдохнуть».
Сюй Циань мерил шагами тесную камеру, словно муравей на горячей сковороде или зверь, попавший в ловушку, мучительно обдумывая план.
«Я на пике закалки тела, физически очень силён... Но в этом мире я всего лишь "непреклонное серебро" (прим.: ранг в игре League of Legends, здесь — метафора низкого уровня силы), побег невозможен...»
«Рассчитывать на клан и друзей?»
«Семья Сюй — не большой клан, родственники разбросаны по разным местам. А когда украдено целых сто пятьдесят тысяч лянов налогового серебра, кто осмелится просить о милости в такой момент?»
«Согласно законам Дафэн, если искупить вину заслугами, можно избежать смертной казни!»
«Разве что найти серебро...»
Глаза Сюй Цианя внезапно загорелись, словно у утопающего, схватившегося за соломинку.
Он был фанатом детективов, обладал богатыми теоретическими знаниями, четкой логикой и сильными способностями к дедукции. Кроме того, благодаря стараниям отца он изучил множество дел и получил много знаний по уголовному розыску.
Возможно, стоит попытаться раскрыть дело, вернуть серебро и искупить вину.
Но вскоре свет в его глазах померк.
Чтобы раскрыть дело, сначала нужно прочитать материалы дела, понять подробности преступления. Только после этого можно начинать расследование.
А он сейчас сидит в тюрьме, где до неба высоко, а до земли далеко. Через два дня его отправят на границу!
Тупик!
Сюй Циань плюхнулся на пол, взгляд его стал пустым.
Вчера он напился в баре до беспамятства, а проснулся в тюрьме. Наверное, умер от алкогольного отравления и переместился сюда.
Неужели небеса дали ему шанс на перерождение не для того, чтобы он жил заново, а потому что посчитали его смерть слишком легкой?
В древние времена ссылка была вторым по тяжести наказанием после смертной казни.
В прошлой жизни, хоть его и потрепало общество, он все же жил в мирное время. Эх, как было бы хорошо переродиться заново! Не раздумывая, украл бы сбережения родителей и купил квартиру.
А потом вместе с мамой переломал бы руки отцу, любителю играть на бирже, чтобы он перестал быть "лопухом" (прим.: неопытный инвестор, теряющий деньги).
В этот момент в конце темного коридора послышался лязг цепей — должно быть, открылась дверь.
Затем раздались шаги.
Тюремщик привел изможденного, но красивого ученого и остановился перед камерой Сюй Цианя.
Тюремщик взглянул на ученого:
— Полпалочки благовоний.
Ученый поклонился тюремщику, сложив руки, проводил его взглядом, а затем повернулся лицом к Сюй Цианю.
Ученый был одет в лунно-белый халат, черные длинные волосы собраны нефритовой шпилькой. Выглядел он очень привлекательно: брови-мечи, глаза-звезды, тонкие губы.
В памяти Сюй Цианя всплыли воспоминания об этом человеке.
Второй сын семьи Сюй, Сюй Синьнянь.
Родной сын второго дяди, двоюродный брат Сюй Цианя, в этом году сдал осенний экзамен и стал цзюйжэнем (прим.: ученая степень).
Сюй Синьнянь спокойно смотрел на него:
— Солдаты, которые будут конвоировать тебя на границу, взяли у меня триста лянов. Это последние деньги нашей семьи. Иди со спокойной душой, в дороге с тобой ничего не случится.
— А ты? — неожиданно для самого себя спросил Сюй Циань. Он помнил, что отношения у прежнего владельца тела с этим кузеном были не очень.
Из-за нелюбви тети остальные члены семьи Сюй, кроме дяди, тоже не особо жаловали Сюй Цианя. По крайней мере, кузены и кузины не проявляли к нему особой близости.
Кроме того, в памяти прежнего владельца этот кузен был еще и мастером словесных перепалок.
Сюй Синьнянь нетерпеливо ответил:
— Меня лишили звания, но наставники академии защищают меня, ссылка мне не грозит. Позаботься о себе. На границе умерь свой характер, проживи сколько сможешь.
Сюй Синьнянь учился в знаменитой столичной академии Байлу, пользовался уважением и был новоиспеченным цзюйжэнем. Поэтому после того, как с дядей случилась беда, его не посадили в тюрьму, но запретили покидать столицу. Все эти дни он обивал пороги разных инстанций.
Сюй Циань замолчал. Он не думал, что участь Сюй Синьняня будет лучше его собственной. Скорее всего, его не только лишат звания, но и переведут в низшее сословие, а его потомкам запретят сдавать экзамены и подниматься по социальной лестнице.
К тому же через два дня женщин семьи Сюй отправят в Дом Наслаждений, где их будут унижать.
Сюй Синьнянь — ученый, как у него хватит совести жить дальше в столице? Возможно, ссылка на границу была бы лучшим вариантом.
Сердце Сюй Цианя дрогнуло, он бросился вперед и схватился обеими руками за решетку:
— Ты хочешь покончить с собой?!
Неконтролируемая печаль нахлынула на него... Я ведь даже не знаю его.
Сюй Синьнянь с бесстрастным лицом взмахнул рукавом:
— Какое тебе дело.
Помолчав, он опустил взгляд на несколько дюймов, избегая встречаться глазами с кузеном, и выражение его лица смягчилось:
— Выживи.
Сказав это, он решительно развернулся и пошел прочь!
— Постой! — Сюй Циань просунул руку сквозь решетку и схватил его за рукав.
Сюй Синьнянь остановился и молча посмотрел на него.
— Ты можешь достать материалы дела? Материалы о пропаже налогового серебра.
Комментарии