Бесспорно, божество по имени «Война» любит кровь и пламя. Но не каждый его последователь обладает родством с огнем. Большинство получают лишь неистовство в бою, и лишь немногим счастливчикам дарована власть над стихией. Чжао Цянь был из их числа.
Он хранил этот козырь до последнего, не желая раскрывать карты. Тем сильнее было его удивление.
— Откуда ты узнал? — Спросил он.
— Ты охотник, но, потеряв лук, даже не дрогнул, — серьезно ответил Чэн Ши. — Значит, у тебя есть козырь посильнее. Когда мы лезли на гору, ты левой рукой намеренно избегал лоз, хватаясь только за камни. Твоя сила в этой руке нестабильна и могла сжечь растения. Вспомни твой бой со стариком Цуем: в защите левая рука всегда была готова к удару, но атаки так и не последовало. Ты берег правую для решающего панча, потому что левая должна была сделать что-то другое. Ты – воин «Войны», и ответ очевиден…
— Проницательно, — усмехнулся Чжао Цянь. — А если я скажу, что ты ошибся?
Чэн Ши посмотрел ему прямо в глаза.
— Тогда старина Цуй умрет.
Чжао Цянь на мгновение задумался, глядя на почерневшее лицо старика, лежащего между бревнами. Поколебавшись, он вздохнул:
— Ладно. Я правда умею зажигать.
Он поднял левую руку, и по его коже тут же заплясали язычки алого пламени. Чэн Ши довольно улыбнулся и передал ему котел. К счастью, этот прагматик был готов к сотрудничеству, когда речь не шла о его собственной шкуре.
— Что делать? — Спросил Чжао Цянь.
— Жарить, — отрезал Чэн Ши. — Жарить без остановки, пока котел не рванет!
Все застыли в недоумении. Гао Юй первым обрел дар речи:
— Если он взорвется, какое там к черту лекарство?
Чэн Ши расхохотался:
— Глупый ты, алхимия – штука тонкая. Мои опыты всегда проваливались, пока однажды котел не бахнул. Тогда-то я и понял: «Мимолетному отблеску» нужен резкий сброс давления и контакт с воздухом в момент детонации. Я так и не выяснил, какой именно элемент в воздухе служит катализатором, поэтому взрыв – самый надежный метод! Внутри должна получиться черная паста. Выход продукта – процентов семьдесят. Если успеем собрать горячую массу и скатать в шарик – старик Цуй будет жить!
Раз объяснения были даны, Чжао Цянь перестал задавать вопросы. Он сконцентрировал всю свою ярость, раздувая пламя под котлом. Пока давление росло, остальные собирали обломки, сооружая подобие плота. Тао И заодно решила вопрос с одеждой: она содрала кору с бревен и, сплетя её заклинанием, соорудила себе подобие облегающего костюма. Мужчины же просто перевязались обрывками ткани – в таких условиях не до приличий.
Вскоре платформа была готова. Котел в руках Чжао Цяня начал издавать натужный свист.
— Хватит строить, места достаточно! Датчик зашкаливает, сейчас рванет! Берегись! — Крикнул Чжао Цянь. Все напряглись.
Лишь Чэн Ши выглядел спокойным, перекатывая в пальцах комочек ила, заранее выковырянный из бревна. Секрет фокуса – в отвлечении внимания. Весь этот цирк со взрывом был лишь декорацией. Настоящее лекарство уже было у него в руке. Даже если кто-то из товарищей поймает в дыму кусок копоти – это будет пустышка. «Жертвоприношение в ничто» нельзя хранить про запас, через полчаса это станет просто кучкой пепла.
— Пошло! — Чжао Цянь подбросил котел высоко вверх.
— Бум! — Грохот разметал ошметки металла и серую пыль во все стороны. Игроки бросились ловить воображаемую мазь. Один лишь Чэн Ши ловко проскочил сквозь облако гари, сделал вид, что что-то поймал, и мгновенно запихнул «пилюлю» в рот старику Цую.
— … — Гао Юй, чьи ладони были измазаны сажей, ошарашенно пробормотал:
— С такой реакцией… какого черта тебя надо было на гору на спине тащить?
Чэн Ши лишь подмигнул в ответ. Зелье сработало безупречно. Цуй Динтянь почувствовал, как в самом сердце взорвался фонтан жизненной силы, растекаясь по венам. Боль ушла, а серое лицо начало розоветь.
— Это же вылитое «Процветание былого»… — прошептала Тао И, не веря, что её плоть могла сотворить такое чудо. Сам старик пребывал в шоке – ему казалось, что он вернулся в пору своей юности. Он сел, ощупывая себя:
— Чэн Ши… как ты это сделал? Невероятно…
— Да что там невероятного, — отмахнулся жрец. — Просто временный откат к пику формы. Как ощущения?
— Пик формы? — Цуй Динтянь задумчиво прислушался к себе. — Даже так… Это лекарство… оно точно не ранга A?
— Ранг A? Не смешите, старина. Через пять дней вы превратитесь в сухарь. Если это и потянет на B, мои предки в гробу от счастья перевернутся.
— Но разве эликсир ранга B… — голос старика дрогнул, — …мог подавить «Проклятие отступника»?
— Что за… — Чэн Ши замер. В голове словно снова что-то взорвалось. Проклятие отступника?! — Старина Цуй, вы что… Отступник?!
Все застыли. В этот миг над океаном вновь воцарилось «Молчание». Цуй Динтянь тяжело кивнул и начал свой рассказ.
История была проста. До прихода Богов он жил обычной жизнью со своим сыном. После начала «Игры Веры» мир изменился, и они потеряли друг друга. Чтобы найти сына, он ступил на Путь и выбрал своим господином «Процветание». Идеалы этого пути – расцвести перед смертью – идеально подходили для его цели.
Но годы брали свое. Сила «Процветания» не давала ему преимущества перед молодыми. А отсутствие преимущества в жестоких испытаниях означало смерть. И тогда, после очередной кровавой бани, он принял роковое решение.
Предать «Процветание» и уйти к «Тлению». С его дряхлеющим телом вера в «Тление» была почти бесплатным источником силы. А проклятие… Что ж, нужно было сначала выжить.
Так он совершил ритуал «Проклятие отступника». Испытание прошло успешно: он получил взор «Тления», но и кару от прежнего господина. «Процветание» словно издевалось над его желаниями, и его проклятием стала… вечно не гниющая плоть!
Какая ирония. Воин «Тления», чьи мышцы навеки застыли в состоянии каменной мумии. «Тление» дало ему силы, но проклятие «Процветания» блокировало их поток. Этот переход сделал его сильнее, но превратил в нечто нечеловеческое. Именно поэтому он выжил в Пустоте – его тело уже не принадлежало миру живых.
— Вот оно что… — пробормотал кто-то. Цуй Динтянь поднялся, разминая плечи:
— В моих мышцах – кара «Процветания», на коже – благословение «Тления». Они грызут друг друга, и мой кашель – не болезнь, а шум их битвы. Поэтому, Чэн Ши, я заклинаю тебя… что это за лекарство? Оно исцелило саму суть кары. Я отдам всё, что у меня есть, за этот секрет.
Все взгляды скрестились на Чэн Ши. В них была смесь подозрения и надежды. Тао И прикрыла рот рукой, Гао Юй вытаращился, Чжао Цянь нахмурился. И лишь Су Ида, пока никто не видел, завел руку за спину, скатал из остатков гари шарик и припрятал его… в очень надежном месте.
— Черт, ну и влип же я, — подумал Чэн Ши. Откуда мне было знать, что самоделка подавит божественную кару? Но ответ напросился сам: сработала сила «Обмана». Разве не забавно – Его сила обманула и «Процветание», и «Тление» разом?
Но как это объяснить, не выдав себя? Чэн Ши выдавил кривую улыбку, его мозг работал на пределе.
— Скажем так… а есть вероятность, что Чэн Ши – не настоящее мое имя?
— А как тебя зовут? — Наивно спросила Тао И.
— Ну… вообще-то моя фамилия Тан. Как у Тан Сэна из легенд про монаха.
Комментарии