Я собственными глазами видел, как Ван Чжаояна сбило грузовиком, как его тело затянуло под колеса и разорвало на части, как на асфальте остался длинный, леденящий душу кровавый след.
Сказать, что меня это не тронуло, было бы ложью.
Как-никак, мы с Ван Чжаояном три года проучились в одном классе, пусть за все это время и перекинулись от силы десятком фраз.
В школе он, пользуясь богатством семьи, вел себя вызывающе и нагло, постоянно издевался над одноклассниками, а те боялись слово поперек сказать.
Будь он просто хулиганом, это не стоило бы ему жизни. Истинная причина его гибели в том, что он подлыми методами свел в могилу невинную девушку. Он должен был заплатить за содеянное.
На дороге царил хаос.
Я постоял на крыше еще немного, чувствуя странную пустоту в душе.
— Дядя Ху, готовь благовония, бумажные деньги и рис для усопших, — распорядился я.
Дядя Ху кивнул и быстро принес из дома все необходимое.
Прямо на крыше я воткнул три палочки благовоний в курильницу, а рядом поставил несколько чаш с недоваренным рисом, в каждую из которых вертикально воткнул по две палочки для еды.
Дым от зажженных благовоний тонкой струйкой потянулся в сторону дороги.
Духи из урны все еще блуждали там. Хоть они и добились страшной смерти Ван Чжаояна, их злоба не утихла.
Изначально это были души людей, погибших насильственной смертью. Запечатанные в урне без возможности выхода, они уже накопили огромную обиду.
А после того, как я добавил в урну свои ингредиенты, их ярость стала просто запредельной.
Если оставить этих мстительных духов бродить на воле, могут пострадать невинные люди, и тогда кармический долг ляжет на меня. Поэтому я обязан снова запечатать их, дождаться, пока злоба утихнет, и лишь затем провести обряд перерождения.
Обычно души умерших не своей смертью не принимают обрядов упокоения – им нужно ждать, пока истечет их положенный срок жизни, чтобы попасть в Преисподнюю для реинкарнации.
Но многие из них просто не доживают до этого дня, рассеиваясь в мире живых и исчезая навсегда.
Зажегши благовония, я достал мерило Тяньпэн, встал перед курильницей и начал читать заклинание призыва душ:
— Откуда явился посланник, с золотой табличкой в руке? Вопрошаю посланника, куда держишь путь? Обратись к десяти сторонам, призови души сюда. Души умерших, не блуждайте вовне, следуйте моему указу, явитесь ко мне. У выхода и входа души есть причина, небо и земля вершат свой суд. Живые да обретут благо и покой, а мертвые души вернутся на места свои…
Под звуки моего речитатива дым от трех палочек благовоний странным образом сгруппировался и поплыл в одном направлении.
Туда, где находились духи из разбитой урны.
Сейчас они все еще метались по шоссе с налитыми кровью глазами, готовые растерзать любого. Попадись им сейчас человек с низкой удачей или плохой кармой – несдобровать.
Но в этот момент запах особых благовоний достиг их.
Духи мгновенно оживились и, влекомые ароматом подношения, невольно потянулись в мою сторону.
Вскоре все призраки из урны собрались вокруг меня. Они припадали к земле перед курильницей, жадно вдыхая дым.
Эти благовония – особые. Они способны увеличить заслуги духов и помочь им быстрее переродиться.
Для них этот запах и рис для усопших обладают непреодолимой притягательностью.
Пока духи жадно поглощали ароматы еды и курений, я заметил еще одну бледную тень, плывущую к нам.
Приглядевшись, я узнал Ван Чжаояна, погибшего всего несколько минут назад.
Как у свежего призрака, его силуэт был очень прозрачным.
Он явно тоже хотел приобщиться к трапезе, но стоило ему приблизиться, как старые духи из урны обернулись и злобно зыркнули на него. Он в ужасе замер, не смея подойти.
Нынешний Ван Чжаоян этим матерым призракам не соперник.
Ван Чжаоян жалко посмотрел на меня, но я сделал вид, что не замечаю его.
Один из духов, которому мозолило глаза присутствие новичка, вдруг вскочил и бросился на него. Душа Ван Чжаояна в панике метнулась прочь и быстро исчезла вдали.
Воспользовавшись тем, что духи увлечены поглощением благовоний, я сложил пальцы в мудру, прошептал заклинание, и мерило Тяньпэн в моей руке вспыхнуло золотым светом, накрывая призраков.
Мгновение спустя они превратились в сгустки черного дыма и были втянуты внутрь жезла.
Мерило Тяньпэн служит не только для изгнания нечисти, но и как сосуд для удержания духов, запечатывая их внутри.
Поверхность жезла покрыта множеством мелких рун, способных растворять злобу призраков.
Когда придет время, я смогу их всех упокоить.
Закончив дело, я с облегчением выдохнул.
Наконец-то с этой историей покончено.
Я посмотрел в ту сторону, куда улетел Ван Чжаоян. Его уже не было видно. То, к чему он пришел, – исключительно его вина, винить некого.
Мы с дядей Ху спустились с крыши. Хаос на дороге к тому времени улегся.
Машины снова неслись потоком, словно ничего и не случилось.
Мир не остановится из-за исчезновения одного человека.
Спускаясь следом за мной, дядя Ху обеспокоенно произнес:
— Молодой господин, я все же должен предупредить. Сын Ван Вэндэ мертв, и отец наверняка повесит вину на вас. Нам стоит быть начеку. Вашего учителя сейчас нет, некому вас прикрыть.
— Дядя Ху, не волнуйся. Я восемь лет учился у мастера и тоже не лыком шит, — улыбнулся я.
В этот раз, хоть с семьи Ли На я не взял ни копейки, зато Ваны выложили целый миллион, так что в накладе я не остался.
Перед уходом учитель велел мне заработать десять миллионов за год. Вдруг эта цель показалась не такой уж недостижимой.
Прошло несколько дней. Однажды в полдень, когда я сидел в комнате и изучал древний фолиант, оставленный учителем, в дверь постучал дядя Ху.
— Молодой господин, к вам пришли.
— Кто? — Спросил я.
— Барышня из семьи Чжан, Чжан Юньяо. И с ней еще кто-то, не знаю, зачем пожаловали, — ответил дядя Ху.
К Чжан Юньяо я относился с симпатией. Из всей семьи Чжан только она была адекватной, а вот её папаша и братец… о них лучше промолчать.
Кстати о брате. Вспомнив его, я подумал: интересно, ему все еще снятся кошмары по ночам?
Комментарии