Глава 36: «Я объявляю – Готэм самый пригодный для жизни город в DC!»
На восьмибитных приставках было три игры про Бэтмена. Инстанс, в котором оказался Чэн Тянь, базировался на самой первой части, созданной по мотивам фильма 1989 года. Эта игра была революционной для своего времени, включая в себя кат-сцены в духе «Ninja Gaiden», что для картриджей, где память измерялась в килобайтах, считалось невероятно смелым шагом.
Однако эти ролики были лишь результатом жесткой цензуры. Причина крылась в том, что японские разработчики при создании игры опирались на классические сцены из комиксов, и противостояние Бэтмена с Джокером во многом копировало знаменитые кадры из «Убийственной шутки».
Итог был предсказуем – предупреждение от юристов.
В этой адаптации больше всего вопросов вызывал список боссов.
В фильме был только один суперзлодей – Джокер, и Бэтмен всю дорогу вел с ним игру в кошки-мышки. Но ведь в экшн-платформере не может быть всего один босс, верно?
В итоге японцы создали серию оригинальных противников, которые «отсылали, но не копировали», снабдив их излишне детальными биографиями.
Как водится, японская и американская версии различались именами персонажей.
Услышав от мелкого сошки имя «Убийца Мотылек» и название «Банда Мотылька», Чэн Тянь подтвердил догадку: сценарий следовал американской локализации. В противном случае босс мог бы оказаться каким-нибудь «сержантом Фредом».
Конечно, американские имена суперзлодеев DC просто натягивали на оригинальных игровых боссов, и их способности не всегда совпадали на сто процентов.
Но у Пространства Избранных был чудесный механизм: сохраняя игровую специфику и шарм оригинала, система дорабатывала нелогичные моменты. Так что Убийца Мотылек и его банда, не имевшие никакого отношения к оригинальному фильму, органично вписались в этот мир.
Решив, что «в гостях нужно вести себя прилично», Чэн Тянь попытался вытянуть из парочки побольше сведений. Увы, эти двое оказались полнейшими ничтожествами, которые, кроме имени главаря, не знали ровным счетом ничего. Шанс по-быстрому собрать досье на элиту банды испарился.
Когда белый грабитель уже решил, что вопросы закончились, Чэн Тянь, помолчав, задал новый. Но этот вопрос заставил и белого, и Нигго – который уже пришел в себя и привык к вони в пасти циклопа, – впасть в ступор.
— Если в Готэм-Сити случится пожар, страховка покроет ущерб?
— Э-э… Ну, если здание застраховано в Уэйн Энтерпрайзис, то выплаты должны быть, — белый, будучи отбросом общества, никогда не мог позволить себе страховку от Уэйна, но и о скандалах с невыплатами он не слышал.
Готэм мог быть рассадником преступности, где делили территорию Банда Мотылька, Банда Электрика, Банда Светляка и безумная Банда Джокера, но единственной силой, проникающей в каждый закоулок города, была корпорация «Уэйн Энтерпрайзис».
Богачей можно было ненавидеть сколько угодно, но страховой бизнес Уэйна не пятнал себя громкими скандалами, о которых знали бы даже на самом дне.
— А пожарные? Приезжают быстро? Вода в гидрантах есть? И кто платит за вызов? — Последовала новая серия вопросов.
— Вроде шустро работают. Я как-то в подпольном баре слышал, как парни из Банды Светляка ныли, мол, пожарные примчались слишком быстро, они даже повеселиться не успели. Так что с напором в гидрантах всё тип-топ. А деньги… Насколько я помню, пожарных тоже спонсирует Уэйн Энтерпрайзис.
Постепенно воры расслабились. Белый отвечал, Нигго иногда вставлял свои пять копеек, и Чэн Тянь начал понемногу понимать, как устроен этот город.
Например, такие «члены банды», которые по факту были обычными бомжами, могли ходить в пункты помощи Уэйн Энтерпрайзис за пайком – как минимум один раз в день бесплатная горячая еда им была обеспечена.
А те бедолаги, кому не повезло попасть под горячую руку Бэтмена во время его ночных рейдов, могли рассчитывать на бесплатную скорую помощь и огромные скидки на лечение, если докажут причину травмы. И всё это опять же оплачивал фонд Уэйна.
Для Чэн Тяня эти факты звучали как настоящий «адский юмор».
Долгое время он, как и многие, считал Готэм непригодным для жизни «городом греха». Но теперь, имея перед глазами реальные примеры, он почувствовал нечто, называемое «совестью капиталиста» – словосочетание, которое казалось ему оксюмороном.
Брюс Уэйн, фактический владелец корпорации, контролирующей почти все сферы Готэма, вместо того чтобы выжимать соки из бедноты, предпочитал по ночам наряжаться в обтягивающее трико и чистить морды преступникам!
Нужна страховка? Выплатит!
Пожар? Потушит!
Бездомный? Поможет!
Преступник? Размажет!
— Теперь я официально заявляю: Готэм – гораздо более пригодный для жизни город, чем Метрополис или Лос-Анджелес!
— Эй-эй-эй! Ты вот так просто уйдешь? А нас отвязать?! — Закричали бандиты, видя, что Чэн Тянь непринужденно разворачивается.
Атмосфера беседы стала настолько дружелюбной, что «черно-белый дуэт» уже надеялся, что их угостят выпивкой. Но Чэн Тянь, переварив информацию, просто пошел прочь.
Стук трости о землю смолк. Чэн Тянь обернулся:
— Вы же не думали, что пара пустых разговоров аннулирует тот факт, что вы хотели меня ограбить и, скорее всего, пришить?
Он посмотрел на них сверху вниз холодным, пронизывающим взглядом, от которого оба налетчика инстинктивно сглотнули.
— Неважно, насколько трагична ваша судьба бродяг. Раз уж вы напали на меня, значит, делали это не раз. Вы – мусор, отбросы, и заслуживаете наказания.
— Бро… ты что, из этих вигилантов, которые молча пускают всех в расход? — Голос чернокожего дрожал, несмотря на попытку казаться дерзким.
Чэн Тянь покачал головой и ответил так, что у обоих по спинам пробежал ледяной холод:
— Друзья мои… лучшее наказание – это не всегда смерть.
Чэн Тянь улыбнулся. Широко и очень ярко.
Через десять минут с неба, словно закрывая собой клочок ночного неба между домами, опустилась черная тень.
Бэтмен, который из-за жесткости маски не мог просто повернуть голову и вынужден был разворачиваться всем корпусом, замер, увидев представшую перед ним картину.
Белый и черный бандиты, чьи конечности были вывернуты под неестественными углами, были связаны вместе в позе, напоминающей символ Тайцзи.
Чувство глубокого эстетического шока под названием «кровь из глаз» первым делом просочилось в мозг Бэтмена, опередив все остальные эмоции.
Тем временем Чэн Тянь, одетый как неуместный здесь джентльмен, уже заходил в подпольный бар, о котором упоминал белый. Место явно не предназначалось для приличных людей.
Сев у стойки, Чэн Тянь постучал по ней указательным и средним пальцами левой руки и произнес фразу, приковавшую к нему взгляды всех присутствующих:
— Бармен, стакан молока. Спасибо.
(Конец главы)
Комментарии