— Да что я вам говорил? Грош цена этому Пророку… — раздавались возмущенные голоса. — Сведения в корне неверны. Сегодня не то что не «Благоприятно» для рыбалки, сегодня точно было «Табу»…
— Ради этой рыбешки чуть жизни не лишились… — подхватил другой.
Люди перебивали друг друга, вовсю понося Пророка за то, что тот их «подставил».
В этот момент Цзян Хань подал голос:
— Управляющий Чэнь, может, по возвращении вы спросите управляющего из Первого района, как у них там обстояли дела с уловом?
Цзян Хань хотел прояснить важный момент: ограничивается ли влияние Календаря только его собственным сектором? В их Десятом районе, очевидно, верховодит его личный Календарь, но вдруг в Первом районе все иначе?
Если там улов был богатым, можно будет точно определить радиус действия Календаря.
— Хорошо! — Отозвался Чэнь Мин. — Как вернемся, сразу и спрошу.
С этим делом закончили, краб был уже почти съеден, и Толстяк Сунь предложил еще немного порыбачить.
— Бывает ведь, что утренний клев и дневной разнятся. Может, Пророк и прав был, просто нам не повезло… Я же вот вытащил одного большого зеленого краба? — Рассуждал он.
— Толстяк Сунь, прикусил бы ты язык со своими колкостями! — Огрызнулись на него. — Ты, черт подери, позавчера магическое зелье выпил, у тебя «Удача» активна. Было бы странно, если бы ты ничего не поймал!
Толстяк Сунь лишь хохотнул и принялся возиться со своей удочкой.
Остальные, глядя на него, тоже начали рассаживаться.
— Мать его, раз уж пришли, надо хоть хвост какой-нибудь притащить. Пусть малявка, лишь бы не с пустыми руками возвращаться.
— Я тоже еще посижу, до темноты время есть.
Как бы они ни ворчали, а возвращаться после целого дня с пустыми руками не хотелось. У многих дома были жены, дети, престарелые родители, которых нужно было кормить.
Цзян Хань тоже вернулся на свое место.
— Цзян Хань, насади мне наживку, — Ся-чу, похоже, вошла в азарт и протянула ему крючок вместе с коробкой червей.
Цзян Хань помог ей, затем насадил червя себе и замер в ожидании поклевки.
К несчастью, рыба сегодня словно ушла на покой. Прошел час, но ни одной поклевки так и не случилось. У остальных дела обстояли не лучше.
… «В моем сегодняшнем Календаре было всего два „Табу“, и я оба уже выполнил, – размышлял Цзян Хань. – …Интересно, какой будет награда?»
Время тянулось медленно. Кто-то, не выдержав, начал сматывать удочки: — …Да ну его, этого Пророка, мусор никчемный. Хватит с меня.
— Я тоже завязываю. Только время зря теряем, лучше бы в лес на охоту пошел. У меня родители старые, мне нужно еды побольше запасти.
С этими словами все больше людей начали собираться.
Один только Толстяк Сунь сохранял спокойствие:
— Успокойтесь… Рыбалка требует терпения…
— Какое к черту терпение, Толстяк Сунь! У тебя небось дома закрома от рыбы ломятся? Отдай мне половину, и я буду спокоен как удав, хоть до завтрашнего дня тут просижу!
Пока народ шумел и препирался, Цзян Хань заметил, что Цзиньцюань внимательно изучает крабовый панцирь. Он подошел ближе и присел рядом.
Панцирь на самом деле был не слишком толстым, но при этом невероятно твердым, что как-то не укладывалось в законы физики.
Цзиньцюань камнем отбил самую тонкую часть крабовой ноги и резко ткнул ею в землю.
«Пш-ик!», – конечность вошла в грунт как нож в масло.
— Крепкая штука, — задумчиво произнес он. — Если бы из этих панцирей сделать доспех… — Не договорив, Цзиньцюань отправился обсуждать идею с Чэнь Мином.
Цзян Хань еще немного посмотрел на остатки краба и тоже пошел сматывать удочки.
Очередной день без улова. Впрочем, он заранее знал результат. Он пошел со всеми лишь для того, чтобы проверить точность сегодняшних предсказаний.
Теперь стало ясно: его Календарь не лгал, это Пророк из Первого района оказался пустословом.
Отряд начал сборы. Даже Толстяк Сунь убрал снасти в сумку. Затем по команде Чэнь Мина люди подхватили панцирь и клешни гигантского краба, и вся группа двинулась обратно к жилому комплексу.
По пути дядя Юй внезапно окликнул Ся-чу и Цзян Ханя:
— Завтра пойдем на охоту вместе? Я знаю одно место, там крупное зверье водится, мне одному не сдюжить.
— Просто зверь, мутант или зверь Ранга? — Уточнил Цзян Хань.
В лесу сейчас встречались все три вида существ.
Ся-чу вдруг изменилась в лице:
— Дядя Юй, вы про того кабаньего короля?
Старик кивнул:
— Тот кабан весит никак не меньше семисот-восьмисот цзиней. Если завалим, мяса на всех хватит. Я вчера вечером еще раз выходил, примерно прикинул его территорию.
Пока они втроем шептались, к ним подошел Цзиньцюань, ведя за собой сына, Цзиньшаня:
— Можно мне с вами?
У него был острый слух, и он уловил обрывки разговора об охоте.
Лицо дяди Юя стало суровым:
— Цзиньцюань, ты же из отряда управдомов? Чего это ты к нам прибиться решил?
В глазах Цзиньцюаня промелькнула досада. Он намеренно замедлил шаг, подождав, пока остальной отряд отойдет подальше, и только тогда ответил:
— Деваться некуда, нам с сыном выживать надо. Управляющий Чэнь Минь – идеалист, он хочет, чтобы каждый в его отряде был сыт, но он упускает из виду одну роковую проблему.
— Какую именно? — Заинтересованно спросил Цзян Хань.
Цзиньцюань поправил очки, которые вечно норовили сползти на кончик носа.
— Вы и правда думаете, что в этот ледниковый период будет только лето?
Эта фраза заставила троицу вздрогнуть.
Цзиньцюань продолжил:
— Возможно, вы уже знаете, что до перемещения я был геологом и археологом. Но на самом деле у меня есть еще и титул почетного профессора истории Пекинского университета. Вы ведь не знали об этом?
Цзян Хань и его спутники были поражены.
Ся-чу пристально посмотрела на мужчину:
— К чему вы клоните?
— Не поймите меня неправильно, — искренне произнес Цзиньцюань. — Я же сказал: я просто хочу, чтобы мы с сыном жили достойно. А точнее – успели запасти как можно больше еды до наступления зимы!
— …Если вам интересно послушать небольшую лекцию по истории, заходите ко мне, как вернемся. Моя квартира в тридцать седьмом корпусе, триста шестая. — С этими словами он прибавил шагу, догоняя основную группу.
— А ведь этот профессор Цзиньцюань, кажется, знает, о чем говорит, — заметил дядя Юй, переглянувшись с остальными. — Раз он зовет нас к себе домой, значит, дело серьезное. Ну что, идете?
— Иду, конечно. Почему бы и нет? Если мы и правда застряли в ледниковом периоде, послушать лекцию по истории будет нелишним, — усмехнулась Ся-чу и тоже поспешила вперед.
— Цзян Хань, паре…
Дядя Юй не успел договорить, как Цзян Хань уже сорвался с места.
— Вот ведь молодежь…
Источник воды находился недалеко от жилого комплекса – всего в пяти минутах ходьбы. Когда понурый отряд вошел во двор, гигантский крабовый панцирь тут же стал темой для бурных обсуждений среди жильцов.
— Ого! Что это за монстра они завалили?
— Такой огромный краб… мясо, должно быть, объедение.
— Управляющий Чэнь Мин, а нам доля полагается?
Стоило одному подать голос, как сотня людей тут же облепила рыбаков со всех сторон.
Чэнь Мин помрачнел и только собирался ответить, как его опередил Толстяк Сунь, не стесняясь в выражениях:
— Мать вашу! Кровососы! Что-то я не видел такого рвения утром, когда отряд собирался. А как делить добычу – так вы первые в очереди! Хотите пожрать? Валите, блин, сами к воде и убивайте!
Толпа притихла. Возразить было нечего.
— И я вам вот что скажу: этого краба мы на удочки вытащили. А мясо все сожрали к чертовой матери. Вкуснятина несусветная, лопайтесь от зависти, идиоты! — Продолжал костерить их Толстяк Сунь.
Ему и так было тошно после пустого дня, а тут еще эти нахлебники налетели. Даже у святого терпение бы лопнуло.
Тут веское слово взял Чэнь Мин:
— Повторяю еще раз: в отряде управдомов распределение идет по заслугам. Впредь такие коллективные вылазки будут регулярными. Те, кто идет – получают мясо. Те, кто нет – уж извините. И если кто-то задумает подлость, не обижайтесь: наше оружие пощады не знает!
Обычно мягкий и покладистый Чэнь Мин сегодня наконец-то проявил твердость.
Комментарии