У меня не было сил смотреть на это. Находясь в состоянии чистого сознания, я никак не мог остановить монстра, но образы, подобно приливу, врывались в мой разум, заставляя видеть всё до мельчайших деталей.
Четвертая. Это уже четвертая девушка, которая должна была погибнуть от рук этого демона. Отчаяние и ужас в глазах Цзин Вэй были точно такими же, как у тех троих. И я, точно так же, как она, был в отчаянии. Я хотел спасти ее, но не мог. Кто поймет это чувство – беспомощно наблюдать, как очередная жертва умирает от «твоих» же рук?
Я был похож на трусливого соглядатая, который видит весь процесс преступления, но от страха забился в угол и не смеет выйти, чтобы восстановить справедливость. Боялся ли я смерти? Потерял ли я честь? Или моя совесть окончательно сгнила? Нет! Причина была лишь в этом демоне: он заточил настоящего меня, занял мое тело и творил в нем всё, что хотел, убивая невинных. Из-за него тянулась череда нераскрытых кровавых дел, из-за него в университете царил террор.
Я знал, что настанет день, когда я привыкну к тому, что мое тело убивает. Настанет день, когда вид чужой смерти станет для меня столь же обыденным, как забой скота. Если я не верну контроль над телом, мое сознание окончательно деградирует, превратившись в равнодушного наблюдателя!
Но что я мог сделать? Что мог сказать? Демон уже потянулся клыками к белоснежной шее Цзин Вэй. Она даже не сопротивлялась – лишь бездонный страх и неверие. Не знаю, какие чары он на нее наложил, но каждая девушка, видевшая его истинный облик, замирала вот так, не в силах пошевелиться. Им оставалось лишь ждать, пока монстр выпьет их кровь до капли. Когда тела высыхали, превращаясь в обтянутые кожей скелеты, наступала смерть – и это было избавлением. Их кровь, костный мозг, мышцы и внутренности превращались в кровавую жижу, которую высасывал демон. Оставшийся костяк он выбрасывал в море, где через несколько дней находили раздувшийся, гнилой труп.
Я не хотел этого видеть. Не хотел больше жертв. И больше всего меня мучило то, что демон убивал моим телом. Когда я видел, как ткани чужих тел всасываются в меня, мое сознание захлестывал рвотный рефлекс.
Я думал: если однажды я верну себе власть, сможет ли моя совесть быть чиста? Скорее всего, я всю жизнь проведу в самобичевании и муках. Это хуже смерти. Убивал не я, но убивало мое тело – это чувство невозможно описать словами.
И вот, в тот миг, когда клыки демона почти коснулись кожи Цзин Вэй, в глазах застывшей от шока девушки внезапно сверкнул острый, холодный блеск. С молниеносной быстротой она неведомо откуда выхватила кровавый талисман и мгновенно залепила им «мне» лоб. В ту же секунду Цзин Вэй с силой боднула «меня» головой, отбросив назад, и, совершив серию безупречных сальто назад, разорвала дистанцию.
Она одним движением перехватила распущенные волосы в хвост. Прежнее кукольное личико вмиг стало точеным и строгим, в холодном взгляде проступила яростная воля. Хмель бесследно исчез. Она смотрела на «меня», это чудовище, с ледяным безразличием. Вся слабость Цзин Вэй испарилась, сменившись аурой убийственной стужи. Она напоминала белый лотос посреди кровавого поля битвы, от нее веяло таким холодом, что подходить было страшно.
И я, и «он» – мы оба остолбенели. Сюжет сменился слишком резко, ни мое сознание, ни демон не успели среагировать.
Как только кровавый талисман коснулся моего лба, по всему телу, будто густая сеть, начали расползаться огненные нити. Эти багровые линии намертво сковали мои движения.
— Талисман Огненной печати? Но это… это же дедушкин талисман! Я помню, точно таким же он сковал драконида в…
— Ты кто такая?! — Яростно прорычал демон. Он с недоверием смотрел на преобразившуюся Цзин Вэй, не понимая, как слабая девчонка могла в мгновение ока превратиться в такого грозного противника.
Цзин Вэй ни капли не напоминала прежнюю студентку. С ледяным спокойствием она наблюдала за «мной», находясь в полной боевой готовности. Она небрежно бросила пожелтевшую книгу на песок под валуном. Падение книги послужило сигналом: из-за скал мгновенно выскочили три тени. Едва оказавшись в павильоне, они разошлись по сторонам…
Разглядев внезапно появившуюся троицу, я замер. Двое из них прошли со мной через огонь и воду: Лысый Е и Се Дэлинь. Третий встал у меня за спиной, но в момент его появления я успел заметить его лицо. Мужчина ростом за метр восемьдесят, с такой взрывной мускулатурой, что она, казалось, вот-вот разорвет футболку. Короткая стрижка-ёжик, волевое лицо с резкими чертами, а через все лицо – от лба, по переносице и до самого подбородка – тянулся жуткий шрам. От него исходила мощная энергия кадрового военного, еще более суровая и тяжелая, чем холодная ярость Цзин Вэй.
Я был ошарашен. Этот демон знал и капитана Се, и Лысого Е. Неужели тот, кто вселился в меня – это и есть драконид?
— Злобная тварь, ты долго скрывалась! — В этот момент со ступеней, ведущих к павильону, донесся старческий голос.
Я обернулся и увидел знакомый сгорбленный силуэт старика. Если бы мои чувства сейчас работали, я бы наверняка расплакался от счастья.
Дедушка. Это был дедушка. Не верится, спустя пять лет он наконец-то почуял неладное.
Увидев дедушку, демон заметно струхнул. Лицо его исказилось от ужаса, будто он увидел само воплощение кошмара. Он начал метаться и яростно рычать в сторону старика.
— Пять лет ты терзал моего внука, сегодня я тебя уничтожу! — Дедушка вошел в павильон.
— Старейшина Су? Как ты нашел меня?! — Демон повернул голову к дедушке, его голос дрожал от изумления.
— Ты думал, твои ничтожные уловки скроют твою вонь? — Презрительно фыркнул дедушка.
— Старейшина Су, завязывай с разговорами. Времени мало, талисман Огненной печати долго его не удержит! — Вставил Е Иньлун.
Комментарии