Стоило ему прикинуть, как бы еще немного покрутиться рядом и посмотреть, не подкинет ли исполнитель главной роли Марк еще каких-нибудь атрибутов, как чей-то окрик заставил его остановиться.
— Эй! Ты, азиатский парень!
Чэнь Сюнь напрягся внутренне.
Подумав, что к нему снова придираются.
Он обернулся.
Это был тот самый латиноамериканский парень из массовки.
Рядом с ним стоял худощавый высокий европеец в наушниках.
Судя по виду, ассистент режиссера.
— Ты только что сыграл смерть довольно мирно, по крайней мере, не дергался!
Ассистент режиссера окинул его взглядом с головы до ног.
Чэнь Сюнь: «…»
Это вообще комплимент?
Ассистент режиссера не обратил внимания на его молчание и затараторил:
— Для следующего дубля на заднем плане нужен азиат с запоминающимся, но не перетягивающим на себя внимание лицом. Просто пройдешь мимо выхода из переулка, секунд тридцать… то есть около трех секунд.
— Двадцать баксов наличными, берешься?
Двадцать долларов!
Сердце Чэнь Сюня против воли гулко ухнуло в груди.
Для него это была почти двух – или трехдневная оплата за роль трупа.
И теперь их можно получить всего за три секунды!
— Берусь!
Чэнь Сюнь не раздумывал ни секунды.
Его голос прозвучал даже звонче, чем обычно.
— Отлично, иди за мной, укажу тебе место…
Чэнь Сюня отвели к выходу из переулка.
Ассистент режиссера вкратце обрисовал задачу, указав направление:
— Отсюда дойдешь до вон того мусорного бака, веди себя естественно, а потом свернешь за угол, понятно?
— Понятно!
Пользуясь паузой, пока настраивали свет, Чэнь Сюнь быстрыми глазами оценил обстановку.
И одновременно мысленно прикинул только что подобранные характеристики.
Приобретенная [Невозмутимость] позволяла ему держаться на этом месте так, будто он ни капли не тушуется.
Кроме того, ему досталась [Реакция].
Она несла в себе едва уловимое понимание контроля над собственным телом.
Возможно, это удастся использовать для походки.
— Background, action! — Скомандовал ассистент режиссера.
Чэнь Сюнь глубоко вздохнул и сделал шаг.
Он не стал идти прямо и деревянно, как это делают обычные массовщики.
Вместо этого он бессознательно задействовал ту самую [Реакцию], взяв под контроль мышцы кора.
Его шаги приобрели легкий оттенок усталости.
В то же время [Невозмутимость] заставляла его смотреть прямо перед собой.
Не пялясь на исполнителя главной роли и не блуждая взглядом по сторонам.
Словно он просто шел через этот знакомый переулок по какому-то своему делу.
Три секунды пролетели одним мгновением!
Он спокойно дошел до мусорного бака, и его фигура скрылась за кадром.
— Cut! Good! — Раздался голос ассистент режиссера, в котором слышалось удовлетворение. — Ладно, парень, твоя работа закончена, топай в бухгалтерию за деньгами!
…
Сжимая в руке мятую зеленую двадцатидолларовую купюру, Чэнь Сюнь стоял на залитой заходящим солнцем улице.
Дело было не только в двадцати баксах.
Это был его первый шаг к переменам!
Зажав в кулаке помятую двадцатку, Чэнь Сюнь не стал возвращаться напрямую.
Он сделал крюк и заглянул в местный магазинчик у дома, где в отделе уцеенных товаров тщательно выбирал продукты.
Коробку куриной грудки с истекающим сроком годности.
Пару слегка сморщенных болгарских перцев.
И большой пакет самых дешевых макарон.
На эту сегодняшнюю «первую добычу» ему хотелось купить что-то путное.
Пройдя по исписанной граффити улице, он вошел в многоквартирный дом с облезлой штукатуркой на фасаде.
Здесь повсюду витал слабый запах марихуаны вперемешку с хлоркой.
Лампа с датчиком движения в подъезде работала через раз.
Пришлось подсвечивать телефоном, чтобы не наступить на брошенный соседом велосипед.
Хрусь!
Ключ с трудом повернулся в замочной скважине лишь после нескольких попыток.
За дверью обнаружилось пространство, которое с натяжкой можно было назвать гостиной.
По сути, это был просто расширенный коридор, заваленный картонными коробками, старыми журналами и двумя потрепанными чемоданами.
В воздухе стоял аппетитный аромат еды.
— Вернулся?
Женский голос донесся из небольшой кухни открытой планировки, сопровождаемый звонким стуком лопатки о сковороду.
Это была Шэнь Ман.
Его сокурсница из ЮСК.
И по совместительству его единственная соседка по квартире.
Они снимали на двоих это жилье неподалеку от Корея-тауна.
Старую квартиру, где была всего одна нормальная спальня и каморка размером с птичью клетку, переоборудованная из кладовки.
Причина, почему они жили здесь, была банальна донельзя – дешевизна!
— Сегодня повезло, перепал эпизод со словами на заднем плане!
Чэнь Сюнь потряс пакетом с продуктами, стараясь придать голосу как можно более легкий тон.
— Купил кое-чего, устроим праздничный ужин!
Шэнь Ман выглянула из кухни.
Она собрала волосы в аккуратный хвост, а на лбу блестели капельки пота.
Без макияжа, но черты лица по-прежнему оставались миловидными.
Вот только присущий ей, как круглой отличнице из ЮСК, огонек в глазах суровая реальность уже изрядно притушила.
Осталась лишь усталость.
— Неплохо, Чэнь Сюнь, наконец-то ты не профессиональный труп!
Она улыбнулась, забрала пакет и привычно оценила содержимое.
— Ого, даже органика. Мы сегодня что, отмечаем что-то?
Чэнь Сюнь ничего не ответил.
Он заметил, что у плиты уже стоят две упакованные картонные коробки.
Да и в гостиной вещей Шэнь Ман поубавилось по меньшей мере на две трети.
Дурное предчувствие заскреблось на сердце.
— Ты это…
Шэнь Ман помешивала на сковороде ассорти из риса, обрезков ветчины и лука.
Движение ее руки замерло, она стояла к нему спиной, а голос звучал глуховато:
— Послезавтра билет на самолет до Пудуна! Хватит, наигралась, сестренка признает поражение…
Чэнь Сюнь промолчал.
Он прошел в так называемую гостиную.
И рухнул на потрепанный диван, пружины которого норовили впиться в тело, издав при этом жалобный скрип.
Резюме у Шэнь Ман было куда солиднее его.
Окончила режиссерский факультет ЮСК.
Студенческие работы брали призы.
Английский свободный, сама сообразительная.
Но попав в Голливуд, она быстро поняла: меньше всего здесь ценятся гении и мечты.
Она обивала пороги съемочных групп.
Рассылала резюме.
Бралась за любую работу, платили за нее или нет.
А в итоге, как и Чэнь Сюнь, скатилась до подработок массовкой и временной помощницей на площадке.
Дипломированный режиссер с престижным образованием.
Большую часть времени она только и делала, что носила людям кофе да заполняла никому не нужные хлопушки.
— Студенческая виза почти истекла, а с той шарашкиной конторой, что оформляла спонсорство, ничего не выгорело…
Шэнь Ман разложила жареный рис по двум тарелкам, а затем на скорую руку обжарила купленные Чэнь Сюнем куриную грудку с перцем.
— Разослала больше сотни резюме: либо тишина в ответ, либо присылают дежурные отписки, мол, мы восхищены вашим талантом, но к сожалению…
— Твою мать! Голливудские «сожаления» приходят точнее моих месячных!
Она поставила обе тарелки на старый журнальный столик, служивший им обеденным столом, и уселась прямо на ковер, поджав ноги.
— Посмотри на нас. ЮСК – звучит-то как гордо, а?
— А приехали сюда – и что? Чем мы лучше тех мексиканских нелегалов со средним образованием, с которыми деремся за эти двадцать баксов в день?
— И еще молиться приходится, чтобы профсоюзная проверка не нагрянула, иначе и этих денег не видать!
Чэнь Сюнь взял вилку и принялся ковырять рис в тарелке.
Шэнь Ман всегда отлично готовила, умея из самых дешевых ингредиентов воссоздать вкус родного дома.
Но сейчас кусок застревал в горле.
— Родители вчера опять звонили!
Шэнь Ман пережевывала еду, глядя куда-то сквозь пространство.
— Спрашивали, чего я тут добиваюсь, рассказывали, как круто поднялся Китай, кто из однокурсников уже вовсю снимает сериалы, кто устроился в крупную компанию…
— Я отвечаю, что иду к мечте в Голливуде, а они спрашивают: «Сколько стоит твоя мечта за килограмм? Сможешь ли ты ею заплатить за аренду в следующем месяце?»…
Она подняла глаза на Чэнь Сюня, и ее веки покраснели.
Хотя она все же попыталась выдавить из себя улыбку.
— Я подумала – а ведь ответить нечего!
— Чэнь Сюнь, моя мечта, похоже, и впрямь не стоит этих шестисот долларов за аренду в месяц!
У Чэнь Сюня на душе кошки скребли.
Ему хотелось сказать что-то ободряющее.
Например, «держись» или «скоро все изменится».
Но глядя на угасший взгляд Шэнь Ман, эти слова казались донельзя жалкими и пустыми.
А сам он разве не в таком же положении?
Не будь у него того внезапно объявившегося золотого пальца, его конец оказался бы куда хуже, чем у Шэнь Ман.
По крайней мере, Шэнь Ман может вернуться домой, у нее есть диплом и пути к отступлению.
А он?
Вернется в Китай и снова станет статистом в массовке?
Там эта конкуренция вообще сродни мясорубке.
Комментарии