Щёлк…
Увидев эту картину, Линь Дун откорректировал штурвал, выровнял авиамодель-беспилотник, навёл камеру на большое красное солнце и бескрайние земли под ним и нажал на спуск.
— Смотрите! Слева внизу – место слияния трёх рек. Модель уже над Хэндуаньшанем… — воскликнул в этот момент Чжан Юэ, показывая на экране.
— Связь и правда стабильная. Хэндуаньшань же в восьмистах километрах отсюда, а сигнал всё такой же чёткий, — проговорил Ван Жуй, глядя на постоянно обновляющийся без малейшей задержки пилотажный интерфейс; в глазах его мелькнуло восхищение.
— Военный спутниковый модуль связи. Только он стоит двадцать две тысячи. А бог Дун ещё и программу связи специально доработал… — Цай Вэй, который раньше переживал, что модель превысит скорость и выйдет из-под контроля, теперь смотрел на неё с благоговением. — Если бы не желание устроить сюрприз для той кучки из школы, я бы уже фото в блог выложил.
— Предельная скорость – 0,85 Маха, — не обращая внимания на болтовню троицы, Линь Дун взглянул на подробные параметры двигателя и фюзеляжа и сбавил скорость до 0,7 Маха, начиная разворот домой.
0,85 Маха – скорость ещё не предел тяги двух двигателей, но уже предел аэродинамической схемы корпуса. Выше – возможен срыв потока.
Остальные характеристики – дальность, манёвренность, авионику – разом всё равно не протестируешь.
Сначала домой – обедать. Вечером, не спеша, и доделаем.
Рокоча, меньше чем через час в небе раздался гул.
Два голубых факела спустились с неба, прокатились по испытательному полю почти на сотню метров, плавно развернулись и замерли у входа в лабораторию.
— Живо осмотреть!
Едва модель замерла, не дожидаясь, пока остынет жар от двигателей, Ван Жуй крикнул и, схватив мощный фонарь, бросился к ней – заглядывать в сопла.
Линь Дун тоже подошёл. Взял молоток, постучал по корпусу, внимательно прислушался и кивнул подбежавшему, полному тревоги Чжан Юэ:
— Техника и исполнение – надёжно. Корпус ни деформации, ни дребезжания. С такой работой ты можешь выпускаться.
— Спасибо!
— Спасибо, бог Дун!
Как только эти слова сорвались с уст Линь Дуна, у Чжан Юэ, который последние полмесяца, не зная отдыха, вытачивал детали и оттачивал технологию, чьи руки были сплошь в мелких ранках, глаза вмиг покраснели.
Глядя на модель с размахом крыльев более двух метров, устойчиво стоящую на испытательном поле, он, то ли от волнения, то ли с голосом, сдавившим спазмом, произнёс:
— Это всё ты так спроектировал. Каждая деталь учтена.
— Заслугу на себя брать не буду.
Линь Дун встал рядом с моделью и прикинул свои тонкие, как у младшеклассника, руки и ноги:
— Я принёс её в этот мир. Но воплотил её в реальность – ты.
За полгода обучения Линь Дун глубоко изучил весь процесс изготовления летательных аппаратов.
Для любого из них проектирование – лишь первый шаг.
Без достаточной промышленной мощи, без достаточных технологий любой, даже гениальный, чертёж – лишь пустая бумага.
Особенно это касается аппаратов, летающих на дозвуковых и сверхзвуковых скоростях.
Ведь корпус должен противостоять колоссальному сопротивлению воздуха, а внутренние детали и конструкция – выдерживать мощные перегрузки и крутящий момент на высокой скорости.
Стоит какому-нибудь компоненту не соответствовать технологии – и весь аппарат может разорвать воздушным потоком.
Или при сборке недостаточно затянуть болт – и части самолёта не выдержат чудовищного скручивания и развалятся в воздухе.
Вот почему Линь Дун и сказал, что он принёс модель в мир, а Чжан Юэ воплотил её в реальность.
— Ладно.
Линь Дун убрал ноутбук и распорядился:
— Если осмотр закончили – закатите модель обратно в лабораторию, дверь можете не запирать. Что касается оставшихся замеров – дальности, манёвренности и авионики, я потом приду и сам всё проверю.
— А! — Цай Вэй застыл. — Бог Дун, вы один будете тестировать? Нам не нужно?
— Бог Дун, ну не надо… Из-за вчерашней бессонной ночи Ван Жуй, с тёмными кругами под глазами, высунул голову из-под сопла:
— Я ещё одну ночь могу!
— Ещё одну ночь? Половина летних каникул уже прошла. Вы не собираетесь проектировать и делать свою воздушную модель для сентябрьского конкурса?
Линь Дун с недоумением посмотрел на этих двоих:
— Или вы хотите взять мою модель для участия в конкурсе?
Но сможете ли вы внятно объяснить все её технические детали? И не сочтут ли это за нарушение правил, за плагиат?
Что?
Ван Жуй и Цай Вэй переглянулись, вытаращив глаза:
— Мы об этом и забыли.
Последние полмесяца, помогая Линь Дуну с его моделью и одновременно выполняя его задания по учёбе, они так выматывались, что даже во время еды мозг не отдыхал ни минуты. О школьном конкурсе авиамоделистов они просто-напросто забыли.
— Кошмар.
Цай Вэй, немного подумав, чуть не зарыдал:
— Сейчас спроектировать первый черновик планера с уткой – без проблем. Базовая теория уже пройдена. Но вот беда – у нас нет аэродинамической трубы.
Как без неё проверять, насколько разумна аэродинамическая схема, и устранять изъяны?
Обычный порядок проектирования летательного аппарата таков: конструктор сначала даёт первый черновик, делает с него модель, продувает в трубе, а затем, по данным продувки, дорабатывает и получает второй вариант.
Если специалист высочайшего уровня, второго черновика может хватить для финала.
Если квалификация чуть ниже – первую версию придётся продувать три-пять раз, потратив на всё несколько месяцев.
Работать, как Линь Дун, – вообще без трубы, только на знании аэродинамики и гидродинамики, используя одну лишь голову для полной верификации аэродинамической схемы, – это под силу лишь гениям. Для обычных людей этот метод недоступен.
— Я тоже так не смогу, — и Ван Жуй почувствовал неуверенность. Он загнул пальцы, размышляя:
— За полмесяца учебы, стиснув зубы, я, пожалуй, смогу спроектировать обычный малый турбовентилятор.
Но у таких двигателей тяговооружённость обычно больше 8. Меньше – уже не малый турбовентилятор.
А такая ТВ означает, что камера сгорания и турбина будут подвергаться запредельным температурам и давлению. Нам просто не найти материалов, которые бы это выдержали.
Тяговооружённость двигателя – это отношение его веса к его тяге.
Чем она больше, тем выше характеристики двигателя и, соответственно, выше возможная манёвренность аппарата.
Тяговооружённость 8 – это уже уровень мастерства. Двигатель весом в 200 килограммов должен выдать тягу в 1600. Каждый его компонент работает под колоссальными нагрузками.
— Нет аэродинамической трубы – сварганьте её сами. Вам же не нужен сверхзвук. Для дозвуковой трубы хватит и мощного осевого вентилятора.
— Нет жаропрочных никелевых сплавов – измените конструкцию двигателя. Тяговооружённость 7 – тоже вполне сойдёт.
Спокойно произнёс Линь Дун:
— Я посмотрел информацию о конкурсе в Сианьском политехе. Он проверяет у студентов умение применять знания на практике, а не гонку на скорость.
Когда ваши однокашники ещё будут брать модели с электрическим воздушным винтом или с турбореактивным двигателем, вы выкатите утку и турбовентилятор.
Если ваша модель просто сделает круг и не рухнет – первое место у вас в кармане.
Я пошёл домой – обедать.
Вы пока поразмышляйте. Если что-то будет непонятно – завтра спросите.
Сказав это, Линь Дун, не обращая больше внимания на ребят, махнул рукой и покинул испытательное поле.
Комментарии