Я до сих пор помнил лицо Се Дэлиня, когда мы входили в галерею. Он тогда сказал, что внутри есть нечто, имеющее к нему отношение. Выглядел он при этом предельно серьезно, ни капли иронии. Но когда мы увидели этот сказочный грот, он внезапно взял свои слова назад. А на мои расспросы ответил, что, скорее всего, обознался. Какая тут связь? Что именно знают дедушка и Се Дэлинь? К чему эта таинственность, почему нельзя сказать прямо?
Но больше всего меня поражало, что Лысый Е, будучи рядом с Се Дэлинем, вел себя как полный профан и в этой Призрачной пещере смыслил не больше моего. Мы оба, как два дурака, оставались в неведении.
Неужели под связью с этим местом капитан Се имел в виду именно этого гиганта в таинственном льду? Гиганта, как две капли воды похожего на меня! Реакция льдины на Судью Призраков только укрепляла мою веру в правоту Се Дэлиня. Но за каким чертом дедушке понадобилось это скрывать? У него есть какая-то тайна, о которой нельзя говорить?
Судья Призраков в моих руках казался прохладным и приятным, как мятная конфета во рту – свежесть, успокаивающая сердце. Но почему такая холодная вещь плавит твердый таинственный лед, который даже пули не берут? Неужели всё так, как говорил Се Дэлинь, и на моем теле амулет должен быть теплым, а не ледяным?
Что означает тепло? А что – холод? Голова пухла от вопросов. Каждый из них казался отдельной головоломкой, и между ними не было ни единой связующей нити. Мозг был готов взорваться, а рядом, как назло, торчал этот Лысый – человек простого склада ума и недюжинной силы, от которого помощи в размышлениях было ноль.
Я вернулся к реальности. Лысый Е, завидев чудесные свойства амулета, воскликнул:
— Ты же хотел его вскрыть? Вот и используй свое ожерелье! Быстрее! Растопи его! Вдруг внутри сокровища припрятаны! — Глаза Лысого алчно заблестели, когда он уставился на фигуру во льду.
Я опешил:
— Тоже мне, сокровища. Мы тогда чем от расхитителей гробниц отличаться будем?
Лысый хмыкнул:
— Во-первых, еще бабушка надвое сказала, древняя это могила или нет. Тут ни истории хозяина, ни следов захоронения не видно, никто это место раньше не находил. Если тут есть добро, почему бы не взять? Или оставить, чтобы потом каким-нибудь грабителям досталось?
В его словах была доля логики. Но, глядя на скрюченного гиганта в толще льда, я не видел ничего, кроме него самого. Неужели там правда что-то есть?
— Давай сюда! — Лысый снова потянулся к Судье Призраков. Я крепко сжал амулет:
— Я сам!
В моем возрасте ценность сокровищ не особо волновала, куда больше манил сам гигант, заточенный в таинственном льду. Возможно, если освободить его, все загадки разрешатся.
Я осторожно принялся плавить лед амулетом. На поверхности глыбы одна за другой появлялись борозды, из которых сочилась вода, стекая прямо в треногу. Ледяная громадина при этом неистово дрожала. Е Иньлун изо всех сил уперся в нее руками, стараясь, чтобы вибрация не скинула меня вниз.
Между Судьей Призраков и таинственным льдом происходило нечто необъяснимое: чем дольше длился контакт, тем стремительнее таял лед. Это не было похоже на медленное плавление свечи. Вскоре вся глыба покрылась каплями воды и начала уменьшаться прямо на глазах. Но чем меньше она становилась, тем яростнее были толчки. Пару раз меня едва не выбросило, я обливался потом и тяжело дышал.
И тут я внезапно заметил: у того лица, что было копией моего, открылись глаза. Они неподвижно уставились прямо на меня. Я онемел от ужаса, вмиг спрыгнул со льда и плюхнулся в воду внутри треноги.
— Ты чего творишь?! — Рассердился Е Иньлун.
Я отступил в воде на несколько шагов. Хоть я и предполагал, что фигура может оказаться непростой, и готовился к неожиданностям, реальность заставила меня похолодеть. Когда я смотрел раньше, «моё» лицо было с закрытыми глазами, а теперь они распахнуты. Неужели это «существо» во льду живое? Дурное предчувствие захлестнуло меня с головой.
— Оно… оно живое… — пролепетал я, бледнея и дрожа. — Давайте… давайте больше не будем его плавить!
Е Иньлун внимательно оглядел фигуру и покачал головой:
— Исключено. Этот лед абсолютно герметичен, никакого воздуха. Даже если оно было живым, за тысячи лет давно бы задохнулось. К тому же, это чистый лед, такой холод замораживает кровь и мышцы. Ни одно существо не выживет. Я считаю, надо плавить дальше!
— Но я видел, как он открыл глаза… — мне всё еще было не по себе.
Е Иньлун, услышав это, тоже немного переменился в лице. Однако, будучи человеком не робкого десятка, он сам залез на лед и в упор уставился в «моё» лицо.
У меня затылок заледенел от этой сцены. Этот Лысый точно смерти не боится. Лед ведь стал совсем тонким, он не удержит монстра, если тот решит вырваться и вцепиться ему в голову… Черт, о чем я вообще думаю…
Через мгновение Е Иньлун расхохотался и крикнул мне:
— Боишься тени собственной! Просто плотность льда упала, внутри всё подтаяло, вот кожа у этой штуки и натянулась. Глаза оно открыло, ага, как же! Давай, лезь сюда и плавь дальше, мне кажется, этот парень в руках какой-то раритет сжимает!
Я с опаской подошел к глыбе. Поднявшись, я увидел, что всё действительно так, как он сказал: поза фигуры стала менее скованной. Похоже, я и правда накрутил себя. Я снова взялся за амулет. Стараясь не смотреть в эти открытые глаза, я плавил лед довольно долго, не понимая, сколько еще осталось. Лишь когда Е Иньлун крикнул «хватит», я убрал Судью Призраков.
— С дороги! — Лысый бесцеремонно стащил меня в воду и в одиночку принялся изучать тело.
Я забился в сторону, не смея смотреть. Видел только спину Лысого Е и то, как на ледяном ложе, тонком, словно стекло, лежало… огромное тело. Я заметил толстый хвост, свернутый кольцом, покрытый чешуей, которая отливала зеленым светом. Каждая чешуйка была размером с мой кулак.
— Мать твоего… — Лысый Е шумно втянул воздух.
Любопытство в итоге победило страх, и я медленно, шаг за шагом, подплыл ближе. Увидев это тело, я буквально лишился дара речи.
Комментарии