Наступил следующий день.
Хэйда, развалившись у стены пещеры, лениво вычесывал жесткую шерсть на руках, искоса поглядывая на четверых пришлых гоблинов у входа.
Его десяток подручных в это время потрошили некрупного дикого кабана: рубили голову, обдирали шкуру, делили тушу на части.
Как хобгоблину, в последние дни ему жилось несладко. Эти безмозглые бездельники только и ждали момента, чтобы отлынивать от работы, и той добычи, что они приносили, едва хватало на один зуб.
Но сегодня он явно наестся досыта.
Хэйда поскреб руку, выудил из шерсти мелкое насекомое, раздавил его пальцами, покрытыми коркой грязи, и отправил в рот.
Движение отозвалось болью в груди. Он глухо зарычал, и гоблины у котла засуетились еще быстрее.
Боль приводила Хэйду в бешенство. Хотя три глубоких рваных раны уже затянулись коркой, при каждом вдохе мышцы словно разрывало на части.
Несколько дней назад во время охоты он столкнулся с Ужаснокоготным медведем.
Магический зверь, объятый черной аурой, вылетел из кустов прямо на него.
Обычно Хэйда не боялся медведей. Хоть взрослый зверь на задних лапах и был на голову выше его, хобгоблин, вооруженный тяжелым молотом размером с молодое деревце, всегда выходил победителем.
Но в тот день в глазах медведя вспыхнул багровый свет, и Хэйда на мгновение провалился в забытье.
Он быстро пришел в себя, но зверь уже успел нанести удар. Пять когтей, острых как черные кинжалы, располосовали грудь Хэйды.
Забыв о ранах, хобгоблин с ревом замахнулся молотом. Лес содрогался от грохота и яростных криков.
Схватка длилась недолго. Раненый медведь скрылся в чаще – как истинный магический зверь, он сохранил инстинкт самосохранения и отступил, почувствовав угрозу.
Хэйда едва держался на ногах. Опираясь на молот, он огляделся, но от его трусливых прихвостней и след простыл.
С трудом добравшись до пещеры, он первым делом забил до смерти подвернувшегося гоблина – неважно, виноват тот был или нет, нужно было подтвердить свою власть.
Благодаря лечебным травам и регенерации, дарованной Злым Богом, раны уже начали рубцеваться.
Проклятый медведь… Как только Хэйда окрепнет, он клянется выследить тварь и водрузить её голову на границе своих владений.
С глухим плеском куски кабаньего мяса вместе с кровью и потрохами полетели в огромный, в половину человеческого роста, котел. По пещере поплыл тяжелый, едкий запах варева.
Хэйда жадно втягивал ноздрями воздух. Целую вечность он не ел нормального мяса. Всё эти дни ему таскали какую-то бурду, от которой в животе только сильнее урчало.
Вот и сегодня – десять оболтусов притащили лишь кучку жуков да птичьих яиц. Кого этим накормишь?
Удачно, что эти четверо привели кабана. Хэйда раздавил еще одну букашку и проглотил её.
Эта четверка притащила тушу на толстых ветках и заявила, что хочет служить ему. Хэйда не спешил с ответом.
Он присматривался. Чужаки казались ему какими-то «неправильными».
Вроде те же зеленые коротышки, но ведут себя иначе, да и вони от них гоблинской не чувствуется.
Они были слишком чистыми, точь-в-точь как те людишки, которых он привык втаптывать в землю.
А вождем у них был какой-то плешивый недомерок. Разве у гоблинов не тот главный, у кого кулак больше?
Глядя на четверых визитеров, Хэйда решил, что оставит их… когда наестся.
Но вот плешивого придется убить. С тех пор как Хэйда ранен, его собственные слуги стали наглеть. Смерть чужака напугает их, и завтра они будут рыть землю носом в поисках еды.
К тому же расправа над самым мелким из пришлых – отличный урок остальным, и на силе племени это никак не скажется.
Девку тоже можно оставить – гоблинши всегда нужны для приплода.
Хэйда усмехнулся, глядя на улыбающегося лысого коротышку. Знал бы этот дурак, что его ждет через полчаса, – живо бы завыл и пополз на коленях, вымаливая пощаду.
Пара ударов молотом – и от него останется только мокрое пятно. То-то его банда в ужасе по углам попрячется.
— Обожаю такие игры, — проурчал он.
В животе снова громко заурчало. Голод делал его раздражительным.
— Всё еще не готово? — Он поднялся, выпрямившись во весь свой двухметровый рост, почти касаясь головой свода.
Гоблины залепетали, что мясо только-только закипело и еще совсем сырое.
Хэйда нетерпеливо отогнал их прочь. Он был готов жрать и полусырое.
Он уже протянул руку за свиной ногой, но внезапно замер. Подозрительно прищурившись, он глянул на пришельцев.
— Эй, ты! А ну иди сюда, — он ткнул пальцем в плешивого вождя и указал на котел. — Жри.
Тот спокойно выудил кусок, откусил немного, проглотил и остался стоять рядом.
Прошло несколько минут. С чужаком ничего не случилось.
— Ладно, пшел вон! — Хэйда грубо оттолкнул его и присел у котла, начиная пиршество.
Мясо, внутренности, жирный бульон – всё это с хрустом перемалывалось, разрывалось и исчезало в бездонном желудке.
Наевшись до отвала, он вытер рот и вернулся на свое место. Откинувшись на стену, он стал наблюдать, как его банда, толкаясь и визжа, бросилась доедать остатки.
Целого кабана ему было не осилить, так что в котле еще плавало немало кусков. Гоблины, не обращая внимания на тычки сородичей, хватали мясо голыми руками и запихивали в пасти.
Только один успевал схватить кусок, как его тут же за ноги оттаскивали назад, и место у котла занимал другой.
Гоблины крутились вокруг еды живым месивом, каждый стремился урвать хоть каплю жира.
Хэйда с удовольствием ковырял в зубах, наблюдая за этим «цирком». Это было его любимое развлечение после обеда – так он вычислял самых наглых и жадных, чтобы потом выгнать их или пришибить.
Вскоре довольные гоблины повалились на землю. Котел был вылизан до блеска и валялся на боку.
Они лежали, поглаживая животы, не в силах даже пошевелиться.
Хэйда тоже сыто похлопал себя по пузу. Пора было заняться четверкой гостей.
Он попытался встать, но внезапно голова закружилась, и он едва не рухнул, вынужденный опереться о стену. Вдруг ему показалось, что камень под ладонью потек, словно вода.
Из стен стали прорастать древесные корни, на которых мгновенно распускались ярко-красные цветы.
Цветы затрепетали лепестками, сорвались с веток и превратились в красно-оранжевых бабочек, закружившихся перед самым носом хобгоблина.
Хэйда попытался отогнать их, тряхнул головой и посмотрел на чужаков.
Но никаких гоблинов там уже не было. У входа крутились четыре зеленые лисицы.
Хобгоблин яростно взревел, пошатнулся и увидел, как лисицы прыгают прямо в кучу разноцветных гигантских грибов.
Грибы стремительно росли, а затем с громким «хлоп» сжимались обратно, превращаясь в маленькие желтые камни.
Камни покатились по полу, а когда остановились, то вдруг выросли в крошечных человеческих авантюристов – едва ли по локоть высотой.
Хэйда захохотал. Таких малявок он перещелкает как орехи.
Но смех тут же застрял в горле. Четыре лисицы, толкаясь, выкатили из глубины пещеры сияющую всеми цветами радуги огромную черную курицу.
Нет, не курицу. Это был Ужаснокоготный медведь.
«Курица» встала на дыбы, превращаясь в монстра, и Хэйда в панике начал шарить вокруг в поисках молота. Но медведь не дал ему шанса – он живым ядром покатился прямо на него.
Хобгоблин с криком пнул зверя, и тот при падении рассыпался на десяток медвежат поменьше.
Хэйда бросился в гущу этой стаи, раздавая удары кулаками и ногами, но медвежата, не зная страха, продолжали атаковать.
Внезапно в поясницу вонзилась острая боль. Медвежья лапа вытянулась на два метра и проткнула его насквозь.
Взревев от ярости, он перебил эту лапу кулаком, но её обломки превратились в крылатых медведиков, которые принялись порхать вокруг.
Они падали на землю, растекаясь лужами черной воды, из которых, словно трава, стали прорастать боевые молоты на длинных рукоятях.
Хэйда узнал свое оружие, но молоты были всех цветов радуги. Он схватил один, но тот сдулся в его руке, превратившись в тонкую нитку, и исчез.
Хобгоблин хватал их один за другим, а молоты всё сдувались и вырастали вновь.
Вскоре он почувствовал, что левая половина тела онемела, а рука отказывается подниматься.
Голова пошла кругом, молотовидная трава перед глазами расплылась.
Пошатываясь, он потянулся к золотистому молоту, по подбородку потекла слюна. Ноги подкосились, и Хэйда рухнул.
Золотой молот покачивался перед самым лицом, и хобгоблин из последних сил пополз к нему.
Внезапно молот снова надулся и превратился в зеленую лисицу.
Хэйда попытался схватить её, но лиса легко отпрыгнула и принялась издевательски вилять хвостом, исполняя какой-то танец.
Рука хобгоблина бессильно упала. Он хрипло дышал, а натесшая изо рта слюна образовала на полу пеструю лужу.
Спустя пару минут он затих.
Хэйда был мертв.
…
【Имя: Хэйда】
【Раса: Гоблин (Хобгоблин)】
【Уровень опасности: 7. Опасно (С учетом ранения: 4. Выше среднего)】
【Характер: Самоуверенный】
【Состояние: Дар Злого Бога (Активен)】
Шарль дождался, пока полупрозрачная панель с данными хобгоблина окончательно не исчезнет, и облегченно выдохнул.
С самого утра они выслеживали кабана и, наконец, удача им улыбнулась.
Заранее плотно поев, они притащили тушу к логову соседей.
Основываясь на рассказах Шрама, Шарль рассчитал всё верно: раненый вождь наверняка голодал.
«Может, я и не силен в повадках хобгоблинов, – рассуждал Шарль, – но гоблинов я знаю как облупленных. Без надзора эти лодыри палец о палец не ударят».
Всё вышло именно так. Стоило Шарлю заикнуться о вступлении в банду, как хобгоблин тут же приказал варить мясо.
Правда, громила оказался не так глуп и, несмотря на жуткий голод, заставил Шарля пробовать еду первым.
Но даже самая хитрая лиса не уйдет от охотника. Хобгоблин не догадался, что галлюциногенные грибы были зашиты глубоко внутрь туши.
Гоблины никогда не выбрасывают потроха при варке.
Шарль съел лишь крошечный кусочек чистого мяса, что почти не отразилось на его рассудке.
А вот хобгоблин и его свора вылизали котел дочиста.
До этого Шарль долго изучал находки Белошерстки, ставя опыты на крысах.
Сначала это было лишь мерой безопасности, но вскоре он понял, что лес – это настоящая аптека.
Он нашел грибы, от которых крысы мгновенно протягивали лапки, и те, от которых они начинали носиться кругами и биться головой об стенки клеток.
Убедившись, что от второй группы грибов подопытные не дохнут, Шарль позвал Акаме.
Через десять минут тот уже прыгал вокруг деревьев, завывая и пару раз приложившись лбом о ствол. Шарль, Белошерстка и Клык с интересом наблюдали за представлением, разве что семечек не хватало.
Сегодня же приход у хобгоблина был поистине эпическим: он сражался с пустотой, пришиб двоих своих и в довершение пнул котел так, что тот улетел в угол.
Его подчиненные тоже устроили свалку, кусая и колотя друг друга, пока их обезумевший вождь не разогнал всех по углам.
В финале Шарль просто добил Хэйду той самой веткой, на которой они несли кабана.
Ветка была толщиной с человеческое предплечье. Шарль заранее заточил её и смазал ядом алокольчатой змеи.
Он не стал брать копье, чтобы не вызвать подозрений, а для страховки веток было две.
Хобгоблин, получив удар, в ярости переломил древко, но яд уже попал в кровь. Это стало последней каплей.
Шарль знал, что это авантюра. Хобгоблин мог забрать кабана и просто прогнать их, или вовсе убить на месте.
Но в любом деле есть риск. Главное – свести его к минимуму.
Шарль взял вторую заточенную ветку, подошел к телу и с силой вогнал её в область сердца. Труп не шелохнулся.
— С этого дня я – ваш новый вождь, — объявил Шарль, наступив ногой на спину поверженного гиганта и глядя на очумевших местных гоблинов.
— Зелёное Яйцо – наш вождь! — Тут же заорали Акаме и остальные.
— Идиоты! Зовите меня Красавчик! — Поправил их Шарль.
— Нет! Ты не вождь! Вождь – это я! — Из кучи валяющихся гоблинов поднялся один, сжимая дубинку.
Он бросился на Шарля с безумным взглядом. Как этот плешивый коротышка смеет претендовать на власть?
Шарль резким движением выставил ветку вперед. Гоблин с хлюпаньем насадился на острие.
Шарль выдернул древко и, прижав голову противника к земле ногой, нанес финальный удар прямо в шею.
Хрип, судорога – и еще один претендент затих навсегда.
— Я. ВАШ. НОВЫЙ. ВОЖДЬ. — Шарль сжал окровавленную ветку, чеканя каждое слово.
— Зелёное Яйцо – вождь! — Вопили его преданные слуги.
Местные гоблины испуганно переглядывались. Наконец один из них, самый щуплый, подполз на животе и коснулся лодыжки Шарля.
За ним, один за другим, последовали и остальные.
Комментарии