В понедельник господин Андерсон поднялся ни свет ни заря. Учеников, поваров и официантов он заставил явиться в ресторан задолго до открытия.
Всю прошлую ночь он потратил на то, чтобы раздобыть мастера и заказать вывеску-объявление…
«В связи с наплывом посетителей максимальное время трапезы ограничено двумя часами. По истечении этого срока администрация оставляет за собой право потребовать расчета и освобождения столика».
«Также, при отсутствии свободных мест, ресторан оставляет за собой право подсаживать одиночных клиентов друг к другу».
И в довершение: «Администрация вправе отказать в обслуживании подозрительным лицам».
Вкратце суть была такова. Вывеска получилась внушительной, и ее водрузили прямо у главного входа.
Весь день Андерсон был начеку, не сводя глаз с улицы, но Ланс так и не появился. Никаких происшествий не случилось.
Понедельник для многих был важным днем. Офисные клерки получали от начальства ворох задач на неделю и погружались в работу.
На заводах оживали конвейеры после выходных.
Рабочим нужно было следить за механизмами, а мастерам – жестким графиком выбивать из подчиненных праздничную лень.
А те, кто вкалывал в доках или на складах, и вовсе не разгибали спин: после воскресной инвентаризации в порт хлынули колонны грузовиков.
Мир был занят делом. К обеду в ресторан заглянуло всего четыре компании, и общая выручка не дотянула до шестидесяти долларов…
Хоть заведение и считалось среднего и высокого класса, не все блюда здесь стоили целое состояние.
Корзина хлеба, одно основное блюдо на двоих – скажем, недорогое ассорти из рыбного филе и стейка или просто стейк – плюс суп, и можно было вполне уложиться в десять долларов.
Особенность таких мест как раз и заключалась в том, что здесь можно было как скромно перекусить, так и спустить уйму денег.
Вечер прошел получше: обслужили девять столиков, выручив сто тридцать три доллара. Если считать валовую прибыль, то день едва вышел в ноль, а с учетом всех расходов – принес убытков долларов на двадцать.
Понедельники почти всегда были такими, так что господин Андерсон не особо расстроился.
Он решил, что этот щенок Ланс просто хвастался. К вечеру бдительность хозяина слегка притупилась.
Он и не догадывался, что Ланс прекрасно знал о затишье в понедельник и специально приберег «следующий уровень» для вторника.
Во вторник утром господин Андерсон снова вскочил пораньше. По вторникам обычно собирались компании работяг: за выходные они успевали соскучиться друг по другу, им хотелось обсудить новости и просто посидеть вместе.
Торговля обещала быть бодрее.
До одиннадцати часов никто не пытался занять столик в одиночку. Андерсон, пребывая в отличном расположении духа, даже собственноручно протер тряпкой вывеску у входа.
А в переулке наискосок от ресторана, скрытый тенью, стоял Ланс и наблюдал за ним.
— Вон тот… ага, который сейчас щит протирает, — Ланс отвел взгляд и посмотрел на тех, кто собрался вокруг него.
От этих людей за версту несло немытым телом. Обычная орава бродяг.
Вчера вечером, когда Ланс их нашел, он устроил им настоящий пир: говядина, свинина, свежая выпечка.
Такая еда гарантировала, что результат их жизнедеятельности будет крайне пахучим, а время «выхода» как раз пришло.
В руках Ланс держал ведро, полное воды, сдобренной мощным слабительным. Состав был бронебойным: через пятнадцать минут человека должно было буквально прорвать.
Утром Ланс еще и напоил их какой-то жиденькой баландой для пущего эффекта.
Стрелки часов приближались к одиннадцати – скоро пойдут первые гости. Ланс налил первую порцию снадобья и протянул первому бродяге.
— Идешь к дверям того заведения, делаешь свои дела прямо на тротуаре, а потом дуешь в тот переулок, о котором договаривались. Там получишь два доллара.
— Сделаешь всё максимально мерзко – накину еще доллар, — он обернулся к остальным. — К вам это тоже относится. Два доллара за выход, плюс один за «качество».
Первому бродяге было под пятьдесят. Его волосы свалялись в колтуны, в которых порой мелькали тараканы.
Сквозь слой грязи на лице трудно было понять, загорел ли он так на хлопковых полях или был темнокожим от рождения.
— Господин Ланс, не извольте беспокоиться! Сделаю так, что их целый день тошнить будет! — Он ударил себя в грудь и осклабился, явив миру ряд желтых гнилых зубов. Зрелище было отвратное, но Ланс остался доволен – амбре от парня шло что надо!
Бродяга одним махом осушил кружку. Скривился от странного вкуса и замер.
Минут через десять он вдруг схватился за живот:
— Ох, пошло дело… Господин Ланс, я… с-с-сука… побежал!
Ланс тут же наполнил кружку для следующего.
Тем временем в ресторан зашли первые посетители. Господин Андерсон облегченно выдохнул, решив, что и этот день пройдет спокойно.
Он как раз вернулся в комнату отдыха. Последние дни он мало спал и много нервничал, усталость навалилась тяжким грузом. Ему жизненно необходим был хоть час покоя.
Но не успел он прилечь, как до него донеслись яростные крики менеджера.
Андерсон вздрогнул и рысцой бросился к выходу.
Едва он выскочил на улицу, как в нос ударила такая вонь, что у него едва не потемнело в глазах!
На палящем солнце зловоние становилось просто невыносимым.
Прямо перед дверью какой-то оборванец, не переставая переругиваться с менеджером, размазывал содержимое своих недр по той самой вывеске, которую Андерсон недавно чистил.
— Живо отмыть всё! — Заорал хозяин.
Взглянув на бродягу и его «художества», он едва сдержал рвотный позыв.
— В полицию… беге-е… звоните в полицию!
Услышав про полицию, бродяга припустил со всех ног, на прощание громко испортив воздух и оставив еще одну «отметину» прямо у входа.
В этот момент трое потенциальных гостей, уже почти подошедших к ресторану, увидели этот кошмар, поспешно перешли на другую сторону и скрылись в заведении напротив.
Андерсон бушевал. Ученики приволокли два ведра воды и принялись яростно тереть тротуар щетками.
— Всё вышло так внезапно! Он подлетел, спустил штаны, повернулся задом и… — менеджер содрогнулся, словно от страшного сна. — …бабах! Я грешным делом подумал, у него кишки наружу вылетели.
Андерсону стало чуть легче, но к горлу снова подступила тошнота:
— Отмыть! До блеска отмыть!
Они с менеджером отошли в сторонку. Тот продолжил:
— Я кричу ему, мол, не смей гадить у дверей, а он как-то неловко дернулся, споткнулся и… ну, вы сами видели. А теперь орет, что это я его толкнул…
Лицо господина Андерсона исказилось: еще одна компания клиентов, увидев суету с ведрами и учуяв запах, резко передумала заходить.
Менеджер с тревогой спросил:
— А что, если это их новый трюк?
Андерсон похолодел:
— Позови еще пару официантов, пусть дежурят снаружи. Если увидите бродяг – и близко не подпускайте…
Договорить он не успел. Из переулка через дорогу вылетел очередной оборванец. На бегу спуская штаны, он заскочил на тротуар и, к ужасу собравшихся, выставил зад прямо в сторону входа!
Прохожие застыли в немом шоке. Один из учеников, стоявший ближе всех, медленно отвернулся, и его согнуло в мучительном приступе рвоты.
Господин Андерсон, задыхаясь от вони и ярости, изрыгал проклятия.
Этот сукин сын, это точно его рук дело!
Комментарии