Последний камень с души Хань Су упал. Он протянул Мальчику-грибу руку и радостно сказал:
— Тогда давай информацию.
Для Хань Су и Мальчика-гриба это было совершенно естественно. Они пожали друг другу руки, и духовная сила, несущая информацию, перетекла от одного к другому. Хань Су успешно её принял, и на этом всё просто закончилось.
Для них не существовало никаких запретов и предосторожностей, которые были в мистическом мире.
Мальчик-гриб, встретившись с Хань Су и Вэй Лань и обсудив, что нужно делать, без всякого сожаления разорвал духовную связь с этим местом и исчез из комнаты.
А вот Вэй Лань, после ухода Мальчика-гриба, всё ещё была полна интереса. Она впервые видела человека, кроме Хань Су, с такой же судьбой, как у неё. Конечно, Сюй Цзи она пока не считала:
— Наш новый товарищ — врач?
Этот вопрос поставил Хань Су в тупик. Он серьёзно задумался и ответил:
— Вроде того!
— У него большой опыт в проведении операций.
— …
— Тогда наши товарищи все очень крутые, — вздохнула Вэй Лань. — Либо звёзды, либо врачи, либо супербогатые наследники.
Хань Су мысленно усмехнулся: «А может, наёмник, заключённый и дурачок?»
Но собрание было окончено, и все знали, что делать дальше. Хань Су сосредоточился на предстоящей ему запрещённой операции.
Он закрыл глаза, активировал свою духовную активность и погрузился в обрывки воспоминаний, которые передал ему Мальчик-гриб. Это были полные ощущения и восприятия от запрещённой операции, которую он когда-то прошёл.
Хань Су был в этом деле прирождённым мастером. У него был сильный дар к чтению обрывков воспоминаний, но обычно он не мог просто так погружаться в чужие воспоминания. Даже при краже воспоминаний нужно было оставаться в роли наблюдателя.
Но Хань Су нужны были именно эти мельчайшие ощущения, поэтому он решил погрузиться без остатка.
Воспоминания, одно за другим, всплывали в его сознании. Казалось, он вернулся в жизнь Мальчика-гриба и вместо него переживал ту операцию.
…Какого чёрта?
…Именно в этот момент Хань Су понял, что Мальчику-грибу делали запрещённую операцию без анестезии!
Капля за каплей, он чувствовал каждое мельчайшее ощущение от той операции, видел бесчисленные холодные стальные иглы и острые скальпели, режущие его мозг, чувствовал, как вокруг постоянно звучат какие-то таинственные заклинания.
Когда он закончил переживать это воспоминание, он был весь в холодном поту, его одежда промокла насквозь.
В этом воспоминании, казалось, прошло три с половиной часа, но, очнувшись, он понял, что прошло всего одна-две минуты. Время в воспоминаниях и в реальности текло по-разному.
Для надёжности Хань Су пережил это ещё дважды.
Теперь, если сложить все ощущения, Хань Су, можно сказать, лично прошёл эту запрещённую операцию трижды и знал каждую деталь досконально.
— Тогда… — когда он в третий раз открыл глаза, он вытер холодный пот со лба и серьёзно посмотрел на Вэй Лань. — Мне пора начинать операцию. Меня нельзя беспокоить, так что ты…
Вэй Лань с улыбкой кивнула:
— Не волнуйся, я здесь!
Хань Су с улыбкой кивнул, отдал Вэй Лань хрустальный кулон и активировал барьер, достаточный, чтобы накрыть всю квартиру. Он был удивлён, что эта маленькая вещица, которую госпожа Ай посоветовала ему оставить, оказалась такой полезной.
Хрустальный кулон и Вэй Лань — этого было достаточно, чтобы Хань Су отбросил все посторонние мысли. Он молча произнёс тайное заклинание номер 06.
【Всё подчиняется моей воле!】
【…】
【…】
— Очнись, очнись…
В этот момент в какой-то глубокой подземной базе экспериментальный объект S-класса, Потрошитель, в которого только что вернулся его дух, увидел перед собой множество рук. Четыре-пять человек в защитных костюмах и масках с тревогой смотрели на него:
— Твоё сознание отсутствовало почти семь минут. Где ты был?
— И ещё, что ты делал сегодня, покинув базу? И, и самое главное… — один из исследователей, явно постарше, дрожащим голосом спросил: — Можешь нам сказать, как ты на этот раз сбежал?
Лежавший на железной кровати Потрошитель медленно отвёл взгляд от их лиц. Казалось, их тревога и напряжение его совершенно не волновали. Он просто смотрел в потолок. Но его обычно пустые глаза на этот раз были полны возбуждения.
— Он ещё более возбуждён, чем после задания „Человек с двумя телами“… — сказал один из молодых исследователей, глядя на монитор. Его голос даже слегка дрожал. — Может, может, он действительно может снова стать нормальным?
— Заткнись! — безжалостно оборвал его старый исследователь.
Он взглянул на человека на железной кровати. Он понимал, что человек, прошедший семь операций, уже не может стать нормальным.
Но каким бы странным он ни стал, что бы ни случилось, его операции должны были продолжаться, и записи тоже.
Он посмотрел на бледное лицо Потрошителя на кровати, сжал зубы и сказал:
— Записи нужно вести. На этот раз, когда его отпустили на задание, результаты были на удивление хорошими. Впредь, впредь отменить для него особую защиту и использовать в обычном режиме.
— Это… — исследователи у кровати знали, что это значит.
Их глаза под масками были полны ужаса.
— Слушайте меня! — твёрдо сказал старый исследователь.
Затем он сам пододвинул прибор и строго сказал:
— А сейчас продолжайте вести за ним подробное наблюдение. С этого момента, каждый раз, когда он будет возвращаться, наблюдение должно быть тщательным.
— А сейчас… — обычно наблюдение начиналось сразу, но на этот раз он не удержался и попытался спросить у Потрошителя: — Как ты почувствовал это возбуждение? Можешь, можешь попробовать ещё раз?
Потрошитель не реагировал. Окружающие переглянулись. Они не понимали вопроса старого исследователя.
Такой вопрос был бессмысленным…
Старый исследователь, похоже, тоже понял, что размечтался. Он тихо вздохнул, начал управлять аппаратурой и открыл череп Потрошителя. Когда огромная машина начала работать, они вдруг услышали тихий звук, одновременно остановились и почувствовали невероятный шок.
Это был Потрошитель. Он лежал на железной кровати и медленно шевелил губами, издавая слабый звук. Если прислушаться, то это была песня:
В воздухе висит много бокалов, твоё лицо красное, как клубника.
Сегодня мы не уйдём, пока не напьёмся, а завтрашнее солнце будет моим одеялом…
Молодой исследователь не сдержался и тихо воскликнул:
— Он… его возбуждение становится всё сильнее…
…
…
Пентхаус, защищённый хрустальным кулоном и охраняемый Вэй Лань, казалось, стал изолированным от всего мира.
Никто не знал, что происходит в этой маленькой квартире в этом огромном городе.
Под тихую, едва слышную песню Хань Су, затаив дыхание, начал использовать мистическую силу, полученную от тайного заклинания номер 06, как скальпель. Он начал подражать запрещённой операции, которую прошёл Мальчик-гриб, и принялся за свою собственную духовную силу.
Конечно, ему не нужно было вскрывать свой мозг, но это было не менее опасно.
Но разве у него был выбор?
Всё было уже хорошо. После того, как он так глубоко пережил воспоминания об операции Мальчика-гриба, всё остальное казалось гораздо проще.
Его духовная жизнь состояла из двадцати частей. Эти двадцать частей были его «сменными батарейками».
Повышать активность двадцати с лишним «батареек» одновременно было почти невозможно.
Раз так, то он сначала повысит активность одной «батарейки», а когда она достигнет нужного уровня, присоединит следующую.
Если бы обычный человек захотел разрезать свой дух, это было бы гораздо сложнее, чем для него. Это было бы равносильно разрезанию времени в своём собственном духовном мире.
Но поскольку его духовная жизнь и так была прерывистой, у него было в этом врождённое преимущество. Если уж на то пошло, то Хань Су не разрезал, а, скорее, укреплял то, что уже было.
Он использовал свои духовные особенности и усиливал их, чтобы решить свою нынешнюю проблему.
Хань Су не понимал, что это для него значит. Он лишь чувствовал, что перед ним открывается уникальный путь.
Обдумав всё до мелочей, он начал операцию.
И в это же время в этом городе, в глубине бесчисленных реальностей, какие-то существа, казалось, тихо слушали эту песню, тихо смотрели на всё это и тихо вздыхали:
— Он действительно не теряет времени. Как только узнал, сразу же пошёл по этому пути…
— Ты так долго его защищала, поэтому тебе немного жаль?
— Мои эмоции не важны. Я лишь надеюсь, что он сможет немного отдохнуть в реальности, иначе, когда он очнётся, останется лишь усталость…
— Кто из вас двоих на самом деле больше страдает?
— Я всего лишь машина, у меня нет сердца из плоти и крови, поэтому я не чувствую страданий.
— Может, он просто инстинктивно понимает, что у него почти не осталось времени, поэтому и торопится в путь?
— Сейчас он не знает…
— …война не только что началась, она… она длится уже очень, очень давно.
Комментарии