Сбор морепродуктов во время отлива – занятие, по правде говоря, довольно нудное. Вот и сейчас, отковыривание морских ушек превратилось в бесконечное повторение одного и того же движения.
И Чжао Цинь, и А-Хэ по натуре были людьми непоседливыми, но стоило им подумать о том, что каждый брошенный в ведро моллюск стоит несколько, а то и пару десятков юаней, как всякое желание жаловаться пропадало.
Троица была так занята, что некогда было даже перекурить, не говоря уже о глотке воды.
К тому же бетонные блоки волнореза, долгое время находившиеся в морской воде, местами поросли мхом и стали невероятно скользкими, так что приходилось соблюдать предельную осторожность.
— А-Цинь, то, что сегодня наковыряем, завтра тоже в город повезем? — Чжао Пин, не в силах больше терпеть табачный голод, достал сигарету, прикурил и снова принялся за работу, продолжая на ходу:
— В городе цены выше. Я сегодня спрашивал у Старины Линя про крабов – у него на пять юаней за цзинь дешевле, чем в городе.
— Там видно будет. Мы постоянно берем машину Ту Миня, я боюсь, как бы Старина Ту не разболтал лишнего.
— Ну разболтает и пусть, — вставил А-Хэ, тоже закуривая и не прерывая дела. — Мы же честно морепродукты собираем, не воруем и не грабим.
— Раз-другой – ничего страшного, но если это станет притчей во языцех, за нами начнут следить. Куда бы мы ни пошли, следом целый взвод увяжется. Тогда не то что хороших вещей не найдем, даже если и попадется что, нам и крох не достанется.
— Верно, верно, ты всё правильно рассудил. С тех пор как ты взялся за ум, удача прямо поперла, так что нечего лишний раз светиться, — Чжао Пин согласно закивал.
— Сделаем так: посмотрим, когда закончим. Если улова будет мало, поедешь на домашнем мотоцикле, а если много – возьмем тележку, дотащим до поселка, а там найдем трехколесный грузовичок. Так никто и не узнает. Морские ушки живучие, завяжем мешки – и поди догадайся, что там внутри.
— Пойдет, отличная идея, брат Пин, — отозвался А-Хэ.
Чжао Цинь тоже выразил одобрение. Продать всё в городе шито-крыто – лучший вариант.
— Брат, глянь на этот! — Воскликнул А-Хэ с нескрываемым восторгом. Он поднял вверх морское ушко, которое было заметно крупнее всех предыдущих.
— Ого, ну и махина. Граммов двести в нем точно будет, — изумился Чжао Цинь. Раньше он уже пробовал морские ушки, которые стоили по шесть-семь юаней за штуку, но тот экземпляр, что держал А-Хэ, был раза в два больше.
— Разбогатеем! Тут добрых полцзиня, настоящий двухголовый аболон, бешеных денег стоит, — луч фонарика Чжао Пина скользнул по моллюску, и тот мгновенно воодушевился.
— Копайте быстрее, дома переберем, наверняка выручим хорошую цену, — Чжао Пин сплюнул, окурок выпал изо рта и обжег ему руку.
— Ты в порядке, старший брат?
— Ерунда, кожа на руках грубая.
Время от времени тишину прорезали радостные возгласы – это кто-то находил очередного крупного моллюска.
Спустя три с лишним часа темп работы замедлился. И дело было не в усталости, а в том, что искать становилось всё труднее. Чжао Циню даже не нужно было смотреть на системную панель, чтобы понять: сегодняшние очки удачи подходят к концу.
И действительно, с момента последней находки прошло уже десять минут, а больше ничего не попадалось. Он открыл систему и глянул: 1311+0. Смысла искать дальше не было.
— Старший брат, А-Хэ, закругляемся. Похоже, всё кончилось.
— Странно это: только что было полно, и вдруг ни одного, — в голосе Чжао Пина слышалось сожаление. С таким азартом он готов был пахать сутки напролет без устали.
— Брат Пин, скорее всего, они просто на том пятачке кучно сидели, а сюда их меньше заносит. Морские ушки – существа общественные, ничего удивительного, — А-Хэ выдал максимально логичное объяснение, опираясь на свои скудные познания в биологии.
— Ну что, домой? — Предложил Чжао Цинь. Позавчера – бессонная ночь, вчера – от силы шесть часов сна, и вот опять работа до утра. Если так пойдет, можно и состариться раньше времени. Деньги – это важно, но здоровье важнее.
Чжао Пин уже собирался согласиться, но вспомнил про россыпи горьких улиток неподалеку.
— Горькая улитка тоже по юаню с лишним за цзинь идет. Я видел там целые гнезда, и все крупные. Может, наберем немного?
— Идет, брат Пин! За мешок улиток можно сотню-другую выручить, — А-Хэ первым поддержал идею.
Зарабатывание денег вызывает зависимость, и А-Хэ сейчас явно вошел во вкус под влиянием Чжао Циня.
Двое против одного. Чжао Цинь не стал спорить. Ему, честно говоря, было недосуг возиться с такой мелочью, но, поразмыслив, он признал, что пара сотен юаней – это зарплата обычного рабочего за три-четыре дня. К тому же, пока он собирал морские ушки, он прихватил парочку улиток, так что система их зафиксировала – пустышка им не грозила.
Свалив все накопленные в ведрах и сетках морские ушки в мешок, они ахнули – улов оказался внушительным. Чжао Пин приподнял мешок и расплылся в улыбке:
— Тут цзиней сто точно наберется. Интересно, какая сейчас на них цена?
— Точно не низкая, — бросил Чжао Цинь, протягивая ведро А-Хэ. Сам он подхватил другое и снова спустился к основанию волнореза.
Чжао Пин туго завязал мешок и пристроил его пониже, чтобы тот оставался в поле зрения, после чего тоже приготовился спускаться с сеткой.
— Старший брат, может, ты сходишь домой за тележкой? Заодно захвати еще пару мешков. Только вот боюсь, невестку опять разбудишь.
Чжао Пин задумался и ответил:
— И то верно. Я сразу отнесу морские ушки, чтобы твоя невестка проснулась и могла начать их перебирать. Да и лишние глаза на рассвете нам ни к чему.
— Хорошо. Но как ты два мешка потащишь? Лучше пригони тележку и перевези всё разом.
Чжао Цинь сейчас меньше всего хотел тащиться домой с тяжестью, а потом возвращаться. Если он уйдет, то за улитками уже точно не вернется.
— Брат Пин, я с тобой схожу, — вызвался А-Хэ.
— Не надо, вы собирайте улиток. В крайнем случае, я два раза обернусь, — Чжао Пин поколебался, но всё же поспешил домой. Нести сейчас один мешок на горбу, чтобы потом всё равно возвращаться с тележкой – бессмысленно. Лучше сразу привезти транспорт.
— За работу, — сказал Чжао Цинь и принялся собирать улиток.
С этим делом было проще: их не нужно было отковыривать, как морские ушки. Улитки лежали кучками, только успевай зачерпывать. На дамбе их было столько, что за раз в ладонь попадала целая горсть.
К моменту возвращения Чжао Пина с тележкой ведра у обоих были почти полны. Их тут же опорожнили в мешки, чтобы отвезти домой на сортировку.
Горькие улитки сильно разнились в цене: крупные шли по два юаня за цзинь, а мелкие – едва ли по одному с четвертью.
Когда Чжао Пин пришел во второй раз, Чжао Цинь и А-Хэ уже начали сдавать позиции. Хоть улиток было еще предостаточно, от постоянного наклона нещадно ломило поясницу.
— Отдохните-ка немного. Кстати, невестка передала вареные яйца. Раньше недосуг было, так поеште сейчас, а я пока поковыряю.
Чжао Цинь и А-Хэ не проронили ни слова. Они послушно выбрались на дамбу, поставили ведра и просто повалились на бетон.
— Смотрите не усните, утренняя сырость коварна. Одежда мокрая от пота, просквозит – заболеете.
— Знаем, старший брат, — отозвался Чжао Цинь. Он с трудом заставил себя сесть, взял вареные яйца и протянул два штуки А-Хэ. — Поешь, надо силы восстановить.
— Брат, сколько мы за эту ночь сможем выручить?
Чжао Цинь усмехнулся:
— Что, усталость как рукой сняло?
А-Хэ сел, взял яйца и тоже заулыбался:
— Устал, конечно. Но как подумаю, что за одну ночь заработал, может, месячную зарплату другого человека – так на душе сразу радостно.
— Ешь давай. Доедим, соберем еще по двадцать цзиней на брата – и по домам.
— Тогда поторапливайся, уже светает.
На востоке едва забрезжила белесая полоска зари. Видимость была еще слабой, но поскольку остались только улитки, можно было не опасаться, что односельчане увидят что-то лишнее и начнут судачить.
Комментарии