От этого крика зазвенело в ушах, душа едва не ушла в пятки у всех присутствующих. Не знаю, что за технику применил старик, но после его окрика из моей макушки вылетело облако черного дыма. Даос ловко схватил его рукой и запихнул в винную тыкву-горлянку.
Встряхнув горлянку, он сделал глоток и причмокнул:
— Душа с четырьмя янскими началами, смешанная с вином… Вкус совершенно особенный.
Повесив флягу на пояс, даос сказал родным:
— Пусть мой ученик отдохнет дома несколько дней. Через три дня я вернусь и заберу его.
Бросив эту фразу, он ушел так же внезапно, как и появился, оставив семью в полном недоумении. И это всё? Бабушка Лю билась сутки напролет без толку, а этот дед справился меньше чем за минуту…
Когда даос ушел, бабушка Лю осмотрела меня. Пятна чудесным образом исчезли, дыхание выровнялось, жар спал. — Этот даос – великий мастер. Невероятная сила, — потрясенно произнесла она.
— С Сяо Цзе все в порядке? — Не верил своим глазам дед.
Бабушка Лю уверенно кивнула:
— Да, с ребенком все хорошо. Отдохнет пару дней и будет бегать. Похоже, ему не суждено было умереть, нет худа без добра. Сяо Цзе будет учиться у этого даоса, и больше никакие беды ему не страшны, он любую опасность в удачу превратит.
Услышав это, семья выдохнула. Но мысль о том, что через три дня меня заберут на десять лет, омрачала радость. Особенно переживал дед: через десять лет ему будет уже за восемьдесят, доживет ли он до встречи? Бабушка Лю утешала его, пророчила долгую жизнь и уверяла, что, хоть мы и не знаем, кто этот даос, он явно обладает великой силой, и я научусь у него многому.
Бабушка Лю была права. Позже я узнал, кто мой наставник. Моего учителя зовут Ли Сюаньтун, он – действующий Король Фэншуй, и в этом искусстве ему нет равных в поднебесной. Да и те, кто приходил до него, были не простыми людьми, а знаменитостями мира фэншуй.
В современном фэншуй есть четыре основных течения: школа Бачжай, школа Сюанькун, школа Янгун и Цзиньсо Юйгуань (также известная как «Проходящие Инь-Ян»).
Первый, толстый монах Цзюэмин – лидер школы Бачжай. Эту школу основал танский монах Исин, знаток астрономии и календаря. В основе их теории – сочетание восьми триграмм с девятью звездами и восемью дворцами. Они делят людей на «восточную» и «западную» группы судьбы, вписывая их в систему фэншуй, достигая единства Неба, Земли и Человека.
Старик Шэнь Сююань тоже непрост – глава школы Сюанькун. Они опираются на реальный ландшафт, сочетая его с учением о трех циклах времени. Их методы расчетов, расстановки звезд и работы с энергией гор позволяют предсказывать события с божественной точностью.
Мужчина с дочкой, Ян Гаои – выдающийся представитель школы Янгун, основанной танским сановником Ян Юньсуном. Тот управлял императорской обсерваторией и создал школу, специализирующуюся на поиске драконьих жил и водных потоков. Семья Ян – потомственные мастера с громким именем.
Наконец, красавица в ципао, Ма Юаньлин – сильнейший мастер «Проходящих Инь-Ян» (Цзиньсо Юйгуань). Название «Цзоума Иньян» (Скачущая лошадь Инь-Ян) означает, что мастер может предсказать судьбу, лишь мельком взглянув на место, проезжая мимо. А «Золотой замок и яшмовые врата» говорит о драгоценности и редкости этих знаний.
Этих четверых в мире фэншуй называют Южный монах, Северный Шэнь, Восточный Ян и Западная Ма. Это четыре столпа, чей авторитет в Китае неоспорим.
Но мой учитель круче всех. Есть поговорка: Южный монах, Северный Шэнь, Восточный Ян и Западная Ма вместе взятые не стоят одного Ли Сюаньтуна. Потому что мой учитель объединил сильные стороны всех четырех школ и стал великим гроссмейстером, создав уникальную школу Цимень. В мастерстве фэншуй ему нет равных, и это признает весь цзянху.
Именно поэтому те четверо, увидев моего учителя, сразу отказались от борьбы. Они знали, что не ровня ему. Изначально они были настроены решительно, готовые драться за меня, но появление Ли Сюаньтуна, исчезнувшего на десять лет, заставило их отступить.
Все они, включая моего учителя, заметили неладное в ту ночь, когда я столкнулся со стариком Ваном и его янской одержимостью. Бабушка Лю была бессильна, а духи-звери молились на кровавую луну. Это небесное знамение указало мастерам на появление человека с особой судьбой, и они поспешили на помощь, устроив этот балаган в моем дворе.
По правде говоря, попади я к любому из них, мое будущее было бы блестящим. Но стать учеником Ли Сюаньтуна – это лучший исход из возможных.
На второй день после ухода даоса я очнулся. Слабый, но живой. Семья радовалась и горевала одновременно. В эти несколько дней родители и дед баловали меня как никогда, покупали вкусности, осыпали заботой. Я был даже смущен, не зная, что меня ждет.
Отец даже порывался спрятать меня: мол, ожил и ладно, а когда даос придет, скажем, что уехал. Но бабушка Лю настояла: мужчина должен держать слово, раз обещали – надо отдавать. Семье, скрепя сердце, пришлось смириться.
Через три дня даос действительно вернулся.
Комментарии