Чжао Цинь разорвал пакет, достал телефон и, открыв книгу контактов, засомневался. Кому же позвонить?
Может, спросить гендиректора Е?
Но на дворе глубокая ночь, да и цена у этой рыбы будет заоблачной. Даже если он богатый босс, не слишком ли это расточительно – покупать такое для собственного стола?
Директор Лу и директор Ян сейчас в городе и наверняка спят. К тому же один скупает моллюсков, другой – крабов. Если обращаться к ним, придется действовать через посредников, это лишние долги, да и неизвестно, насколько они разозлятся, если их разбудить посреди ночи.
Тем временем Чжао Пин и А-Хэ уже пристроили рыбу на весы. — А-Цинь, девятнадцать фунтов и четыре ляна! Матерь божья, это ж сколько оно стоить-то будет…
Договорить Чжао Пин не решился, потому что и сам не представлял сумму. По нынешним ценам дикий большой желтый горбыль весом около фунта потянет юаней на двести. Экземпляры свыше двух фунтов могут уйти и по четыреста за фунт. Но сколько дадут за такого исполина – бог весть.
Чжао Цинь кивнул, принимая информацию, и в итоге решил связаться с Чэнь Дуном.
У него был только номер Чэнь Сюэ. После долгих гудков на том конце наконец ответили. Сонный, тягучий женский голос спросил:
— Алло, кто это?
— Прости, что беспокою так поздно, — начал он.
Там, в трубке, на мгновение воцарилась тишина, а затем голос стал бодрее:
— Чжао Цинь? Сейчас же… середина ночи. Ты чего не спишь?
Чжао Цинь едва не ляпнул «о тебе думаю – не спится», но они были не настолько близки, чтобы так флиртовать. Потому он выложил всё как есть:
— Я тут большого желтого горбыля выловил. Девятнадцать фунтов и четыре ляна. Звоню спросить, возьмут ли ваши. Если нет, я прямо сейчас в город выезжаю.
— Сколько-сколько весит? Девять фунтов и четыре ляна?
— Нет, девятнадцать фунтов и четыре ляна, — поправил он.
— Ого! Ничего себе махина! Погоди, я брату скажу. Минут через пять он тебе перезвонит.
Бросив трубку, Чэнь Сюэ пулей соскочила с кровати и, перемахнув через гостиную, затарабанила в дверь брата. Вскоре изнутри послышался голос ее невестки:
— Кто там?
— Невестка, буди брата! Тут человек товар хочет продать.
— Иду, иду. Кто это там такой? — Это уже подал голос Чэнь Дун.
Через минуту он вышел в гостиную, потирая глаза. — Кто в такую рань? Что за товар, и почему звонят тебе?
— Чжао Цинь. Твоего номера у него, видно, нет. Говорит, ночью горбыля поймал.
— Ну, пусть завтра привозит…
— Нет, брат! Он говорит, там девятнадцать фунтов и четыре ляна весу. Если не возьмешь, он прямо сейчас в город рванет. Видать, дома сохранить не в чем.
— Сколько?! Прямо-таки девятнадцать фунтов?!
Убедившись, что не ослышался, он собрался было бежать вниз как есть, но, глянув на свой домашний вид, бросился обратно в комнату переодеваться.
— Брат, ты брать-то будешь? — Крикнула сестра. — Если да, перезвони ему скорее, чтоб в город не уезжал.
— Да-да, нельзя упускать! — Чэнь Дун снова выскочил из комнаты, велел сестре набирать номер и, вцепившись в телефон, едва услышав ответ, затараторил:
— А-Цинь, рыбу я забираю! О цене договоримся, жди меня дома, буду минут через тридцать!
Услышав согласие, он просиял. Сбросил вызов, в два счета переоделся, схватил ключи от машины и вылетел за дверь.
Чэнь Сюэ тоже хотела бы поехать с ним, но в такой час напрашиваться было неловко. Она тихонько фыркнула, снова улеглась в постель и, немного подумав, отправила Чжао Циню сообщение: «Брат уже выехал. Ты просто невероятный! Как тебе удалось поймать такую громадину?»
«Спасибо. Я сейчас занят, поболтаем позже», – пришел ответ.
Прочитав это, она снова фыркнула и принялась ворочаться с боку на бок. — Вот же… Разбудил среди ночи, теперь не уснуть, а поговорить ему некогда! — Проворчала она в подушку.
…
Чжао Цинь отложил телефон и сообщил остальным, что Чэнь Дун скоро будет.
— Ох, может, зря мы его так рано позвали? В вершах-то улов еще не разобран, — Чжао Пин, который до этого только и делал, что радовался, внезапно засуетился, осознав, что скупщик вот-вот нагрянет.
— Брат, за товар в вершах не переживай, — успокоил его Чжао Цинь. — Он до завтра терпит. Если что, старина Чэнь завтра еще раз заглянет. За хорошим товаром он и дважды приедет.
В этот момент старушка обратилась к мужчинам:
— Еда готова, идите ешьте. Ловушки мы с А-Жун сами разберем.
— Верно, сначала поешьте, вы же голодные совсем, — Ся Жун наконец закончила дела на кухне и снова с восхищением покосилась на золотистого горбыля.
— Брат, пойдем поедим, — позвал Чжао Цинь.
— Вы идите, а я пока всё из верш вывалю, чтоб жене удобнее было сортировать.
Чжао Цинь и А-Хэ поднялись и помогли ему. Работа спорилась, и вскоре всё было готово.
Трое мужчин, не обращая внимания на грязь, наскоро сполоснули руки, наложили себе по полной миске риса с овощами и устроились на заднем дворе прямо с тарелками, наблюдая за тем, как женщины разбирают улов.
А-Юань, паренек смышленый и к тому же сильно уставший, едва завидев их возвращение, умылся и завалился спать. Он прекрасно понимал: начни он проявлять излишнее любопытство, мать тут же припряжет его к сортировке.
Доев свой рис, Чжао Цинь вспомнил, что наступили новые сутки, и заглянул в систему. Очков удачи было всего два. Он ничуть не расстроился – сегодняшний улов и так превзошел все ожидания. Завтра сбор морепродуктов во время отлива можно и пропустить, устроив себе заслуженный отдых.
При мысли об отдыхе ему в голову пришла идея. Он выудил ключи от дома и протянул их А-Хэ:
— Сходи-ка домой, переоденься в чистое, да и мне прихвати комплект.
Чжао Пин не возражал – одежда на всех была насквозь мокрая. Пока скупщик не приехал, отпускать помощников отдыхать он все равно не мог.
А-Хэ взял ключи и уже у дверей обернулся:
— Брат, фары вижу! Кажется, едут.
Чжао Цинь вышел к воротам. Свет фар приближался и вскоре замер прямо у входа.
— Где горбыль? Свежий? — Не успев спрыгнуть с подножки, нетерпеливо выкрикнул Чэнь Дун. Всю дорогу он терзался сомнениями: а вдруг рыба уснувшая? Он корил себя за то, что от волнения не расспросил всё как следует по телефону.
— Когда вытаскивали – еще живой был. Часа еще не прошло.
— Ну и слава богу, слава богу…
Они вошли во двор. Увидев гору морепродуктов, Чэнь Дун присвистнул:
— Обалдеть! Да тут опять целая куча! Что ж ты по телефону-то не сказал?
— Старина Чэнь, это не к спеху. К утру всё разберем, завтра заберешь. Я просто за горбыля боялся, вдруг товарный вид потеряет.
— Да-да, верно. Девятнадцать фунтов и четыре ляна, так?
— Всё верно. У тебя весы с собой?
Чэнь Дун взглянул на Чжао Пина и улыбнулся:
— Дружище, помоги весы из машины выгрузить. А я пока товар гляну.
Они были почти ровесниками, хотя Чэнь Дун выглядел года на три старше.
— Ну, показывай рыбу.
Чжао Цинь подвел его к углу и откинул мешковину. Горбыль хоть и был мертв, но его окрас всё еще мог измениться.
Считается, что чем желтее рыба, тем выше качество. Сегодня вода была мутной, и свежепойманный трофей сиял, словно слиток чистого золота.
Чжао Пин боялся, что слишком яркий свет заставит чешую поблекнуть, поэтому, как только все посмотрели, снова накрыл рыбу мешком.
— Так это и есть те самые девять фунтов и четыре ляна? — Спросил Чэнь Дун.
— Какие девять? Девятнадцать и четыре, мы же взвешивали.
Они уставились друг на друга, и на лицах обоих отразилось полнейшее недоумение.
Комментарии