Двух диких амуров решили зажарить вечером, а карасей – засолить и высушить. Зимой, если положить такую рыбку поверх риса да добавить пасты чили, за уши не оттащишь.
Когда с делами было покончено, Цинь звал брата с семьей к столу, но те, включая А-Юаня, энтузиазма не проявили.
Настаивать он не стал, только велел Ся Жун забрать угрей – пусть приготовит для А-Юаня и Мяомяо.
Местные готовили угря, не выпуская кровь – считали ее целебной. Чжао Цинь такого подхода не разделял.
«Эх вы, люди моря… Речная рыба им не угодила. Ну и ладно, мне больше достанется», – думал он.
На ужин он приготовил две миски раков: одну с чесноком, другую – острую. Амура пожарил только одного, второго тоже засыпал солью.
— А острые-то – пальчики оближешь! — А-Хэ потел, отдувался, но не мог остановиться.
Три рака – глоток пива. Красота! После морского окуня речной амур, конечно, казался пресноватым, и А-Хэ к жареной рыбе почти не притронулся.
Хорошо, что Цинь часть кусков обжарил во фритюре до хруста и посыпал смесью перцев – вышло вполне недурно.
После ужина А-Хэ ушел, а Чжао Цинь завалился в постель. Вспомнил, что не смотрел удачу. К счастью, реальный показатель был всего 11 – не обидно, что пропустил день.
Но был и повод для радости: за речной улов постоянная удача выросла на триста очков, а очки заслуг пополнились почти на сотню. Теперь в запасе было 325 очков.
Этого хватало на десять верш. Он уже хотел было купить, но передумал – лучше подкопить. К тому же без лодки с ними намучаешься. Надо будет спросить у брата, не продает ли кто старую плоскодонку, пусть даже деревянную – для мангров больше и не надо.
С этими мыслями он заснул, но среди ночи его снова разбудил шум. Ветер швырял капли дождя в оконное стекло с такой силой, что казалось – оно вот-вот лопнет.
Он потянулся к ночнику, но света не было. Видимо, оборвало провода. — Ну и ладно, — пробормотал он. — Крыша на месте – и то хлеб.
Однако вскоре он уже лежал, уставившись в потолок. В памяти героя всплывали воспоминания о тайфунах, но одно дело – помнить, и совсем другое – чувствовать, как дрожит старый дом. Дверь, запертая на засов, вибрировала от порывов ветра, а окна жалобно поскрипывали.
Сон как рукой сняло. Он сел на кровати, гадая, не безопаснее ли сейчас будет на улице, чем под этой крышей. Глянул на телефон – время перевалило за полночь. Машинально зашел в систему и замер.
Показатель удачи на сегодня был невероятным: $$1721 + 72$$.
Семьдесят два! Рекорд! Прошлый раз при тридцати он поднял двадцать тысяч. Что же будет сегодня?
Азарт вытеснил страх перед стихией. Мысли о грядущей прибыли заставили его забыть о вое ветра. Он тут же обменял все очки заслуг на десять верш.
Нашел два пустых мешка, упаковал снасти и осторожно приоткрыл дверь. Ветер был силен, но не настолько, чтобы сбивать с ног. Он решил: если сейчас расставить верши, к утру, когда шторм утихнет, можно будет снять богатый урожай.
Уже на пороге он увидел свет фонарика. Кто-то приближался к дому.
— А-Цинь! Ты чего дверь распахнул?! Что задумал?! — Это был Чжао Пин. В такую бурю он не мог сомкнуть глаз: сердце болело за сад и за младшего брата. Старый дом Циня не внушал доверия – Пин боялся, что крышу снесет или черепицей парня прибьет.
— Брат, я тут верши купил… Десять штук. Слышал, что чем сильнее шторм, тем дороже рыба. Хочу успеть расставить, пока всё не улеглось.
Чжао Пин онемел от такой наглости. Даже не спросил, у какого такого «Старины Гао» он их взял. — С ума сошел?! Там волны в десять метров, тебя в океан утянет и не заметит никто!
— Да я осторожно…
— Слушай меня! При такой волне твои верши за ночь унесет черт знает куда, ты их и в жизнь не найдешь!
Чжао Цинь остыл. Брат был прав: в такой замес ставить снасти – всё равно что выкидывать их в море.
Видя, что Цинь отступил, Пин выдохнул:
— Собирай вещи. Идешь ко мне. Переночуешь у А-Юаня, здесь оставаться опасно.
Цинь спорить не стал. Сложил одежду в пакет, но мешки с вершами всё же закинул на плечо.
— Это-то зачем?
— Утром гляну. Если ветер стихнет – поставлю. Если нет – пусть лежат.
Пин только махнул рукой и забрал один мешок, помогая брату запереть дом.
— Помоги со створкой! — Крикнул Цинь. Дверь была старая, с кольцами под засов, и одному удержать ее против ветра было невозможно. Вдвоем они кое-как совладали с запором.
Цинь сунул ключ в щель под кирпичом. Хотел что-то сказать брату, но, повернувшись к ветру, понял, что не может даже рта открыть.
Дома у Пина их встретила Ся Жун. Она накинула куртку поверх сорочки и заметно занервничала, увидев их мокрыми.
— В термосе есть кипяток, обернитесь быстро, чтоб не застудиться, — она сунула Циню новое полотенце.
Пока он мылся, в голову пришла мысль: «Водонагреватели-то уже вовсю продаются… Надо будет с прибыли брату поставить. А в старом доме не буду, лучше уж сразу новый строить».
Чистый и переодетый, он прокрался в комнату племянника. А-Юань спал как убитый – никакой тайфун ему был не помеха.
Рядом с братом Цинь и сам почувствовал себя в безопасности. Стоило голове коснуться подушки, как он провалился в сон.
Утром он проснулся от резкой боли в паху. Вскочил, готовый орать благим матом, но вовремя прикусил язык.
Оказалось, племянник во сне так лихо размахнулся ногой, что попал дяде по самому ценному. Минуты три Цинь хватал ртом воздух. Когда отошло, он отвесил парню несильный подзатыльник, но тот только почесался и продолжил храпеть.
На часах было начало шестого. Обычно в это время уже светло, но небо было затянуто плотной хмарью.
Тихо, чтобы не разбудить хозяев, Цинь вышел через заднюю дверь во двор. Ветер всё еще дул, но ярость его иссякла. Дождь уже не жалил кожу, и можно было смотреть вперед, не щурясь.
— Чего не спишь? — Чжао Пин вышел во двор по нужде и увидел брата.
— Брат, пойдем к берегу. После такого ветра на берег наверняка кучу добра выбросило!
Комментарии