Проблема с женой Ма Лаосаня разрешилась. На следующий день кто-то обнаружил ее тело, брошенное моим отцом на Задней горе. Труп уже не выглядел так жутко, как прошлой ночью: исчезли клыки и острые когти, это было тело обычной женщины. Ма Лаосань похоронил ее заново.
Той ночью в нашем доме стоял такой грохот, вой и странные звуки, что переполошилась вся округа, но никто не решился выйти посмотреть – слишком уж страшно было. Даже Ма Лаосань, подозревавший, что это его покойная жена вернулась, не осмелился прийти к нам с расспросами. Так дело и замяли.
Спустя три дня я пришел в себя, но потом еще несколько дней горел в лихорадке, бредил, чем не на шутку напугал родителей и деда.
В горячечном бреду мне все время виделась очень красивая белоснежная лисица. Она тихо лежала, свернувшись клубком, и у нее было восемь белых хвостов. Иногда она открывала глаза, но выглядела очень слабой.
Из-за моей высокой температуры дедушка специально съездил в городскую больницу к бабушке Лю, чтобы спросить, что со мной происходит.
Бабушка Лю успокоила его, сказав, что Бессмертный покровитель внутри меня и так был слаб, восстанавливаясь в моем теле, а ради моего спасения он проявил себя и повредил свою первооснову. Поскольку у нас два духа в одном теле, то и я ослаб вслед за ним. Через пару дней все должно пройти.
Дедушка вернулся домой с долей сомнения, но, к его удивлению, все случилось именно так, как предсказала бабушка Лю: промучившись несколько дней в жару, я вскоре полностью поправился.
После выздоровления, по непонятной причине, моя зависимость от крови стала не такой сильной, как раньше. Я смог есть и другую пищу, что несказанно обрадовало родных – они сочли это счастьем в несчастье.
Когда я только родился, на меня было страшно смотреть: лисья мордочка, белая шерсть по всему телу, мелкие острые зубки. Теперь, к трем годам, эти признаки исчезли, осталась лишь тяга к крови, но и она значительно ослабла.
Родители и дед не питали насчет меня больших иллюзий, надеясь лишь, что я вырасту здоровым и просто выживу. Но у каждого на сердце лежал тяжкий груз: и У-полубог в свое время, и позже бабушка Лю говорили, что я – человек рока, и меня ждет одно бедствие каждые три года. Либо умру я, либо кто-то другой. Это проклятие висело над нами, терзая каждого члена семьи.
Стоит отметить, что после случая с женой Ма Лаосаня хуанпицзы и лисы по-прежнему приносили нам дичь по ночам, но уже не так часто. Возможно, это было связано с тем, что моя жажда крови утихла.
После трех лет жизнь вошла в нормальное русло. Я рос здоровым, как самый обычный ребенок.
Только вот в деревне меня по-прежнему считали выродком, и никто из детей не хотел со мной водиться, отчего я чувствовал себя бесконечно одиноким.
Время пролетело незаметно, прошло еще три года. Мне исполнилось шесть лет, я стал смышленым мальчишкой и часто помогал по хозяйству.
Родные уже начали думать, что я стал нормальным ребенком, ведь к шести годам я окончательно перестал пить кровь и ел то же, что и все.
Иногда, когда родители уходили работать в поле, они брали меня с собой, боясь оставлять одного дома.
В такие моменты откуда ни возьмись появлялась стайка лисиц и хуанпицзы и собиралась вокруг меня.
В наших краях хуанпицзы и лис считают существами с духовной силой. Большинство людей их боится и уважает, стараясь обходить стороной.
Я же не испытывал к ним ни малейшего страха, наоборот – чувствовал какую-то врожденную близость. И они меня не боялись: ложились вокруг, позволяли гладить и играть с ними. Даже если я делал им больно, они не смели скалить зубы. Лишь завидев возвращающихся родителей, они убегали прочь.
Эти хуанпицзы и лисицы стали моими лучшими друзьями детства.
Хотя эти три года прошли спокойно, дедушка помнил о моем трехлетнем цикле бедствий.
За день до моего шестого дня рождения дед лично отправился в Саньшипу за бабушкой Лю, чтобы пригласить ее помочь мне пережить эту дату.
На самом деле, все эти годы связь с бабушкой Лю не прерывалась. По праздникам мои родители всегда навещали ее с подарками.
Ведь она лишилась глаза, спасая нашу семью.
Бабушка Лю была одинока: муж умер рано, детей не осталось.
Вообще-то, дети у нее были, и не один, но никто из них не дожил до трех лет.
Поскольку она спасла нас всех, дедушка велел родителям почитать ее как родную мать.
Завтра мне исполнялось шесть. Дедушка, опасаясь непредвиденного, пошел за бабушкой Лю, чтобы подготовиться заранее.
Кто бы мог подумать, что стоило ему уйти, как дома случилась беда.
Все началось из-за богатой деревенской семьи Чжан. У них было пятеро братьев. Пятый сын семьи Чжан достиг брачного возраста и собрался строить новый дом, чтобы привести жену. Они заняли наш участок земли, отведенный под огород, даже не предупредив нас. Узнав об этом, отец пошел разбираться с Пятым сыном семьи Чжан. Слово за слово – и началась драка. Хоть Чжан был молод и силен, он не смог одолеть отца: мой дед в молодости служил в армии, владел рукопашным боем и кое-чему научил папу.
Пятый сын семьи Чжан, потерпев поражение, затаил злобу. В тот же день после обеда он явился к нам во двор вместе с братьями, чтобы отомстить.
Как говорится, против лома нет приема, особенно когда нападают впятером. Отца быстро повалили на землю. Пятый сын семьи Чжан лютовал больше всех, едва не сломав об отца лопату.
Мама бросилась разнимать их, но ее тоже толкнули на землю, и она беспомощно зарыдала.
Мне было шесть. Увидев, как бьют папу, я, не помня себя от ярости, бросился вперед, обхватил ногу Пятого сына семьи Чжан и что было сил укусил.
Чжан взвыл от боли, обозвал меня выродком и со всего маху ударил ладонью по лицу, сбив с ног.
Лежа на земле и чувствуя, как горит щека, я вдруг увидел на нашем заборе несколько хуанпицзы и лисиц. Их глаза были полны жгучей ненависти и неотрывно следили за Пятым сыном семьи Чжан.
В прошлый раз, когда жена Ма Лаосаня ударила меня, было то же самое.
Отец, с разбитой головой, залитый кровью, увидев, что меня ударили, пришел в неистовую ярость. Словно безумный, он с трудом поднялся, вбежал в дом и вынес оттуда дедушкин большой тесак…
Комментарии