За последние два дня господин Джобаф успел переосмыслить многое. Он всегда полагал, что федералы, особенно те, кто обладает весом и связями, должны соблюдать хоть какие-то приличия.
Но теперь он осознал: в этой Федерации, от верхов до самых низов, никто не заботится о манерах за столом!
Раньше он заблуждался, считая этих людей не такими уж плохими, лишь потому, что его самого еще не подали к обеду.
Теперь же, когда он оказался на блюде, обсыпанный специями и выставленный перед едоками, Джобаф понял, насколько чудовищно он ошибался. Одних денег здесь недостаточно – тебе нужен статус местного и капитал, и это лишь самый базовый уровень защиты.
Дальше необходимо выбрать сторону, примкнуть к чьему-то отряду и играть отведенную тебе роль.
Лишь в процессе долгой эксплуатации, улучив призрачный шанс, можно пробиться в истинное высшее общество и стать тем, кого правила действительно защищают.
Но это прозрение пришло слишком поздно.
Раньше он принимал «предпродажную подготовку» за благодетель Федерации. Это напоминало участь свиньи, попавшей в новые условия.
Там ее вакцинируют, травят паразитов, проверяют здоровье, чтобы убедиться в отсутствии болезней, а если что-то найдут – будут рьяно лечить.
Словом, сделают все, чтобы она была полна сил и жила в полной безопасности.
Каждый день – научно обоснованный корм, регулярное мытье, а иногда даже музыка для настроения.
В такие моменты свинья думает, что это и есть вершина ее жизни!
Она твердит окружающим, как здесь хорошо, какой здесь сладкий воздух и даже, черт возьми, водопроводная вода отдает патокой – вкусом, проникающим в самое сердце.
И только когда ее, нарезанную ломтиками, отправляют в духовку, до нее доходит: все эти удобства были нужны лишь для того, чтобы она, здоровая и аппетитная, попала в глотки капиталистов и политиков.
Понимать это в такой момент поздно. Возможно, она даже жалеет, что смеялась над теми сородичами, которые не хотели идти в этот «рай» или отчаянно пытались сбежать. Но теперь ей остается только лежать на тарелке и ждать удара ножа и вилки.
Господин Джобаф глубоко вздохнул и слегка качнул головой:
— Пусть поднимается.
Вскоре послышался вызывающий смех Артура и цоканье его подбитых гвоздями ботинок по полу:
— Джобаф, старый друг, сто лет не виделись!
Он вошел, сияя улыбкой. Если не знать о его прошлых делах и о том, что он замышляет сейчас, трудно было бы почувствовать неприязнь к такому красивому и веселому молодому человеку. Но Джобаф слишком хорошо знал, какой он мерзавец.
Заметив, что хозяин дома не горит желанием обниматься, Артур непринужденно опустил руки, прошел к столу и уселся напротив, бросив помощнику через плечо:
— Кофе с виски, будьте добры.
Помощник вопросительно взглянул на господина Джобафа и, получив едва заметный кивок, вышел.
— Джо, я знаю, ты меня недолюбливаешь из-за того, что я выудил у тебя немного деньжат.
— Немного? — Не выдержал господин Джобаф.
Артур и глазом не моргнул:
— Неужели ты хочешь сказать, что много?
Увидев, что господин Джобаф снова погрузился в молчание, он остался доволен реакцией:
— Как раз потому, что я остался тебе немного должен, я и пришел к тебе с прибыльным делом.
Джобаф промолчал, но Артуру было все равно:
— В конце этого месяца подпишут Сухой закон. Я собираюсь сделать запасы спиртного.
— Ты и сам знаешь, в других штатах было так же: как только закон вступает в силу, цены на остатки взлетают до небес. Это отличный шанс.
— К тому же об этом знают немногие. Мы можем закупиться по полной, пока цены не поползли вверх.
Сердце Джобафа екнуло, но рассудок твердил, что верить этому подонку нельзя. Однако он был торговцем, капиталистом, и погоня за прибылью составляла его суть.
— Мы будем партнерами, а не так, что я просто даю тебе в долг.
Артур нахмурился, и Джобаф пояснил:
— Результат тот же. Если ты намерен вернуть мне деньги, то давай работать вместе. Закупаем алкоголь, а прибыль… пополам.
— С меня капитал и склад, с тебя – безопасность товара. Чистую прибыль делим поровну.
Это шло вразрез с планами Артура. Он вообще не собирался возвращать деньги, а предложение Джобафа лишало его половины ожидаемого дохода и контроля над основной суммой.
— Нет, я не люблю работать в складчину. Одолжи мне денег, я выплачу проценты и верну основную сумму.
Джобаф покачал головой, проявив редкую твердость. Завтра вечером у него был ужин с мэром, и он собирался встать на его сторону. Пусть его все равно съедят и превратят в дерьмо, но лучше это сделает мэр в золотой унитаз, чем Артур – где-нибудь на обочине. Соседство с золотым унитазом придавало ему уверенности.
— Ты же понимаешь, это невозможно. Ты до сих пор не вернул старый долг, я не дам тебе больше ни цента в долг.
В душе Артура закипала злость. Дома он был любимчиком, но все знали, что наследником влияния сенатора Уильямса станет его брат, потому что сам Артур считался слишком глупым. Этот проклятый братец всегда смотрел на него как на идиота, и с этим ничего нельзя было поделать.
Семья первой жены сенатора Уильямса имела огромный вес в штате, многие из них были в политике. Двое самых могущественных – это спикер Палаты представителей и сенатор. У Артура же была только молодая, красивая и пышногрудая мать.
Отец хоть и баловал его, но так и не впустил в ближний круг семьи, что породило в молодом человеке извращенную жажду признания. Его дебоши с самого детства были криком о внимании сенатора, но, не добившись результата, он сам запутался в своих бесчинствах.
И теперь какой-то покорный мигрант смеет говорить ему «нет»? Это было невыносимо. Но он не стал требовать невозможного. Поразмыслив, он выдал идею, внезапно возникшую в его голове:
— А если я предложу залог?
— Залог? — Удивился господин Джобаф. — И что у тебя есть?
— Алкоголь. Виски «Набо» золотой марки и джин «Делан» на сумму в четыреста тысяч.
— Если я оставлю это в залог, сколько ты мне дашь?
— Мы подпишем кредитный договор. Я хочу вести дела честно, а не вымогать у тебя деньги, уясни это.
Джобаф задумался. В последние дни ему приходилось несладко из-за вбросов, порочащих его репутацию. Хотя они еще не нанесли серьезного ущерба, предвестники беды уже чувствовались.
Это и была одна из причин, по которой он искал покровительства мэра – нужно было укрепить свое положение в Федерации и среди иммигрантов из Империи. Но если к этому добавится партнерство с представителем такой старой элиты, как семья сенатора Уильямса, слухи развеются сами собой.
К тому же Артур готов подписать контракт. С бумагой на руках, даже если тот попытается увильнуть, у Джобафа будет козырь для угроз или сделок.
— Где товар?
Артур открыто улыбнулся. Джобаф понимал, что у парня свои хитрости на уме, но не спешил их разоблачать – у кого их нет?
— На складе, в Портовом Районе. Могу отвезти тебя прямо сейчас.
— Едем!
Артур на мгновение опешил, но, поскольку дело касалось денег, отказываться не стал. В этот раз он не врал.
Вскоре они прибыли в складскую зону. В арендованном им боксе действительно возвышались горы ящиков. Джобаф, не доверяя на слово, велел вскрыть несколько наугад: внутри был настоящий виски «Набо» золотой марки, невероятно ходовой товар среди среднего класса.
Если «Медная марка» за один доллар была пойлом для рабочих, то «Золотая» охватывала всех – от низов до обеспеченных горожан. Ее не стыдно было преподнести как подарок, ведь семь-восемь долларов за бутылку – цена солидная.
Для семей среднего класса это был доступный, но престижный напиток с хорошим потенциалом роста цены. Правда, предел ее стоимости – около десяти долларов, выше рынок уже не примет, люди предпочтут «Серебряную марку».
На самом деле больше всего можно было заработать на «Медной марке», но она почти исчезла из продажи, даже Джобафу было трудно ее достать.
Артур с торжеством смотрел на призадумавшегося у горы ящиков Джобафа:
— Ну что, Джо, я тебя обманул?
— Я же говорил, что я честный человек, а ты мне не верил! — Он даже изобразил обиду.
Господин Джобаф спустился вниз, отряхивая ладони:
— Я пришлю людей, чтобы…
Гром снаружи оборвал его фразу. Помощник тихо заметил:
— По радио передавали, что в ближайшие дни будут ливни.
На побережье это обычное дело, особенно когда холодный фронт идет на юг – сильные штормы и дожди здесь в порядке вещей.
— …Я пришлю людей опечатать склад до завершения сделки, — закончил Джобаф.
В глазах Артура промелькнул скрытый огонек:
— Без проблем. Я распоряжусь, чтобы тебе передали ключи.
— Сколько ты хочешь взять? — Спросил довольный Джобаф.
— Четыреста тысяч!
— Нет, здесь товара меньше чем на четыреста тысяч. Я дам тебе только двести.
— Двести пятьдесят!
Спустя полминуты господин Джобаф протянул руку:
— По рукам. Двести пятьдесят тысяч под двадцать два процента годовых. Плюс мы подпишем дополнительное соглашение: ты выплатишь мне еще десять процентов от суммы кредита и процентов как условие займа.
— Будем считать это нашей совместной инвестицией с распределением прибыли девять к одному в твою пользу.
Двести пятьдесят тысяч через год превратятся в триста тридцать три тысячи пятьсот – это укладывалось в рамки легального процента, установленные банками и Министерством юстиции, и приносило Джобафу отличную выгоду.
— И вот тебе совет: хоть «Золотая марка» и дороже, «Медная» уходит быстрее. Если сможешь достать «Медную», скупай всё под чистую.
Артур хоть и презирал Джобафа, к совету прислушался:
— Я подумаю над этим…
Когда они вернулись в банк Джобафа, свинцовое небо разверзлось ливнем. Под раскаты грома они подписали и скрепили печатями договор залога.
Получив бумаги, Джобаф перевел Артуру двести пятьдесят тысяч и тут же начал отправлять людей охранять склад в порту. Он знал, что Артур мастер на всякие пакости, и на этот раз не собирался давать ему ни единого шанса.
В то же время у ворот Портового Района уже стояли два грузовика. Прохожие спрашивали водителей, не ищут ли те работу, но получали отказ.
Ведь у них уже было задание…
Они ждали приказа Ланса!
Комментарии