Сняв гвозди с куклы, я снова уложил её в деревянную шкатулку и велел дворецкому Вану найти место, чтобы сжечь шкатулку вместе с куклой.
Затем я уселся между поросенком и Чжан Юньляном, сложил пальцы в мудры, скрестил ноги и начал бормотать заклинания, запуская технику перемещения гор и смены теней.
Честно говоря, особой уверенности в этом методе у меня не было, оставалось лишь попробовать на удачу. Ведь мое обучение у наставника ограничивалось теорией, а это была моя первая настоящая работа.
Знал бы я заранее, что всё будет так сложно, ни за что бы не взялся.
Не знаю, не нарушил ли я одно из трех правил, оставленных наставником.
Наставник говорил не брать заказы в городе Яньбэй. И хотя сейчас я не в самом Яньбэе, семья Чжан – именно оттуда.
Сидя на земле, я сосредоточился и затаил дыхание, словно старый монах в медитации.
Атмосфера в комнате вдруг стала напряженной. Все смотрели на меня, боясь даже громко вздохнуть.
По мере того как я непрерывно напитывал заклинание силой, медные монеты на четырех красных нитях начали ударяться друг о друга, издавая звонкий перестук.
Монеты стали медленно ползти в сторону поросенка.
Члены семьи Чжан и дворецкий Ван, видя это, застыли с разинутыми ртами – зрелище казалось невероятным.
Никто не трогал нанизанные на красную нить монеты, но они двигались сами собой.
Связанный поросенок на полу начал беспокойно дергаться и издавать пронзительный визг.
Я не обращал на это внимания, продолжая читать заклинание.
Вскоре монеты со стороны Чжан Юньляна сместились к середине, и четыре красные нити внезапно натянулись как струны. В этот момент я почувствовал неладное: какая-то неведомая сила обрушилась на меня, заставив дыхание сбиться.
Я снимал проклятие с Чжан Юньляна, и тот, кто его наложил, не мог этого не заметить.
Противник начал действовать, нанося мне ментальный удар – своего рода дистанционная магическая дуэль.
Крупные капли пота покатились по моему лбу. Не прошло и пары минут, как одежда на мне промокла насквозь.
Чжан Юньяо, видя мое состояние, разволновалась и хотела подойти вытереть мне пот, но дядя Ху остановил её:
— Не подходите. Молодой господин колдует, прерывать нельзя.
Чжан Юньяо остановилась, глядя на меня с явной жалостью.
Ментальные удары противника становились всё яростнее, накатывая волна за волной. Кровь прилила к голове, в груди словно застрял ком, не давая вздохнуть.
Похоже, методы противника весьма изощренны, а его уровень может превосходить мой.
Спустя мгновение я не выдержал, тело качнулось, и, открыв рот, я выплеснул струю крови.
— Молодой господин У! — Окружающие, увидев кровь, тут же рванулись вперед с перепуганными лицами.
Даже дядя Ху занервничал, лоб его покрылся испариной, но он всё равно преградил им путь, не давая приблизиться.
Выплюнув кровь, я почувствовал головокружение, но пальцы мои продолжали удерживать мудру, я не останавливался.
Стоит прерваться – и последствия будут непредсказуемы. Тогда не только Чжан Юньляна не спасу, но и своей жизнью, пожалуй, поплачусь.
Тяжело даются эти деньги.
После кровавого плевка я открыл глаза, но говорить не мог, лишь повернул голову и посмотрел в сторону окна.
Дядя Ху быстро понял мой намек, развернулся и стремительно выбежал во двор.
Через две-три минуты он вернулся и кивнул мне, ничего не сказав.
Но я отчетливо почувствовал, что ментальное давление исчезло. Медные монеты на нитях снова поползли в сторону поросенка.
Еще через несколько минут, когда все монеты переместились к телу животного, я наконец-то с облегчением выдохнул, покачнулся и завалился набок.
В то же мгновение жалобный визг поросенка оборвался.
Когда все посмотрели на поросенка, то увидели, что из его семи отверстий начала медленно вытекать кровь.
Это означало, что техника перемещения гор и смены теней сработала.
— Молодой господин! — Дядя Ху подбежал и подхватил меня с пола.
Чжан Юньяо тоже подошла, присела рядом и краем своей одежды вытерла кровь с моих губ. Глаза её покраснели.
— Молодой господин У, вы в порядке? — Заботливо спросила она.
Я слабо улыбнулся:
— Ничего, жить буду.
— Молодой господин У, не говорите таких страшных вещей, — сказала Чжан Юньяо.
— С Юньляном всё хорошо? — Тут же спросил подошедший Чжан Юйчэн.
Я пару раз сухо кашлянул, выплюнул еще немного кровавой пены и ответил:
— Должно быть, всё в порядке. К рассвету очнется.
Услышав это, Чжан Юйчэн бросился к сыну и с радостью обнаружил, что кровь из его семи отверстий больше не течет, а дыхание стало ровным.
— Не зря вы ученик Короля Фэншуй, снимаю шляпу! — Взволнованно воскликнул Чжан Юйчэн.
Дядя Ху зыркнул на Чжан Юйчэна, явно недовольный. Ради спасения его сына я чуть богу душу не отдал, а тот думает только о своем отпрыске.
Я покачал головой, давая знак дяде Ху не затевать ссору.
В нашем деле мы берем деньги за устранение бед, нужно просто хорошо делать свою работу.
— Господин Чжан, мы договаривались перенести могилы, но никто не ожидал, что попутно всплывет столько проблем. Придется доплатить, — не удержался дядя Ху.
— Конечно-конечно, как только всё закончится, я молодого господина У не обижу, — заверил Чжан Юйчэн.
Затем дядя Ху посмотрел на меня:
— Молодой господин, я сбегал за дом и увидел там сидящего человека. Но он был очень осторожен: завидев меня, тут же вскочил и удрал. Бегает быстро. Я не стал преследовать, боялся, что здесь что-то случится.
Как я и предполагал, тот, кто хотел извести семью Чжан, почувствовал, что я спасаю Чжан Юньляна, прибежал за дом и начал мешать мне колдовать.
Чтобы это делать, он должен был находиться неподалеку. Я ощутил направление ментального удара, поэтому и подал знак Хуцзы проверить снаружи.
Как только противник прекратил атаку, дело пошло как по маслу.
Я был очень слаб и просидел на полу довольно долго, прежде чем смог подняться.
Глянув в окно, я сказал:
— Времени уже много. Нам нужно ехать на кладбище, продолжать перенос могил.
Комментарии