В голове Чжан Цзыаня вспыхнуло описание из сценария.
Пусть прикосновение тени и не было смертельным, оно серьезно ограничивало движения.
Нельзя дать ей коснуться себя!
Он перекатился всем телом, уперся руками в стол и переставил ноги на свободный участок пола, после чего резко отдернул руки.
Тень скользнула в считанных миллиметрах от его ладоней.
Даже не коснувшись силуэта, Чжан Цзыань почувствовал ледяное дыхание смерти. Он сделал несколько быстрых шагов назад, пытаясь унять дрожь в коленях.
Потерпев неудачу, Черный силуэт – в точности как в сценарии – скользнул к окну и исчез в узкой щели.
Мимо Чжан Цзыаня промелькнула фигура – это был Орлиный Глаз. В гостиной раздались тяжелые шаги, а затем шум послышался уже снаружи.
Как быстро!
Чжан Цзыань бросил взгляд в сторону гостиной и побежал следом.
Орлиный Глаз стоял у порога, напряженно оглядываясь по сторонам.
— Ну как? — Спросил Чжан Цзыань.
— Исчезла. Никаких следов, — Орлиный Глаз нахмурился.
Чжан Цзыань вышел на улицу и тоже осмотрелся, но тени и след простыл.
Солнце, клонящееся к закату, освещало их фигуры, отбрасывая длинные, изломанные тени на землю.
— Я даже не успел предупредить… — Чжан Цзыань вспомнил, как ловко напарник уклонился от атаки.
— Я понял всё по твоему лицу и взгляду. Скорость реакции – важнейшее качество для актера, — Орлиный Глаз отряхнул брюки и вернулся в спальню.
Через несколько секунд он вышел с дневником Ли Лина в руках. Бегло просмотрев его, он закрыл блокнот:
— Смертельное жертвоприношение…
— Староста Юйси наверняка знает, что это такое.
— Ты и сам видел ту тень. Боюсь, она была не одна.
— Время поджимает, нужно ускориться.
С этими словами Орлиный Глаз посмотрел вглубь деревни и зашагал вперед.
Чжан Цзыань то и дело оглядывался. Ощущение чужого взгляда не отпускало ни на миг – казалось, тень из дома Ли Лина крадется за ними по пятам.
— Орлиный Глаз, как ты думаешь, что это было? Жители Юйси пропали или они мертвы? — Чжан Цзыань глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки.
Напарник обернулся к нему:
— Я не знаю. Предыдущий фильм обычно никак не связан со следующим, они автономны, и мироустройство в них разное.
— Здешних призраков не получится вписать в рамки «Смертельного жертвоприношения», но ясно одно: раз ты испугался тени, значит, она действительно опасна.
— Для актера накопленный опыт порой значит меньше, чем врожденная интуиция.
Небо начало затягиваться тучами, и вся деревня Юйси погрузилась в зловещий сумрак.
Слова Орлиного Глаза заставили Чжан Цзыаня осознать вещь, которую он прежде упускал из виду.
Для актера каждый фильм – это новое начало, а значит, ему приходится заново адаптироваться к правилам игры.
В реальном мире актеры тоже сталкиваются с этим, но разница в том, что там нет угрозы жизни, да и от роли всегда можно отказаться.
Эти «мелочи» превращали съемочный процесс в Кино Преисподней в нечто совершенно иное.
— Опыт хуже интуиции? — Чжан Цзыань нашел это утверждение поразительным.
Интуиция в буквальном смысле – это непосредственное восприятие, суждение без видимых логических рассуждений.
Проще говоря – догадка вслепую.
Но у этого понятия было и другое объяснение.
Так называемая интуиция – это особый способ мышления, основанный на профессии, жизненном опыте, знаниях и инстинктах. Звучит загадочно, и на деле… так оно и есть.
Чжан Цзыань решил, что Орлиный Глаз имеет в виду инстинкты, заложенные в генах.
Классический пример: многие люди никогда в жизни не видели змей, но при первой же встрече впадают в панику, даже если их никто не кусал. Словно этот страх был с ними всегда.
При этом куда более опасные хищники вроде львов или тигров не вызывают такого ужаса – многим они даже кажутся милыми.
Конечно, даже если это правда, теорию Орлиного Глаза это не объясняло.
Ведь в реальности – по крайней мере за те двадцать с лишним лет, что прожил Чжан Цзыань, – он никогда не сталкивался с призраками или монстрами.
Орлиный Глаз кивнул, не замедляя шага. Глядя строго вперед, он произнес:
— Человеческий опыт имеет смысл только в относительно стабильной среде.
— Мне еще не попадалось двух абсолютно одинаковых фильмов, если только это не сиквел.
— Это значит, что в каждой картине нужно адаптироваться заново.
— Кино Преисподней не станет заранее объяснять, на какой мир похож этот и какими способами призраки будут тебя убивать.
— Разумеется, накопление специфического «опыта» всё же полезно: улучшается физическая форма, меняется образ мышления.
— Можно сказать, ты привыкаешь к такому образу жизни… если это вообще можно назвать жизнью.
— Так что, если попадешь в беду и не будешь знать, что делать, доверься интуиции. Как минимум, твоя душа точно хочет выжить.
В этот момент в свинцовых тучах над деревней сверкнула кроваво-красная молния, прорезав небо изломанной линией.
Через пару секунд докатился тяжелый рокот грома.
— Душа? Она правда существует? — Чжан Цзыань округлил глаза.
До попадания в Кино Преисподней он относился к подобным утверждениям скептически, хотя и не отрицал их полностью.
Самая известная байка на эту тему – теория о двадцати одном грамме.
Мол, когда приходит срок, тело человека становится ровно на двадцать один грамм легче.
В начале двадцатого века один врач клал умирающих пациентов на специальные весы и обнаружил эту разницу, посчитав её весом улетающей души.
Конечно, ни сам эксперимент, ни его методика не выдерживали никакой критики.
И то, что Орлиный Глаз сейчас заговорил о душе, по-настоящему поразило Чжан Цзыаня.
— Существует ли она на самом деле? — Орлиный Глаз повторил его вопрос.
— Ну да. Если душа есть, значит ли это, что есть и реинкарнация? То есть смерть – это не конец? — В голосе Чжан Цзыаня послышалась робкая надежда.
— Не знаю. Возможно, — Орлиный Глаз ответил равнодушно, словно эта тема его совсем не трогала.
— А? — Чжан Цзыань не ожидал такой реакции.
По идее, подобные вопросы должны вызывать живой интерес, но Орлиный Глаз оставался холоден.
Даже если он давно это знал, сама суть того, что душа реальна, должна была потрясти основы его мира.
Напарник пояснил:
— Не знаю, что ты там себе навоображал, но в киномире смерть тела означает твою окончательную гибель. Лишь в крайне редких случаях душа может существовать отдельно.
— Что касается перерождения – понятия не имею, я еще не умирал. Поэтому и говорю «возможно».
Он поднял взгляд к небу, и в его глазах промелькнула тревога:
— Нам нужно поторапливаться. Если, конечно, ты не горишь желанием проверить теорию о реинкарнации на практике…
Чжан Цзыань поспешил за ним.
Комментарии