Е Иньлун повел меня в обход Девятикратного терема к каналу в задней части строения. Там находился источник: вода непрерывно била со дна, но, как ни присматривайся, никаких отверстий или стоков не было видно.
Я невольно озадачился: вода хлещет вверх, значит, должен быть выход? А внизу только черные камни. Лысый сказал, что нашел пистолет именно здесь.
Странно, до чего же странно. Вода настолько чистая, что камни на дне видны как на ладони, но больше ничего нет. Не мог же пистолет материализоваться из воздуха.
Остальные четверо из отряда, скорее всего, погибли. Лысый рассказывал, что видел, как мутировавшие миноги тащили коконы из лоз вверх по ступеням, а потом исчезли. Именно миноги напали на группу. Выходит, те огромные пещеры с цепями у Медного диска Девяти Сыновей тоже вели в одну из этих галерей. Вот только какой из девяти туннелей ведет к диску – не угадать.
Я посмотрел на галереи, примыкающие к каналу. Их было три. Наверное, через одну из них миноги и проникали в Девятикратный терем.
Глядя в эти мрачные, бездонные проходы, я не чувствовал в себе ни капли смелости, чтобы войти. После слов Иньлуна о полчищах миног, растерзавших людей, соваться туда было равносильно самоубийству. Это всё равно что добровольно прыгнуть в гнездо к голодным рыбам.
— Давай искать другие зацепки, — покачал я головой.
Иньлун кивнул и принялся озираться. Я тоже осмотрел это причудливое место. Девять колонн-сталактитов высились, словно опоры всего грота, уходя к изумрудным звездам на своде. В четырех углах терема красовались диковины природы: «Полог поднебесья», «Виноградный зонт» и прочие чудеса. Но ничто из этого не давало подсказки. Признаться, внутри всё еще дрожало от страха; я боялся прикасаться к чему-либо. Только что на Полях Бессмертных на меня напал водяной обезьян – кто знает, какая мерзость прячется за красотой остальных «чудес»?
Окинув зал взглядом, я наконец остановился на огромном алхимическом котле на самой вершине Девятикратного терема. Внезапно я вспомнил слова дедушки о тереме – кажется, в его описании никакого котла не было.
«Поля Бессмертных», «Слезы ветра», «Полог поднебесья», «Дамо, пересекающий реку», «Виноградный зонт», «Божественный колокол», «Божественный барабан»… Всё на месте. Не упоминался только этот котел!
Я указал наверх:
— Лысый, мне кажется, зацепка в том алхимическом котле.
— Опять ты за свое? — Е Иньлун зыркнул на меня. — Я туда ни ногой!
— Пошли, — настаивал я.
— А если там еще один лисий дух? — Спросил он.
— А если я тебя ударю? — Язвительно усмехнулся я.
— Сил-то хватит? — Буркнул Лысый.
Я усмехнулся. Вообще-то я не врал: когти духа оставили на моей груди пять кровавых дыр, которые до сих пор саднили. Если бы не моя кровь, которая вдруг «сработала», мне бы точно вырвали сердце. Но было и еще кое-что странное: что это за холодный поток? Неужели ожерелье Судьи Призраков? Оно защитило мои меридианы? К тому же вода в канале, кажется, была такой же, как в «Небесном источнике» в купальне – она дезинфицировала и останавливала кровь. Тем, что я всё еще стою на ногах и ищу зацепки, я во многом обязан этой воде.
Я с сомнением глянул на амулет Судьи Призраков. Он мирно висел на шее, ничем не выдавая своей силы. Но вспоминая лица дедушки и Се Дэлиня, я понимал: это ожерелье не так просто. Возможно, оно и правда обладает чудесными свойствами. Ведь я раз за разом выходил сухим из воды, а в самый критический момент в груди возник этот ледяной холод. Дед говорил, что Судья Призраков защитит от скверны и не подпустит нечисть – может, в этом и есть доля правды.
Пока я размышлял, Лысый снова меня толкнул:
— Чего опять завис? Совсем перепугался?
— Всё в норме. Давай подниматься! — Мотнул я головой.
Мы вернулись к лестнице и снова начали восхождение. Проходя мимо изумрудных Полей Бессмертных, я с содроганием косился на прозрачную гладь, боясь, что очередной водяной обезьян выскочит и утянет меня на дно.
— Да не бойся ты так, — бросил Лысый.
— Ты его пришил? — Я с недоверием посмотрел на него. Не верилось, что монстра, с которым нам было так трудно совладать, Лысый прикончил в одиночку. Это казалось немыслимым.
Я вспомнил трупную ша в яме с восковыми фигурами – ее ни пули, ни ножи не брали, только дедушкина Молния в Ладони справилась. Как же водяного черта можно застрелить?
Ладно, сперва надо разобраться с котлом. То, что он стоит на самом пике Девятикратного терема, явно неспроста. Чем ближе мы подходили, тем яснее проступали узоры. Это была бронзовая тренога с драконьим узором: огромный зеленый дракон обвивал котел, его чешуя была вырезана с поразительной четкостью. Лапы дракона превращались в пять золотых когтей, служивших ножками треноги, которые намертво впились в вершину платформы. Со стороны лестницы на нас смотрели два глаза размером с лампочки – они взирали с таким презрением, будто мы были жалкими муравьями. От этого взгляда по спине пробежал холодок.
Обычно дракон считается священным символом величия, но почему-то этот узор вызывал у меня лишь оторопь и страх.
Эту вещь правильнее всего было бы назвать Божественной Треногой с Драконьим Узором. Мы осторожно преодолевали каждую ступень. Е Иньлун был начеку: в правой руке армейский нож, левая на пистолете у пояса, глаза так и рыщут по сторонам.
На этот раз я вел себя паинькой: шел строго по яшмовым ступеням, ни к чему не прикасаясь. Каждый ярус терема был высотой в пять метров, и до вершины набралось почти пятьдесят. Подъем давался с трудом.
Зеленые огни на своде мерцали, как звезды, но внезапно этот прекрасный небосвод перестал казаться мне красивым. Теперь он напоминал сотни зеленых глаз чудовищ, следящих за нами. Казалось, за каждым нашим шагом из темноты наблюдает нечто неведомое. Это чувство было настолько невыносимым, что хотелось немедленно убраться из этого проклятого места.
Комментарии