Услышав это, Го Цзыпин мгновенно оживился и поспешил спросить:
— Значит, если мы найдем эту тварь, её можно будет поймать, и она больше не будет меня мучить?
— Трудно сказать. Я до сих пор не выяснил, что это за существо и почему оно привязалось к вам. Сначала давайте найдем, где оно прячется, — ответил я.
— И как мы будем искать? — Полюбопытствовал Го Цзыпин.
— У меня свой метод. — С этими словами я бережно приподнял чашку Го Сяотун стоимостью восемьдесят тысяч.
Только что я не придавал ей значения, а теперь приходилось обращаться с ней как с хрустальной вазой. Разбить её означало бы пустить восемьдесят тысяч на ветер.
Взяв чашку, я сказал Го Цзыпину:
— Мне понадобится капля вашей эссенции крови.
— Что такое эссенция крови и откуда её взять? — Смутился Го Цзыпин, вероятно, подумав о чем-то неприличном.
— Я сам возьму. — Я передал чашку стоящему рядом дяде Ху, велев держать её крепко и не разбить.
Дядя Ху тоже знал цену этой посуде и вцепился в неё, словно в поминальную табличку предков, – с максимальной осторожностью.
Затем я достал из сумки серебряную иглу.
Эти иглы я всегда носил с собой. Обучаясь у наставника, я перенял множество методов китайской медицины, и иглы для акупунктуры были моим рабочим инструментом.
Вытащив одну иглу, я велел Го Цзыпину стоять смирно. Он заметно нервничал.
Не успел он опомниться, как моя игла устремилась к его межбровью.
Кровь из точки между бровями насыщена самой мощной энергией ян в человеческом теле. Только такую кровь можно назвать эссенцией. Та нечисть, что преследовала Го Цзыпина, вступала с ним в определенную связь, поэтому между ними возникла незримая нить.
Мне нужно было смешать эссенцию крови Го Цзыпина с пойманной мною частицей – тем, что называется остаточная мысль. Только так можно было точно определить местоположение твари.
Один укол – и на переносице Го Цзыпина выступила капелька крови. Я тут же забрал чашку у дяди Ху и поймал эту каплю внутрь.
Упав в чашку, капля крови быстро слилась с заключенной там сущностью, окрасив содержимое в бледно-розовый цвет.
Этот этап был завершен, остальное – дело техники.
Когда кровь и остаточная мысль соединились, я сорвал желтый талисман с чашки, подбросил его в воздух, где он вспыхнул пламенем, и громко произнес заклинание: — «Хао-хао дан-дан, ю-ю мин-мин! Великий закон Трех Миров, даруй мне связь с духами! С сердцем, держащим мантру, изгоняю зло, защищаю истину!»
Едва заклинание отзвучало, сгусток энергии из чашки взмыл вверх и стремительно вылетел из комнаты.
Эта остаточная мысль была частью той твари. Будучи освобожденной, она неизбежно вернется к источнику.
Она двигалась слишком быстро, я боялся не успеть, поэтому и использовал эссенцию крови Го Цзыпина для слияния.
Даже если мы потеряем след, Го Цзыпин почувствует направление.
Как я и ожидал, выпущенная субстанция вскоре исчезла из виду.
Го Цзыпин внезапно вздрогнул всем телом и непроизвольно двинулся к выходу из спальни.
Я обменялся взглядом с дядей Ху, и мы последовали за ним.
Го Цзыпин шел быстро, его походка была странной, словно кто-то невидимый тянул его за собой.
Дядя Ху спросил меня на ходу:
— Молодой господин, что именно прицепилось к господину Го? Эта штука опасна?
Не отставая от Го Цзыпина, я вкратце рассказал ему о происходящем.
Дядя Ху, услышав подробности, лишь завистливо присвистнул. Оказалось, у него те же мысли, что и у меня: почему такие «удачи» не случаются с нами?
Думать так можно, но если бы это случилось на самом деле, последствия мало кто смог бы пережить. Три-пять дней еще можно выдержать, но месяц такого истощения свалит даже железного человека.
Тварь приходила к Го Цзыпину каждую ночь не просто спать. Она поглощала его энергию ян, подпитывая свою иньскую суть.
Чем больше живой энергии ян она поглощает, тем сильнее становится её магическая сила.
Кто знает, каким по счету был Го Цзыпин в её списке жертв.
Вскоре я заметил, что Го Цзыпин спустился на первый этаж и направился к скрытому проходу за лестницей.
Позади лестничного пролета стоял антикварный стеллаж в китайском стиле, уставленный множеством предметов, выглядевших весьма дорого. Подойдя к нему, Го Цзыпин остановился.
Взгляд его был остекленевшим – он находился под действием моей техники.
Я сложил пальцы в мудру и слегка хлопнул его по спине. Го Цзыпин вздрогнул и пришел в себя.
— Как я здесь оказался? — удивился он.
Раз Го Цзыпин пришел сюда, значит, та остаточная мысль сбежала именно в это место.
Не отвечая на его вопрос, я спросил:
— Господин Го, за этим стеллажом что-то есть?
— Да, — ответил Го Цзыпин. — Там тайная комната, где я храню антиквариат и каллиграфию.
— Можете открыть? Нам нужно войти. Та тварь, скорее всего, спряталась внутри, — сказал я.
— Без проблем. Заодно молодой господин У поможет оценить коллекцию. — С этими словами Го Цзыпин подошел к стеллажу, протянул руку и нажал на что-то невидимое. Под его ладонью вспыхнул синий свет.
Вскоре стеллаж раздвинулся посередине, открывая проход в просторное помещение.
— Что за механизм? Круто, — восхитился дядя Ху.
— Ерунда, сканер отпечатка ладони, импортный. В эту комнату могу войти только я, — небрежно бросил Го Цзыпин и шагнул внутрь.
Комната была огромной, метров сорок-пятьдесят квадратных.
От обилия вещей у нас с дядей Ху разбежались глаза.
Всевозможное старинное барахло и свитки были навалены повсюду. Несколько картин на стенах явно принадлежали кисти великих мастеров; на некоторых я заметил подписи знаменитостей, которых видел только в учебниках истории.
Присмотревшись, я понял – это подлинники.
Хоть я и не разбираюсь в антиквариате, но тяжелое дыхание истории, исходящее от бумаги, чувствовал отчетливо.
Дядя Ху тоже был не промах. Окинув взглядом комнату, он не удержался от вздоха:
— Господин Го, да тут любая безделушка стоит миллионов десять, не меньше?
— Примерно так. У меня особо нет хобби, просто люблю собирать такие вещи, — с ноткой самодовольства ответил Го Цзыпин.
— Господин Го, вы можете почувствовать, где сейчас находится та энергия? — Спросил я.
Го Цзыпин огляделся и вдруг указал в сторону:
— Там. Чувствую что-то особенное в том углу.
Комментарии