Гу Цзинхун с удивлением посмотрел на него и покачал головой:
— Мы с Бэй Цзиньи впервые видимся.
Тут же спохватившись, он усмехнулся:
— Ты хочешь спросить, почему старшая сестра Бэй так ко мне благоволит?
Он вспомнил недавние события.
Бэй Цзиньи неоднократно давала ему советы, и многие ученики смотрели на него с нескрываемой завистью – то внимание было вполне реальным.
Ли Минхэ закивал:
— Если вы не знакомы, то она не могла просто так тебя выделить. Хотя… в этом есть логика: ты, брат Гу, так талантлив, что старшая сестра Бэй, должно быть, просто разглядела в тебе редкий жемчуг.
Он пробормотал это скорее себе, пытаясь найти объяснение.
Гу Цзинхун не собирался ничего скрывать:
— Полагаю, дело в старшей сестре Цзи Сяофу. Именно она привела меня в горы.
Он коротко рассказал, при каких обстоятельствах они познакомились.
Ли Минхэ остолбенел:
— Брат Гу, если у тебя есть такие связи, почему ты молчал? Иначе как бы Цзян Е осмелился так приспосабливаться к ситуации!
Даже сейчас он не мог простить Цзян Е его поведение. Пробыв в школе Эмэй достаточно долго, он успел узнать имена всех старших учениц и то, как высоко глава секты ценит Цзи Сяофу.
Гу Цзинхун слегка улыбнулся:
— Если бы я сказал об этом раньше, разве смог бы я отличить благородного мужа от подлеца?
Ли Минхэ замер, а затем разразился громким смехом.
Гу Цзинхун добавил уже серьезнее:
— К тому же, раз ты знаешь, что мы с Цзи Сяофу в хороших отношениях, то поймешь, почему в тот день Дин Миньцзюнь пыталась придраться ко мне. Поэтому лучше не распространяться о нашей близости, чтобы не нажить лишних хлопот.
Ли Минхэ охватил скрытый трепет.
Он знал, что это замешано на борьбе за пост преемника главы секты. Ходили слухи, что глава готовит именно Цзи Сяофу, что и вызывало недовольство Дин Миньцзюнь.
Раньше это казалось лишь сплетнями, но, видя пример Гу Цзинхуна, он осознал, насколько глубоки эти воды.
— Брат, не волнуйся. Раз ты доверился мне, я буду молчать, иначе я не человек вовсе! — Твердо пообещал он.
Гу Цзинхун лишь отмахнулся, но вдруг его глаза блеснули:
— До обеда еще есть время, может, попрактикуемся в технике меча Эмэй?
Ли Минхэ с радостью согласился.
Они нашли уединенное место и, взяв в руки ветки вместо мечей, принялись отрабатывать шесть только что выученных движений.
Стоило им начать, как разница в мастерстве стала очевидна.
Каждое движение Ли Минхэ выглядело тяжелым и неловким, он с трудом выполнял связки и постоянно забывал тонкости. Гу Цзинхун же не только безупречно повторял приемы, но и плавно перетекал из одного в другое.
Ли Минхэ смотрел на него, вытаращив глаза:
— Брат Гу, как ты так быстро учишься?
На душе у него стало тоскливо. Раньше, когда Гу Цзинхун начал намного быстрее осваивать внутреннюю энергию, он списывал это на врожденный талант. В глубине души он тешил себя надеждой, что поскольку дома с ним занимался учитель, то в фехтовании он уж точно обгонит Гу Цзинхуна. Но теперь оказалось, что он снова остался далеко позади.
Его амбиции рухнули на корню.
— Брат Гу, я сдаюсь! — Воскликнул он, глядя на товарища с неподдельным восхищением. — Если однажды глава секты решит принять ученика-мужчину, это будешь ты!
Гу Цзинхун смутился:
— Брат, ты слишком скромничаешь. Раз уж мы оба кое-что поняли, давай обменяемся опытом.
Хотя он называл это обменом, на деле это была его односторонняя помощь. Ли Минхэ принимал это с благодарностью, проникаясь к нему еще большим уважением.
Для Гу Цзинхуна польза тоже была очевидна: обучение другого – лучший способ самому заметить свои ошибки и закрепить знания. К тому же, когда придет время для реальных поединков, наличие достойного партнера по спаррингу было необходимо.
… Прошло шесть дней.
За это время Бэй Цзиньи ежедневно учила их шести новым приемам.
К концу сегодняшнего дня тридцать шесть приемов меча Эмэй были полностью изучены, составив завершенную систему.
Уходя, Бэй Цзиньи строго наказала:
— Теперь, когда вы владеете всей техникой, ваша задача – старательно оттачивать ее. Как я уже говорила, одного этого комплекса достаточно, чтобы пользоваться им всю жизнь.
— С завтрашнего дня начнем парные упражнения.
Все оживились, особенно опытные ученики, которые уже заскучали, наблюдая за обучением новичков. Гу Цзинхун тоже был доволен: чувство того, как ты шаг за шагом растешь, было восхитительным.
За шесть дней он совершил огромный скачок. Тайком наблюдая за старшими, он понимал, что даже многие из них не владеют техникой так чисто, как он.
Однако была и ложка дегтя.
Неизвестно, из-за частых советов Бэй Цзиньи или по другой причине, но он чувствовал неприязнь со стороны остальных учеников – они старались держаться от него подальше.
Ли Минхэ тоже был озадачен. Пытаясь заговорить с одним из старших учеников, он увидел лишь презрительный взгляд и поспешный уход – будто от него самого исходила зараза.
— Пойду разузнаю, в чем дело, – процедил сквозь зубы Ли Минхэ.
После обеда Гу Цзинхун вернулся в свой двор, и вскоре туда ворвался разгневанный Ли Минхэ.
Видя его пылающее лицо, Гу Цзинхун спросил:
— Что случилось?
Ли Минхэ заскрежетал зубами:
— Оказывается, по школе поползли слухи, будто ты, брат Гу, прогневил сестру Дин, и скоро тебя вышвырнут из Эмэй!
Гу Цзинхун прищурился:
— Вот оно что. А я-то думал, почему отношение соучеников изменилось. Даже если сестра Бэй и уделяла мне больше внимания, не стоило этого делать. Кто это плетет интриги за моей спиной?
Не успела мысль оформиться, как Ли Минхэ с яростью произнес:
— Это наверняка Цзян Е!
Он был уверен:
— Мало кто знает о произошедшем в тот день, но Цзян Е в их числе! С тех пор как мы перестали общаться, он даже не смотрит в нашу сторону. Сам он мнит себя гением, а тут вдруг сестра Бэй выбрала тебя – он явно сгорает от зависти!
Его догадка звучала логично. Ли Минхэ был вне себя от ярости: он искренне восхищался Гу Цзинхуном, и слышать такие наветы было для него больнее, чем терпеть обиду самому.
Гу Цзинхун хотел его успокоить, но в этот момент дверь во двор распахнулась, и вошел Цзян Е.
Ли Минхэ бросился к нему, тыча пальцем в лицо и брызжа слюной:
— Цзян Е! Зачем ты действуешь как подлец, нанося удары исподтишка?
Цзян Е сперва опешил, но, выслушав обвинения, тоже вспыхнул:
— Ли Минхэ, не смей клеветать!
Ли Минхэ усмехнулся:
— Еще и оправдываешься? Хочешь сказать, слухи распустил не ты?
Он начал перечислять содержание сплетен.
Гу Цзинхун не успевал его остановить. Хотя он сам подозревал Цзян Е, но, глядя на его искреннее возмущение, понял, что вряд ли тот способен на такую интригу.
Цзян Е наконец понял, в чем дело, и покраснел от гнева:
— Моя совесть чиста, я этого не делал!
Видя, как распалился Ли Минхэ, он не сдержался и съязвил:
— А даже если бы и хотел – не успел! И что ты мне сделаешь? И вообще, Гу Цзинхун молчит, ты-то чего так суетишься?
С этими словами он, не дожидаясь ответа, развернулся и захлопнул дверь своей комнаты так, что эхо прокатилось по двору.
Оказавшись внутри, Цзян Е все больше закипал:
— Ли Минхэ, бешеный пес, докопался до меня! Ничего, на тренировках я заставлю его опозориться перед всеми!
Он был уверен в себе: Ли Минхэ – сын мелкого помещика из уезда Эмэй, откуда ему знать толк в настоящем мастерстве? Наверняка даже не выучил все тридцать шесть приемов. А он – выучил.
Во дворе Ли Минхэ с негодованием сплюнул в сторону закрытой двери:
— Брат Гу, слышал? Даже если не он, то в душе у него сплошная желчь, просто не успел нагадить.
Гу Цзинхун беспомощно улыбнулся и жестом попросил его остыть.
Характер у Ли Минхэ был прямым, но порой слишком уж вспыльчивым.
Комментарии