Камешек, вылетевший словно из тяжелого арбалета, серой тенью пронесся через несколько метров и с ювелирной точностью вонзился в щиколотку рыжеволосого парня!
— Хрусть!
— А-а-а-а!
Рыжий взвыл от боли, лом с грохотом выпал из его рук. Потеряв равновесие, он повалился на землю, обхватив изуродованную, сломанную лодыжку. Его тело забилось в конвульсиях от болевого шока!
Толпу охватила паника!
— Это… что за монстр?! — В ужасе вскрикнул кто-то.
Но прежде чем они успели оправиться от шока и решить – сражаться или бежать, Фан Чэнь снова щелкнул пальцами.
— Свист! Свист! Свист!
Воздух завывал раз за разом.
Те из «царей», кто первыми вскочили и в чьих глазах ярче всего пылала жажда крови, не успели даже охнуть, как почувствовали невыносимую боль в ногах.
Камешки, словно снайперские пули, с легкостью прошивали плоть и дробили кости!
— Моя нога!
— Пощади! А-а-а!
Переулок наполнился воплями и стонами. Недавно грозная банда пала почти в полном составе. Остались лишь несколько человек – те, кто соображал медленнее других или изначально сомневался. Они застыли на месте, бледные как полотно, крупно дрожа всем телом.
Фан Чэнь посмотрел на стонущих и молящих о пощаде людей и тихо вздохнул. В его голосе сквозила усталость:
— Изначально я не собирался ввязываться в ваши грязные дела.
— Но, увы, ваши методы перешли всякие границы.
С этими словами он сорвался с места!
Совершенная Техника Шага Ураганного Ветра превратила его в призрака, мелькавшего среди поверженных врагов. Его удары ногами были быстрыми и хлёсткими, как удары плетью!
— Бум! Бум! Бум!
Глухие удары перемежались сдавленными хрипами.
Носки его ботинок вонзались точно в область даньтяня!
Он вдребезги разбивал основы их истинной ци!
— А-а-ах…
— Нет… моё развитие…
Лица поверженных мгновенно посерели, в глазах отразилось отчаяние и неверие.
Разрушение даньтяня означало, что их энергия рассеется навсегда. Они больше никогда не смогут практиковать боевые искусства – путь воина для них был закрыт навеки!
Фан Чэнь остановился, глядя на корчащихся в муках людей ледяным взглядом:
— Таким, как вы – с гнилым сердцем и привычкой тиранить слабых силой оружия…
— …не место среди мастеров.
Боль от пробитых костей в сочетании с ужасом от потери сил сделала своё дело: вскоре большинство «царей» один за другим лишились чувств. В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и редкими стонами.
Фан Чэнь медленно перевел взгляд на троих учеников – двух парней и девушку, которые с самого начала жались в углу и теперь выглядели мертвенно-бледными.
Он не тронул их лишь потому, что с того момента, как активировал восприятие, не почувствовал от них ни капли жажды убийства.
Даже в пылу общей схватки эти трое лишь имитировали движение, инстинктивно пятясь назад и не имея ни малейшего намерения нападать.
Фан Чэнь спокойно произнес:
— У вас минута, чтобы дать мне повод не калечить вас.
Троица была на грани обморока. Вперед выступил белокожий, довольно симпатичный парень, который, видимо, был у них за главного.
Его зубы выбивали дробь, а голос срывался:
— Фан… Фан, пощади! Мы… нас заставили! Они заставили нас прийти! Мы не такие, как они! Честно! Мы и в мыслях не держали поднимать на тебя руку!
Фан Чэнь равнодушно бросил:
— Осталось сорок секунд.
Парень вздрогнул и заговорил быстрее, почти срываясь на плач:
— Меня зовут Су Чжэ! Я из семьи Су из Цзиньчуаня! Пусть… пусть наша семья сейчас не так богата, но… но не до такой же степени, чтобы грабить одноклассников!
Он попытался взять себя в руки и объясниться:
— Мы правда были в безвыходном положении! В школе всего двенадцать человек на Стадии Истинных Боевых Искусств. Цао Сюй со своими прихвостнями пришел к нам так же, как сегодня к тебе! Сказал, если не примкнем к ним – все девятеро ополчатся против нас, будут травить и подставлять!
— Мы решили… решили прикинуться, что согласны. Думали, вступим для вида, хотя бы бить сразу перестанут…
Он покосился на бесчувственного Цао Сюя и поспешил откреститься:
— Иногда нам приходилось ходить с ними на разборки с какими-нибудь городскими или ребятами из других школ, но грабить своих или собирать дань – в этом мы никогда не участвовали!
— Нам не нужны эти копейки! Сегодня нас притащили просто для массовки, для солидности! Фан Чэнь, ты же… ты же веришь нам?
— Семья Су из Цзиньчуаня? — Фан Чэнь слегка приподнял бровь, копаясь в памяти. — Вроде слышал. Раньше была на слуху, не первый эшелон, конечно, но в топе второго разряда точно значилась. И что же, член семьи Су боится каких-то мелких сошек? По логике, они должны тебя опасаться.
Лицо Су Чжэ исказилось в горькой мине:
— Эх, Фан Чэнь, всё это в прошлом. Семья Су сейчас… переживает не лучшие времена. Далеки мы от былого величия. К тому же эти отморозки амбициозны – уверены, что поступят в академии и уедут в большие города. Что им моя маленькая семья?
Он понизил голос до шепота:
— И ты же знаешь законы нашего государства Чжао. Драки между учениками, даже серьезные – это всегда стараются замять, спустить на тормозах.
— Но если привлечь ресурсы семьи против одноклассников – это уже совсем другой коленкор! Ассоциация Боевых Искусств не только накажет, но и в личное дело клеймо поставит. Потом в семейных делах, при разделе имущества, мне и слова не дадут вставить.
Он вздохнул:
— Вот я и предпочел не идти на открытый конфликт. Они знают, что я из Су, поэтому хоть и давят, но до смерти задирать не рискуют. Для меня главное – на этом «авторитете» спокойно дотянуть последний месяц и сдать экзамен. А там – пути разойдутся, и поминай как звали.
Фан Чэнь помолчал некоторое время.
— Ладно, — наконец произнес он. — Скажите спасибо, что не дернулись и не ввязались в драку. Иначе сейчас лежали бы рядом с ними – овощами.
Троица едва не рухнула от облегчения. Они принялись кланяться, их голоса дрожали от радости спасения:
— Спасибо! Спасибо за справедливость!
— Завтра, когда придут из Ассоциации, мы всё подтвердим, каждое слово!
— Мы теперь за тобой – в огонь и в воду!
…
На следующий день, стоило Фан Чэню переступить порог школы, как там уже объявились представители Ассоциации Боевых Искусств.
Подобные стычки между мастерами полиция обычно не трогала – не хотела, да и не могла. Такими делами всегда занималась Ассоциация.
Девять поверженных «царей», кривясь от боли и опираясь на родню, в один голос завывали о том, как Фан Чэнь решил показать силу и искалечил их ни за что.
Однако приставом от Ассоциации оказался Ляо Юн – тот самый немолодой мастер, что когда-то передал Фан Чэню свиток с Божественным Искусством Щелчка Пальцев.
Всего часа расследования и показаний Су Чжэ и остальных хватило, чтобы подноготная «царей» и их художества в седьмой школе вылезли наружу.
Особенно когда ученики прознали, что банда сокрушена, – тут уж все старые обиды посыпались градом.
Репутация Фан Чэня росла на глазах, а с учетом его прошлых заслуг в третьей школе, Ассоциация вынесла вердикт.
Фан Чэню – благодарность перед всей школой за искоренение зла и защиту справедливости.
Остальной девятке – позор: не только сердца черствые, но и мастерство никудышное. Их сделали примером того, как делать не надо, вписали в устав школы как антигероев и обязали выплатить всё награбленное за эти годы.
…
Фан Чэнь, услышав результат, едва сдержал смех: «Вот она, сила репутации. Ассоциация и школа на моей стороне. И на что вы надеялись, пытаясь меня засудить?»
Комментарии