— Сначала я хотел вернуть – ты ни в какую! А теперь, когда нашлся покупатель за хорошие деньги, ты вдруг согласен принять возврат? Я видел наглецов, но такого бесстыжего, как ты, встречаю впервые! — Кипятился коренастый мужик лет сорока.
Владелец магазина не оставался в долгу:
— А кто тут только что слезно умолял забрать товар? Я согласился, так чего ты теперь ломаешься? Чья бы корова мычала насчет бесстыдства.
— А вот не отдам я его сегодня, и что ты мне сделаешь? — Рявкнул мужик.
— А ты попробуй не отдать! Живым отсюда не выйдешь! — Торгаш тоже оказался не робкого десятка: вытянул шею и приготовился к драке.
Наблюдая эту сцену, я лишь безмолвно покачал головой и поспешил к дяде Ху, шепнув ему пару слов на ухо. На лице дяди Ху тут же расплылась хитрая ухмылка.
Он громко кашлянул, подошел к спорщикам и с улыбкой произнес:
— Мужики, хватит орать. Я ж пошутил. С чего бы мне платить бешеные деньги за саван, который носил покойник? Просто увидел, как вы тут глотки дерете, дай, думаю, подолью масла в огонь, повеселюсь.
Двое, раскрасневшихся от крика, услышав слова дяди Ху, мгновенно остолбенели.
Лицо владельца магазина тут же почернело:
— Ты чего творишь? Решил надо мной поиздеваться?
— Именно, развлекаюсь. Скучно мне, понимаешь? И что ты мне сделаешь? — Дядя Ху скривил рот в ухмылке.
С его комплекцией – рост под метр девяносто, борода лопатой – он выглядел вылитым Чжан Фэем, свирепым воином древности. Связываться с таким себе дороже.
Лавочник, хоть и кипел от злости, выплеснуть ее на дядю Ху не решился. Только буркнул раздраженно:
— Хочешь развлекаться – иди в другое место, не мешай бизнесу.
Тут оживился покупатель. Он хлопнул саваном по прилавку и заявил:
— Хозяин, ты же хотел забрать? Гони деньги!
— Я же сказал: ношеный саван возврату не подлежит.
— Ты же только что был согласен! Чего теперь заднюю включил? — Снова взревел мужик.
— Сказал не возьму – значит не возьму. Проваливай! — Владелец замахал руками, прогоняя клиента, словно назойливую муху.
Я внимательно посмотрел на покупателя и заметил неладное: область между бровями у него посерела, а вокруг тела вилась зловещая аура, хоть и не слишком явная.
Как профессионал, я был очень чувствителен к подобным вещам.
Спорщики снова зашли в тупик: один требовал возврата, другой отказывался, и крики возобновились.
Дядя Ху, следуя моим инструкциям, посмотрел на хозяина лавки:
— Ты точно не берешь?
Тот зыркнул на дядю Ху и нетерпеливо бросил:
— Не беру. Уходите уже, не мешайте работать.
Тогда дядя Ху подошел к покупателю:
— Почем брал этот костюмчик?
— Три с лишним сотни. Принес домой, стал примерять на покойную матушку, а штаны коротки, не налезают. Не могу же я мать в таком виде хоронить? Вот пришел поменять, а этот барыга уперся, ни в какую не берет.
— Вот тебе тысяча, держи. Я забираю саван, — дядя Ху протянул купюры.
Мужик просиял, схватил деньги и чуть не заплясал от радости.
Владелец магазина, видя такой поворот, лишь рот открыл, но возразить было нечего – сам ведь только что отказался.
Дядя Ху забрал сверток, и мы вышли из лавки.
У дверей я окликнул того мужика:
— Дядя, погоди минуту.
Тот остановился, с подозрением глядя на меня, и поспешно запихнул тысячу, полученную от дяди Ху, поглубже в карман, словно боялся, что я начну их отбирать.
— Чего надо? — Настороженно спросил он.
— Прошу прощения за вопрос, а от чего умерла ваша матушка? — Вежливо поинтересовался я.
— От болезни. А что? — Буркнул он.
— Ничего, просто спросил. Я мастер фэншуй. Возможно, вам скоро понадобится моя помощь. Оставлю вам телефон, если возникнут проблемы – звоните в любое время.
Я попросил у Го Сяотун карандаш для бровей, записал номер на бумажной салфетке и протянул мужчине.
Тот небрежно сунул салфетку в карман, посмотрел на меня как на умалишенного и зашагал прочь.
Когда он ушел, Го Сяотун спросила:
— Молодой господин У, что с ним не так?
— Трудно сказать, но я вижу на нем печать беды. В ближайшие дни у него могут начаться неприятности. Возможно, я смогу помочь, — задумчиво ответил я.
Саван был куплен, и мы вернулись в машину.
Дядя Ху сбегал еще в несколько лавок, пытаясь найти второй комплект ношеной одежды, но удача нам больше не улыбнулась. Обойдя весь рынок, он так ничего и не нашел.
Впрочем, и одного комплекта было достаточно, я мог справиться в одиночку.
Сидя в машине, я внимательно принюхался к свертку. От ткани исходил густой запах тлена – энергия смерти. Сомнений не было: эту вещь действительно надевали на покойника.
Но кроме этого, на саване ощущалась невероятная, невообразимая злоба.
Похоже, я не ошибся: у того мужика, что сдавал саван, действительно крупные неприятности.
Если ничего не случится, он позвонит мне в течение трех дней.
Надеюсь только, что он не выбросил мой номер.
Потому что если выбросил, то, возможно, не сбережет и собственную жизнь.
По дороге Го Сяотун завела разговор о Лю Вэньхао, том самом парне, который привел к ним мастера Чжоу.
Оказалось, что отец Лю Вэньхао – деловой партнер Го Цзыпина, тоже крупная шишка в бизнесе города Яньбэй.
Они встретились на каком-то семейном приеме, и с тех пор Лю Вэньхао начал преследовать Го Сяотун.
Внешне он был вполне ничего – высокий, красивый. Но позже Го Сяотун навела справки и узнала, что он законченный бабник, не пропускающий ни одной юбки. После этого она стала намеренно держать дистанцию.
Однако Лю Вэньхао прилип как банный лист, чем вызывал у девушки лишь отвращение. Отсюда и ее сегодняшняя реакция.
Го Сяотун предупредила, что у Лю Вэньхао большие связи в городе, причем как в официальных кругах, так и в криминальных, и посоветовала мне быть осторожнее.
Все-таки днем я его неплохо потрепал, да и мастер Чжоу, одержимый призвуком насильственной смерти, выбил ему пару передних зубов.
Впрочем, я не придал этому особого значения. Имя моего наставника, Короля Фэншуй, не пустой звук. С такой поддержкой за спиной мне нечего бояться.
Когда мы вернулись на виллу семьи Го, уже стемнело.
Го Цзыпин распорядился, чтобы прислуга накрыла богатый ужин. Пока мы ели и пили, время приблизилось к ночи.
Го Цзыпин был очень слаб и после еды начал клевать носом, но было видно, что спать он боится.
В конце концов он не выдержал. Я помог ему подняться в спальню, а затем переоделся в тот самый саван мертвеца.
Комментарии