Бабушка А-Хэ была женщиной тяжелой судьбы. Из четырех главных бед человеческих она познала три: в юности лишилась матери, в зрелости – мужа, а на старости лет похоронила сына.
Хорошо хоть внук остался рядом, иначе старушка вряд ли нашла бы в себе силы жить дальше.
— Бабуля, я пришел! — Крикнул Чжао Цинь. Раз уж они с А-Хэ стали назваными братьями, то и к старушке он обращался так же.
— Второй ребенок из семьи Чжао пожаловал! — Отозвалась она. — Заходи скорее, присаживайся. А-Хэ, А-Цинь пришел, заваривай чай! — Тут она заметила подношения. — Ну зачем ты это притащил? Не праздник ведь.
— Спиртное – нам на вечер, а ящик напитков – для вас. Захочется сладкого – выпьете баночку.
— Дорого ведь, поди. Тяжело вам деньги достаются, беречь надо.
— Знаю-знаю. Помощь какая на кухне нужна?
— Все уже готово! Садись чай пить, сейчас накрывать будем, — засуетилась старушка и почти бегом припустила к плите.
— Брат, присаживайся. Я бабуле уже во всем помог, сейчас есть будем, — добавил А-Хэ.
— Молодец, растешь над собой.
Они перебросились парой шуток, а когда бабушка начала выносить блюда, вдвоем кинулись помогать.
В прибрежной деревне накрыть стол можно и без похода на рынок. Старушка приготовила четыре блюда и суп: жареные с луком пескожилы, тарелку креветок-богомолов с солью и перцем – видимо, купила днем на пристани, – тушеную зелень и курицу, которую разделили пополам: часть в жаркое, часть в бульон.
День выдался «куриный» – ел её в обед, ем и вечером. Старушка была само гостеприимство: то и дело подкладывала ему лучшие куски своими палочками.
— А-Цинь, те деньги вы и правда с А-Хэ заработали?
— Не сомневайтесь. Вчера накопали бритвенных моллюсков, ночью – пескожилов. Если не верите, на пристани спросите, нас многие видели.
— Верю-верю, как не верить, — старушка заулыбалась так, что морщинки у глаз собрались в плотные пучки.
— Вот и славно. А-Хэ вырос, теперь будет о вас заботиться. Дождетесь еще спокойной старости.
От этих слов у старушки снова навернулись слезы.
— Ба, ну ты чего опять? — Вмешался внук. — Не переживай, я с братом точно на правильный путь встану. Давай я тебе тоже налью, выпьешь с нами.
— Ладно, сегодня и я пригублю, — она достала платочек, вытерла глаза и снова улыбнулась.
Чжао Цинь чувствовал себя здесь даже уютнее, чем у старшего брата. Разве что бабуля, как и брат, слишком уж настойчиво пыталась его накормить.
Захмелев, он вернулся домой, справил малую нужду и завалился спать.
Мысли о делах не давали покоя: он проснулся чуть свет, едва перевалило за четыре. Потерев ладони, он вызвал системную панель. В графе «очки удачи» значилось: $$493 + 3$$.
Черт подери! Всего три очка удачи. С таким везением разве что полведра каменных крабов насобираешь. Ну и ладно, едем на рыбалку.
— Брат, ты встал? — Раздался голос из-за двери.
Чжао Цинь открыл. А-Хэ стоял с контейнером в руках. — Бабуля утром разогрела вчерашнее. Я поел, а это тебе собрал. На пристани так рано завтрак не найдешь.
— Зачем старушку заставил так рано вставать? — Ворчал Чжао Цинь, хотя сам уже начал сборы. Шляпа, платок на лицо, одежда с длинным рукавом – А-Хэ даже смотреть на него было жарко.
— Еду берем с собой, погнали на пристань.
Они прибыли на место в без двадцати пять. Чжао Цинь быстро расправился с завтраком, сложил пустой контейнер в пакет и повесил на ручку двери лавки Старины Чжу. Если пропадет – завтра же заставит того купить новый.
А что, нечего было поддельное молоко всучивать.
Вскоре подтянулись остальные рыбаки. Все с огромными сумками и ящиками для рыбы, и только наши герои – с пустыми руками.
— Дядя, давай помогу поднести, — вызвался А-Хэ.
Чжао Цинь не был знаком с его родственником – кажется, того звали Цянь Кунь. Они обменялись взглядами и ограничились коротким кивком. На борту их было трое.
Небо на востоке начало светлеть. Судно качнулось и стало медленно отходить от берега. Глядя на бескрайнюю гладь, Чжао Цинь внезапно почувствовал укол тревоги и вцепился в поручень так, что побелели костяшки пальцев.
Он понимал, что сейчас выглядит неважно, но лицо было скрыто платком, так что никто не заметил его бледности.
— Спокойно, — внушал он себе. — Волны небольшие, за борт не вылетишь. — Он закрыл глаза, стараясь не смотреть на воду, и минут через тридцать его отпустило.
Когда взошло солнце, красота морского рассвета окончательно вытеснила страх. Он завороженно наблюдал за игрой красок.
Спустя два часа они прибыли на место. Начались приготовления.
А-Хэ сунул ему одно из удилищ и указал на живой отсек, где копошились креветки для наживки.
Ощутив в руках удочку, он окончательно успокоился. Снасти для глубоководной рыбалки сильно отличались от пресноводных: для донной ловли обычно использовали два крючка, выше которых крепилась кормушка.
Конечно, это не была профессиональная оснастка на крупного хищника, где требуются мощные амортизаторы, но для начала сойдет.
Все было готово. Он сделал первый заброс.
— А-Хэ, твой друг-то, видать, бывалый, — заметил хозяин катера.
— Гендиректор Цянь, меня зовут Чжао Цинь, можно просто А-Цинь, — отозвался тот. Называть его «дядей», как А-Хэ, не хотелось – еще неизвестно, как тот отреагирует, поэтому он выбрал универсальное обращение.
В конце концов, как говорят: если на улице кирпич упадет на десятерых, девять будут менеджерами, а один – гендиректором.
— Ну, А-Цинь, удачи. Посмотрим, кто сегодня первым уйдет от нуля.
— Спасибо, гендиректор Цянь. — Вежливость не помешает, раз уж его взяли на борт даром.
Он с А-Хэ встал по одну сторону борта, двое других расположились напротив. Цянь Кунь рыбачил с кормы, время от времени корректируя курс судна.
Прошло совсем немного времени, и кончик удилища А-Хэ бешено заплясал. — Брат, есть! Сидит!
Электрических катушек не было, крутили вручную. А-Хэ пыхтел от усердия. Вода была прозрачной: уже за несколько метров до поверхности показалась серебристая тень.
— Ого, кажись, полосатый клюворыл. И неплохой! — Цянь Кунь заглянул за борт, не скрывая удивления.
— Брат, я открыл счет, ха-ха! — А-Хэ сиял от восторга.
Чжао Цинь оценил улов: клюворыл – рыба мясистая и тяжелая. В этой тушке было цзиней пять-шесть, потянет на хорошую сумму.
А-Хэ тянул слишком быстро, и из-за перепада давления у рыбы из анального отверстия вылезли внутренности. Стравливать воздух было поздно – такая не жилец. Её сразу отправили в ящик со льдом.
В следующие полчаса обрыбились и остальные. Цянь Кунь выудил красного групера чуть больше цзиня весом, двое других вытащили по минтаю. Только у Чжао Циня удочка замерла как вкопанная.
Рыбалка требует терпения, но прошел час, А-Хэ вытащил вторую рыбину, и Чжао Цинь начал терять самообладание. Смотав леску, он обнаружил, что от креветок на обоих крючках остались одни головы. Явно мелочь балуется.
Он упрямо насадил свежую наживку, но спустя час история повторилась.
— Брат, может, местами поменяемся? — А-Хэ видел его мучения и искренне сопереживал.
Катер дрейфовал, и хоть работали стабилизаторы, позиция постоянно менялась. Смена места роли не играла, но в рыбацкие приметы Чжао Цинь верил, так что они поменялись.
— Брат, у меня опять клюет! — Воскликнул А-Хэ спустя минуту.
Комментарии