— Выходит, на южных пустошах живут горцы… — Ронан, послушав объяснения, понял.
В любых владениях аристократа, чтобы жить в городе, нужно иметь статус подданного и платить налог.
А земли к югу от Ториевой Крепости, Земля Вечного Греха, уже несколько столетий были бесхозной ссыльной территорией.
В тех лесах и горах скопилось множество людей без документов. Они плодились и размножались, а их дети и внуки становились такими же «чёрными душами».
Ториевая Крепость стоит на горле, ведущем на южные пустоши, поэтому горцам ближе всего добираться до неё за припасами.
В крепости были установлены дни, что-то вроде ярмарки.
Эти горцы обычно не тратят городские ресурсы, а, наоборот, привозят редкие диковинки из пустошей и платят въездную пошлину. Так что лорд сквозь пальцы смотрит на их торговлю.
Это было для Ронана полной неожиданностью – в донесениях о горцах не было ни слова.
Его вдруг осенило:
— А как же они выживают? Там же гули бродят?
Он знал общество как аристократическое – с точки зрения знати, в пустошах только и жди беды от гулей и тварей, человек может жить лишь в городах.
Старый Бартон не удивился вопросу:
— Не везде в пустошах гули. Есть места, где их нет или мало. Живут горцы обычно в пещерах, на деревьях, в землянках или в руинах древних поселений. Маленькими общинами. Как южные зверолюди – охотой и собирательством. Но гули кочуют, так что опасность смерти всегда рядом… Говорят, у горцев есть свои способы выживать, но я толком не знаю.
— …
Ронан слушал и прищурился – мысли потекли в ином направлении.
Раз горцы выживают на южных пустошах, может, и они смогут?
…
Тут он заметил у дороги деревянную клетку. В ней сидели две почти голые рабыни.
Продавал их отряд искателей – на вид, с неплохим снаряжением.
Приглядевшись, Ронан разглядел у девушек звериные уши и короткий леопардовый хвост.
Фигурки ладные, мордашки смазливые.
Но стоило кому-то взглянуть на них, как в их взгляде вспыхивала дикая злоба.
— Зверолюди… — сразу опознал их Ронан.
На тренировках ему таких показывали. Говорили, тот Артур тоже был до них охоч.
В столице у многих высокородных дома держат рабов-зверолюдей.
Бартон, подумав, что молодой господин опять заглядывается на юбки, осторожно предупредил:
— Господин, это необъезженные рабы, дикие, очень опасны… — Они сейчас в таком положении, что привязывать к себе ещё и девок – совсем ни к чему.
— … — Ронан нарочно скорчил разочарованную мину, поджал губы и смолчал.
На самом деле, как человек XXI века, он к рабству относился с полным отвращением.
А тут ещё ссылка. Купишь таких – не ровён час, явятся их соплеменники вызволять, вот будет морока.
Бартон, видя, что господин ещё колеблется, поспешил поделиться тем, что разузнал:
— Слышал я, что в Адском хребте у племён зверолюдей неладно – вроде бы война у них… Часть зверолюдей подалась на север. Для будущего поселения это угроза, которую нельзя сбрасывать со счетов. Лучше нам с ними не связываться…
— Угу, — буркнул Ронан, а про себя вздохнул.
Вот тебе и пожалуйста. Чем больше узнаёшь, тем больше вылезает новых напастей для будущей колонии.
Он видел на карте это место – «Осагард». Это была священная гора зверолюдей, последняя отмеченная на имперских картах горная гряда на юге.
Та самая, что в народе зовётся «Адским хребтом».
Ходили легенды, будто там исток всех гулей, ворота в преисподнюю – одно из запретных мест для искателей приключений.
…
Бродя по улицам, Ронан наткнулся на ссору у одного из прилавков.
Похоже, не сошлись в цене.
Прислушался – кое-как разобрал.
— Три шкуры – три сотни за штуку, я беру все. — Голос наглый, хамский.
— Господин, да это же шкуры зелёных маговолков, не чета простым. Шкуры целые, без единой дырочки. Тут один человек уже две тысячи медяков за штуку давал… По такой цене я никак не могу…
— Три шкуры – девятьсот медных. Сочтём за тысячу. — Тот же наглый голос, режет цену.
— Господин, господин, умоляю, сжальтесь! У моего паренька – яд, срочно нужно зелье купить, иначе помрёт. Ежели вы уж так хотите эти шкуры, дайте хоть пять тысяч…
— Да плевать я хотел, что ты там купишь! Заворачивай, или бери деньги и вали, или вали прямо сейчас!
— …
Ронан покосился. Старик, что продавал шкуры – в грубой холщовой одежде, сразу видно – из горцев, про которых говорил Бартон.
Лицо у него было перекошено от отчаяния, он чуть не плакал, умоляя.
Вот она, доля горца: нет статуса, нет защиты закона, в городе их душат, и заступиться некому.
А покупатель – тощий, с хитрой мордой – видно, не в первый раз занимается таким вымогательством. Скорее всего, местный авторитет.
На торжище искателей такое – каждый день.
Ронан хотел было пройти мимо, но, покосившись на шкуры, вдруг присел на корточки, не обращая внимания на прохожих, погладил мех и пробормотал:
— Да, неплохо. И правда, отличная шкура маговолка…
Цена на шкуры магических зверей и на обычных зверей – небо и земля. Шкуры тварей идут на кожаную броню, дорогую одежду, магические свитки – спрос большой.
Но Ронану и на эту мелочь было плевать.
Его заинтересовало другое.
Он перебрал шкуры – и с удивлением обнаружил, что все три целые, ни одной прорехи.
А это значит, что охотник, убивая волков, умудрился не повредить корпус, где шкура дороже всего, и бил точно в уязвимые места.
Скажем, в глаз.
Учтите, что даже самый захудалый маговолк в два-три раза сильнее обычного серого волка.
Ладно одна шкура – все три! Значит, стрелок был высочайшего класса.
Отличный материал для лучника.
Сам Ронан был снайпером от бога и отлично знал, как редко встречаются такие мастера.
Раз горцы выживают в южных лесах, значит, у них есть чему поучиться.
Может, завербовать…
Мысль мелькнула и пропала.
В нынешнем положении об этом думать рано.
— Бартон, а сколько обычно такая шкура стоит? — Спросил Ронан, не глядя на окружающих.
Старый Бартон и сам не знал местных цен, прикинул:
— В столице такая, без единого изъяна, потянет на десяток тысяч медяков.
Ронан прикинул прибыль и присвистнул про себя. Неудивительно, что Ториевая Крепость такая богатая. Мало того, что земля щедрая, так ещё и горцы даром на них работают – собирают ресурсы, а купцы снимают сливки. Как тут не разбогатеть?
Эти слова, однако, задели кое-кого за живое.
Один сказал – три сотни, а другой – десять тысяч?
Подрывают мне бизнес, сволочи! Тощий тип, что только что кинул монетку, сразу взбеленился:
— Ты, пацан, а ты хоть знаешь, кто я такой?!
У него шурин был сборщиком налогов, и он привык хозяйничать на торжище. Он был себе на уме: с горцев стрижёт шкуру, а стражникам малую толику отстёгивает – вот никто и не лезет.
А тут нашёлся кто-то, кто встал поперёк дороги.
В этой пограничной крепости больших шишек днём с огнём не сыщешь. А если и бывают, он их всех знает.
Ронан показался ему незнакомым – решил, что какой-то залётный купчишка, не знающий местных порядков. Ан нет, нарвался на крутого.
Ронан даже не взглянул на него, усмехнулся и задал тот же вопрос:
— А ты знаешь, кто я? — В городе ему не нужно было столько охраны. Остальные парни ушли принимать груз за воротами – при нём остались только Джон, командир отряда, и его зам, Дэнни, двое самых сильных. Он нарочно держал их поодаль, чтоб не светиться – иначе не дали бы в долг.
Но как у телохранителей благородного господина, у них глаз был намётан.
Едва они поняли, что у господина вышла заминка, как тут же подошли ближе.
— Бей! — Только и выдохнул Ронан.
Кулак Джона уже врезался в харю проходимца.
Глухой удар.
Тело отлетело на несколько метров.
Рядом было ещё несколько местных шпаков, хотели было вмешаться, но, обернувшись, увидели на плащах охраны родовой герб и поняли: вляпались в серьёзную историю. По одному разбежались кто куда, лишь бы не зацепило.
Тощий, получив по морде, потерял пару зубов, встал, шатаясь, хотел было крикнуть своим, чтобы навалились все вместе, но, увидев, кто перед ним, сразу сник.
Ронан и ухом не повёл – опускаться до такого.
Он развернулся и пошёл прочь, бросив на ходу:
— Дай ему шесть тысяч. Я покупаю.
Это была цена, которую назвал сам старик.
Бартон молча отсчитал шесть серебряных монет, забрал шкуры и двинулся следом.
Старик, словно утопающий за соломинку, ухватился за этот шанс, просиял, схватил деньги и мгновенно растворился в толпе.
Ему нужны были эти деньги на лекарство.
…
Тише воды, ниже травы?
Не нужно.
Да и нельзя.
Наглость и своеволие – это как раз образ молодого господина Артура. А раз уж он решил и дальше притворяться Артуром и осваивать земли, то прятаться всё равно не выйдет.
Поэтому в планах Ронана было не просто прикидываться ссыльным лордом, но и вести себя достаточно вызывающе, чтобы все знали: он жив.
В конце концов, семья Татароа готовила не одного двойника.
Если он исчезнет на время, тут же объявится второй «Артур».
Имперский канцлер сослал сына с двойником, чтобы тот пережил эти три года.
А вот когда он станет ненужным, его уберут.
Шумно и вызывающе обживать новые земли – это единственный шанс для Ронана остаться в живых.
А покупка волчьих шкур – это не только способ создать себе имидж и поднять шум. Он ещё и.
Комментарии