Гао Ие вскинула голову, собираясь спросить совета у Небесного Божества.
Ли Даосюань заговорил первым:
— Ие, одну семью недавно перебили горные разбойники, их дом теперь пустует. Отведи туда родных Саньшиэра и обустрой их.
Гао Ие поспешно откликнулась и подошла к приехавшим.
— Ступайте за мной, — сказала она жене и дочери советника.
Слуга и горничная не смели пикнуть. Десятилетняя девочка, испуганная чужим местом, пряталась за мать. Только третья госпожа, видя, что Ие выглядит добродушно и располагающе, набралась смелости и по дороге спросила:
— Барышня, скажите, что это за место такое, деревня Гаоцзя? Откуда здесь такие стены? Они ведь куда внушительнее тех, что в уездном городе.
— Эти стены – дар Великого Бога, — ответила Гао Ие. — Наша деревня находится под его защитой, и у нас много божественных предметов. Раз уж вы здесь, скоро сами всё увидите.
Третья госпожа только глазами хлопала. «Божья защита? Божественные предметы?»
Ничего не понятно.
Честно говоря, всю дорогу она в душе поносила своего муженька. Она-то думала, что они спрячутся в какой-нибудь деревушке под боком у города, а Гао Чуу гнал их целых тридцать ли.
Тридцать ли!
Для дородной женщины средних лет, не привыкшей к труду, это было истинное мучение. Пару раз ей хотелось просто лечь на землю и больше не вставать. Но вспоминая гул битвы, доносившийся из города, она стискивала зубы и продолжала ковылять за парнем.
И вот они на месте. С виду – крошечная деревушка, если бы не эта аляповатая стена, глазу и зацепиться не за что.
Госпожа продолжала мысленно костить супруга, как вдруг увидела на пустыре ряды стеллажей. На них были развешаны полоски куриного мяса, обильно пересыпанные солью и подсыхающие на ветру…
Само по себе это не чудо, но когда таких стоек – сотни, когда они стоят плотными рядами, докуда хватает глаз – это уже совсем другое дело.
Настоящий цех по заготовке вяленой курятины!
Третья госпожа замерла в оцепенении. Разве в стране не засуха? Разве народ не бедствует? Разве крестьяне не пухнут с голоду, поднимая бунты? Откуда здесь столько мяса? Да еще и соль тратят на засолку в таких количествах – это же уму непостижимо.
Горничная и слуга тоже стояли как громом пораженные, не в силах оторвать глаз от курицы. Вид у них был такой, словно они пытались понять, не спят ли они наяву.
Ие подвела их к ветхому домику.
— Поживете пока здесь.
Дом был, прямо скажем, паршивенький. Третья госпожа поморщилась, но промолчала, решив, что это лишь временное убежище, и как только мятежники уйдут, она вернется в город.
В ушах Гао Ие снова раздался голос Великого Бога:
— Здесь не город, еду за деньги не купишь. Выдай им две рисинки, кусочек капустного листа, несколько полосок курицы и горсть соли. Пусть наедятся.
Гао Ие кивнула и принесла продукты.
Когда она разложила еду перед гостьей, та едва не лишилась чувств.
— Это… что это за… рис? — Заикаясь, спросила госпожа. — Отчего он такой огромный? И эта соль… Камни такие крупные, прозрачные, будто горный хрусталь.
— Я же говорила, — мягко ответила Ие. — У нас в деревне много диковинок. Этот рис и соль – дары Великого Бога. Принимайте их с благодарностью в сердце.
Тут уж третья госпожа сполна прочувствовала смысл слова «божественный предмет». Она поспешно сложила ладони, дважды поклонилась небу и только после этого приняла подношение.
У Ли Даосюаня пока не было других поручений, поэтому Гао Ие оставила гостей и вернулась к воротам.
Третья госпожа велела слугам прибраться и застелить постели, а сама, маясь от безделья, взяла дочь за руку и вышла во двор.
Окружавшая деревню цветная громада стен вселяла в нее странное чувство покоя.
Вид вяленого мяса снова заставил ее сердце екнуть, но это было лишь начало. Вскоре она набрела на огромный пруд, до краев наполненный чистой водой. Это поразило ее больше всего. Великая засуха, реки пересохли, трава выжжена – а тут целое озеро? Немыслимо.
— Готовься…
— И-и раз, два, три!
Со стороны ворот донеслись крики. Обернувшись, госпожа увидела пятерых мужчин, которые пытались поднять тяжеленную свежесвязанную створку ворот, чтобы вставить ее в петли.
Дерево было цельным и массивным. Внезапно один из крестьян поскользнулся, створка со зловещим скрипом накренилась и начала заваливаться прямо на старого деревенского старосту.
Люди в ужасе закричали!
Третья госпожа с дочкой вздрогнули от страха.
Но в следующее мгновение падающая махина вдруг замерла в воздухе, так и не коснувшись земли…
Крестьяне застыли в нелепых позах, не веря своим глазам.
Через несколько секунд раздался звонкий голос Гао Ие:
— Великий Бог придержал ворота рукой! Чего замерли? Подхватывайте же скорее!
Гао Чуу подскочил первым. В последнее время он ел досыта, быстро пошел в рост, и на его руках уже бугрились мышцы. С его помощью дело пошло легче. Остальные парни тоже навалились, ворота выровняли и аккуратно вогнали в пазы, укрепив «божественной верёвкой». Все облегченно выдохнули.
Наблюдавшая издалека третья госпожа яростно протерла глаза.
— Только что… невидимая рука подхватила ворота? О боги! О Небеса!
Надо сказать, что третья госпожа была истово верующей в Даосизм. Она частенько посещала даосские храмы, жгла благовония перед Небесным Достопочтенным, жертвовала на нужды обителей и загадывала желания. Она знала даосские каноны не хуже иных монахов, а уж ритуальные заклятья вроде «По велению Тайшан Лаоцзюня, да исполнится немедленно» отскакивали у нее от зубов.
Но, видать, «благодати не хватало»: полжизни в молитвах, а настоящего чуда видеть не доводилось.
И вот, свершилось.
Госпожа, не говоря ни слова, рухнула на колени, приложившись лбом к пыльной земле. Не обращая внимания на грязь на лице, она громко воскликнула:
— Небожитель явил себя! Своими глазами узрела… Счастье-то какое, теперь и умереть не страшно!
Комментарии