Увидев, что это черные опалы, Цянь Кунь невольно вскрикнул от удивления. Двое молодых людей, приехавших с ним на рыбалку, тоже лишились спокойствия. Один из них с явным недовольством в голосе произнес:
— А-Цинь, ты же говорил, что там одни ракушки да моллюски. А тут черные опалы, да еще столько штук?
— Брат, в море никогда нельзя знать наверняка.
— Верно, А-Цинь прав. Сегодня и течение, и вода – всё слишком чистое. Я даже боялся, что оба босса останутся пустышками, и никак не ожидал, что ваше мастерство окажется настолько высоким. Можно сказать, выловили полный садок.
Цянь Кунь умел подбирать слова. Он легко ухватил черту молодых людей – тщеславие и любовь к похвале. Стоило ему это произнести, как на лицах юношей тут же расцвели горделивые улыбки.
— Ого, у вас двоих сегодня отличный улов? — Поддакнул Чжао Цинь.
— Да так, ничего особенного. Был период бешеного клева, на еду хватит, — ответил один из них.
Они указали: один на переносной холодильник, другой на живой отсек, предлагая Чжао Циню убедиться самому.
Добыча и впрямь была завидной. Особенно выделялся минтай весом под четырнадцать килограммов – он едва помещался в холодильник. Кроме него, было немало каменных окуней и красных пагров.
Что же касается содержимого нескольких мешков, то Цянь Кунь, заметив многозначительный взгляд Чжао Циня, благоразумно не стал расспрашивать. Не то чтобы он чего-то боялся, просто опасался, что внутри окажется нечто ценное, и это ударит по самолюбию молодых людей.
Как раз один живой отсек пустовал. Чжао Цинь первым делом пересыпал туда черных гирелл. А что до содержимого четырех джутовых мешков, то он и его старший брат, сменяя друг друга, время от времени опускали их в воду живого отсека, чтобы смочить товар.
— Гендиректор Цянь, мы сегодня причалим у нашей деревни или в поселке?
— Все равно мимо вас пойдем. Если вам нужно сойти, я пришвартуюсь у деревенской пристани. Сегодня вы заплатили деньги, а значит – мои клиенты, я должен обслужить вас по высшему разряду.
Последнюю фразу Цянь Кунь адресовал молодежи. Он боялся, что если сделает крюк к деревне, те снова начнут ворчать.
— Время этих господ слишком дорого стоит, не стоит их задерживать. Думаю, дойдем все вместе до поселка, — сказал Чжао Цинь.
Слова Чжао Циня вновь вызвали улыбки на лицах парней. Один из них даже достал пачку и протянул ему сигарету. Немного поколебавшись, он угостил также Цянь Куня и Чжао Пина.
— А-Цинь, а ты неплох. Раз уж нам выпал такой случай, оставь номер. Будешь в городе – звони нам с братом.
Чжао Цинь, придерживаясь правила, что новые знакомства лишними не бывают, охотно обменялся номерами. С людьми, любящими пустить пыль в глаза, на самом деле проще всего ладить: нужно лишь поддерживать их авторитет и не давать им упасть в собственных глазах. А когда тебе действительно что-то понадобится, такой человек из гордости не станет отнекиваться и приложит все силы, чтобы помочь.
Заговорив об удаче и судьбе, Чжао Цинь вспомнил поговорку про «сто лет молитв ради одной переправы в одной лодке» и принялся травить байки. Он рассказывал, что Ся Юйхэ с берега озера Даминху на самом деле была няней Жун, и что у Сюй Сяня были специфические вкусы, раз он связался со змеей. Все слушали эти диковины с огромным интересом и покатывались со смеху. Даже Цянь Кунь, стоя за штурвалом, не сдержал улыбки, в душе искренне восхищаясь Чжао Цинем.
Молодым людям порой очень трудно признать, что кто-то сильнее их. Чжао Цинь же мастерски сгладил все углы в общении. Он не только превознес парней, но и не уронил собственного достоинства – это был высший пилотаж.
Гендиректор был уверен: если в следующий раз эти ребята снова зафрахтуют судно, они сами попросят взять с собой Чжао Циня и, скорее всего, оплатят за него все расходы.
Что это? Это и есть истинное умение жить.
Всю дорогу они шутили и смеялись. Услышав, что братья в обед ели только яйца, молодые люди достали свои несъеденные закуски. Троица, разумеется, не стала ломаться. Яйца утоляют голод, но их было слишком мало, и все трое уже давно проголодались.
Около шести часов лодка пришвартовалась к пристани в поселке. Сойдя на берег, Чжао Цинь и его новые знакомые расстались чуть ли не лучшими друзьями – казалось, еще немного, и они начнут клясться в вечной верности. Проводив их до машины, Чжао Цинь достал сто юаней и оплатил Цянь Куню проезд.
— Вам помочь с вещами? — Вежливо предложил гендиректор Цянь, видя, как много у них добра.
— Не нужно, я вызову машину из пункта приема морепродуктов, нас заберут.
Сказав это, он отправил А-Хэ в лавку Чэнь Дуна, чтобы тот пригнал тележку.
Идти было недалеко, и вскоре А-Хэ вернулся, а следом за ним шел и сам Чэнь Дун.
— А-Цинь, опять что-то стоящее? — Он взглянул на четыре мешка и спросил:
— Снова ракушки?
— Брат Дун, мы вымотались в край. Давай сначала оттащим всё в лавку, там и поговорим.
Чэнь Дун кивнул и помог закинуть один мешок на тележку. Нащупав что-то через плотную ткань, он пробормотал:
— На ощупь как рыба.
Но когда он заглянул в ведра с водой, из его груди вырвался возглас:
— Черные опалы?
— В лавке всё обсудим.
Чжао Пин потащил тележку, и вскоре они были на месте. Едва выгрузив товар, Чэнь Дун не удержался и выловил одну рыбину:
— Ха-ха! Сегодня же оставлю одну для дома, приготовлю на пару. У этой рыбы просто божественный вкус.
Услышав это, Чжао Пин напрягся. И действительно, в следующий миг его младший брат подал голос:
— Неужели настолько вкусно? Тогда я тоже оставлю парочку.
Заметив на лице старшего брата выражение крайнего огорчения, Чжао Цинь принялся его убеждать:
— Брат, завтра сестра возвращается, надо же дома хоть какое-то приличное блюдо на стол подать.
Услышав об этом, Чжао Пин перестал возражать. И то верно – сестра бывает дома всего раз или два в год, нужно подготовить хорошее угощение.
— А в мешках что? — Спросил Чэнь Дун, уже развязывая горловину.
— Угри? Откуда столько? — Но в следующее мгновение он, видимо, разглядел их получше и снова вскрикнул:
— Мать честная, да это же тулуны! И какие огромные!
Он схватил одного из крупных экземпляров за загривок и внимательно осмотрел:
— Да, чистый дикарь. Эту тварь поймать непросто, пока выкопаешь одного – семь потов сойдет. Ну вы и мастера! Неужели все четыре мешка ими забиты?
— Нет, не настолько. В двух других – маленькие осьминоги.
Чэнь Дун выпустил угля и схватил другого для проверки, после чего рассмеялся:
— Мой отец на днях жаловался на боли в пояснице, я как раз думал раздобыть тулуна, чтобы потушить для него. И тут вы его приносите, просто замечательно.
— Брат Дун, давай без сантиментов. Мы чертовски устали, давай быстрее взвешивай, чтобы мы могли пойти домой поесть и выспаться.
В этот момент со второго этажа спустился отец Чэнь. — Что за диковины? Наверху только и слышно твои вопли, — ворчал он. — О, А-Цинь пришел.
— Здравствуйте, дядя Чэнь.
— Отец, А-Цинь с ребятами накопали кучу тулунов. Вечером потушим тебе одного, а другого оставим настояться на вине – будешь выпивать по рюмочке.
Отец Чэнь первым дело взглянул на товар и тоже расплылся в улыбке, но тут же нахмурился:
— Они же стоят как крыло самолета! Зачем их оставлять?
Чжао Пин, словно нашел родственную душу, согласно закивал и покосился на Чжао Циня.
— Дядя Чэнь, выберите двух штук, мы их даже взвешивать не будем. Считайте это моим скромным подарком в знак почтения.
Услышав слова Чжао Циня, отец Чэнь осклабился, но тут же замахал руками:
— Копать эту гадость – тяжелый физический труд. Вы небось последние силы там оставили. Не могу я это просто так взять. Взвешивай всё, А-Дун, посмотри, какие сейчас цены на рынке.
С этими словами отец Чэнь запустил руку в другой мешок и вытащил двух маленьких осьминогов:
— О, в это время года и такая мелочь? Где ж вы их столько насобирали?
Таких осьминогов обычно можно встретить на побережье зимой. Если ночью был сильный ветер, утром их можно найти на песчаном пляже, но никак не в таком количестве.
Чжао Пин рассказал историю о том, как они видели охоту карликового кашалота. Отец Чэнь понимающе кивнул:
— Теперь понятно. Раньше, когда мы ходили в открытое море, всегда любили следовать за дельфинами или другими крупными рыбами. Если видишь их – значит, рядом косяк…
Комментарии