Стоило мне это сказать, как Хуцзы вдруг вспомнил об этом нюансе и угрюмо произнес:
— Не пойму, зачем Глава установил такое странное правило. Мы же в городе Яньбэй, здесь наверняка больше всего людей, которые ищут молодого господина.
— Поживем – увидим, шанс всегда найдется, — ответил я совершенно спокойно.
— Если полмесяца не будет заказов, то наши гроши, как ни экономь, подойдут к концу. Молодому господину надо что-то придумать, — с тревогой в голосе сказал дядя Ху.
— Не волнуйся, я все контролирую.
Дядя Ху посмотрел на меня странным взглядом, который ясно говорил: «Да какой там, к черту, контроль».
Как бы ни было трудно, жить надо.
Те восемьсот с лишним юаней, что у нас были, если тратить с умом только на еду и питье, должны были растянуться на полмесяца без проблем.
Я надеялся, что за это время кто-нибудь все же найдет дорогу к нашему маленькому дворику.
Чего я не ожидал, так это того, что в следующие два-три дня к нам действительно наведается несколько групп людей. Однако все они оказались местными жителями города Яньбэй. После того как Хуцзы выяснял детали, мы вежливо им отказывали.
Приходил и тот человек по имени Чжан Юйчэн, причем дважды. Выглядел он очень взволнованным, но Хуцзы и его спровадил.
Ничего не поделаешь, таково правило, оставленное наставником. Я обязан его соблюдать и не могу нарушить завет.
Так прошло полмесяца, а я по-прежнему не «открылся».
Случилось то, чего я боялся больше всего: деньги, оставленные наставником, были практически потрачены. На шестнадцатый день у нас с Хуцзы осталось ровно десять юаней.
Когда наставник был рядом, я никогда не переживал о хлебе насущном, но теперь все изменилось.
Я по-настоящему прочувствовал смысл поговорки: «Грош героя с ног валит».
Я учился у наставника целых восемь лет, овладел мастерством, но страдал от того, что негде его применить.
Перед уходом наставник наверняка распустил слухи, что я принимаю его дела, но приходили только местные из города Яньбэй, а для них я ничего сделать не мог.
Наверное, это испытание, которое устроил мне учитель.
Когда я услышал от дяди Ху, что осталось всего десять юаней, я сказал ему:
— Дядя Ху, скажи честно, наставник ведь оставил тебе денег? Вы что, сговорились меня проверить?
Хуцзы опешил:
— Молодой господин, правда нет! Вы же видели, сколько денег дал Глава в самом начале, вот и все они.
— А сам ты разве не припрятал какую-нибудь заначку? — Не унимался я.
— Видит Бог, если я утаил хоть копейку, то пусть…
— Стоп, не продолжай, — я прервал дядю Ху и тяжело вздохнул. Похоже, мы действительно дошли до ручки.
Остался чирик. Я прямо сказал дяде Ху:
— Пошли, поедим в ресторане.
Хуцзы слегка ошалел:
— Молодой господин, какой ресторан на десять юаней? Этого хватит только на одну миску лапши с зеленью, как мы вдвоем есть будем?
— Спокойствие. Одну миску лапши разделим пополам. Дома ни риса, ни муки, ни масла, ты все равно ничего не приготовишь. Только общепит, — отрезал я.
— Молодой господин, на десять юаней можно купить пампушек-мантоу. Без начинки, зато протянем еще пару дней, — предложил идею дядя Ху.
— Завязывай. Ты за один присест съедаешь восемь пампушек, надолго этого не хватит.
— И то верно, — кивнул дядя Ху и пошел со мной в маленькую забегаловку на улице. Мы заказали одну порцию лапши с зеленью.
Глядя на принесенную лапшу, а затем на дядю Ху, у которого от голода глаза светились зеленым, я попросил у хозяина маленькую пиалу. Отложил себе немного зелени и лапши, а большую часть оставил дяде Ху.
Аппетит у него был зверский, за один раз он съедал в два раза больше, чем мы с наставником вместе взятые.
Те восемьсот юаней на жизнь по большей части проел именно дядя Ху.
Дяде Ху стало неловко, и он подвинул большую миску обратно мне:
— Молодой господин, у вас растущий организм, вам надо больше есть. Я не голоден.
— Хватит, ешь ты. Я ем мало, в меня столько не влезет.
— Все же лучше молодой господин пусть поест…
Пока мы с дядей Ху играли в благородство, позади вдруг раздался ехидный голос:
— Ой-ей, это же наш красавчик У Цзе? Заказали одну миску пустой лапши на двоих? Вам хватит?
Я обернулся и обнаружил знакомое лицо. Это был мой одноклассник Ван Чжаоян.
Рядом с ним стояла красивая девушка, тоже из нашего класса, по имени Ли На.
К слову об этой Ли На: когда-то она за мной бегала, но я ее отверг. Не то чтобы она мне не нравилась – она действительно была хороша собой. Просто наставник держал меня в ежовых рукавицах. Пока я следовал за ним в обучении, мне категорически запрещалось заводить романы. Узнай он об этом – мне бы не поздоровилось.
В то время, когда Ли На бегала за мной, Ван Чжаоян ухлестывал за ней. После моего отказа они сошлись.
Поэтому Ван Чжаоян затаил на меня обиду, и при встрече вел себя именно так.
Когда я родился, у меня было лицо, напоминающее лисье, а тело покрывала белая шерсть.
Позже я перерос это, черты лица выправились, становясь все красивее, но приобрели некую женственность – что-то вроде нынешних «мальчиков-айдолов» из телевизора.
На самом деле в старших классах за мной бегала не только Ли На, но и другие одноклассницы, некоторые даже не из нашего класса. И всем я отказал.
Не потому, что я такой высокомерный и холодный, а потому что боялся получить по шее. Старик был тяжел на руку.
— Ван Чжаоян, Ли На, давно не виделись, — я сохранил лицо и с улыбкой поздоровался с ними.
— Мы же старые одноклассники. Ты живешь слишком уж убого, я просто смотреть на это не могу. Закажите еще пару блюд, я сейчас оплачу, — усмехнулся Ван Чжаоян, подозвал хозяина и, не терпя возражений, заказал на наш стол семь-восемь самых дорогих блюд в этом заведении.
Дядя Ху позеленел, глядя на полный стол еды. Он понимал: Ван Чжаоян точно не станет платить за меня, он просто решил поиздеваться.
Я бросил взгляд на дядю Ху, призывая к спокойствию.
Сделав заказ для нас, Ван Чжаоян и Ли На сели за соседний столик, взяли себе пару блюд и принялись за еду. Ли На выглядела смущенной и во время еды то и дело украдкой поглядывала в мою сторону. Я делал вид, что не замечаю.
Дядя Ху жевал эту еду как воск, переживая о том, как мы будем расплачиваться. А у меня уже был план, так что я ел и пил в свое удовольствие – сначала набьем животы, а там видно будет.
Они быстро закончили трапезу. Ван Чжаоян подошел ко мне и с притворным сочувствием сказал:
— Старина, давай я все-таки оплачу счет? Вижу, тебе совсем туго приходится.
— Не нужно, иди. Я сам расплачусь, — ответил я. Потерять можно все, но не лицо. Эта капля гордости у меня еще осталась.
Как и ожидалось, Ван Чжаоян предложил это лишь для вида. Он сказал:
— Ну ладно, мы пошли…
Договорив, Ван Чжаоян словно что-то вспомнил, обернулся и добавил:
— Одноклассник, забыл сказать. Завтра в отеле «Яньбэй Гранд» я устраиваю банкет для нашего класса. Пришли результаты ЕГЭ, я поступил в престижный университет. Ты обязательно приходи.
Комментарии