Получив профсоюзную карту, Чэнь Сюнь почувствовал, что на съёмочной площадке у него прибавилось уверенности.
Съёмки оставшихся сцен фильма «Эхо молчания» пошли куда глаже.
Очки эмоциональных свойств капали всё чаще, позволяя ему ещё тоньше улавливать одиночество и скрытую боль Ли.
Сегодня снимали сцену, где Ли в библиотеке обсуждает проект в группе с американским сокурсником: из-за языкового и культурного барьера понимание не клеится, разговор заходит в тупик, и в конце концов они расстаются на ножах.
Актёр напарника был типичным американским студентом с броской, экспрессивной манерой игры.
— Экшн!
Чэнь Сюнь решил не выражать разочарование через бурный скандал.
Когда напарник из-за непонимания его ломаного английского скривился от досады, Чэнь Сюнь – в образе Ли – лишь затрованно блеснул глазами, а слова, которые уже сорвались было с языка, проглотил обратно.
Он просто опустил голову, механически ковыряя пальцем край книжной страницы, и слегка втянул плечи.
Вся его поза воплощала собой безмолвное отступление и уход в себя.
— Стой!
В голосе Сары послышалось удовлетворение:
— Отлично. Вот это ощущение удушья – когда хочешь высказаться, но тебя никто не понимает – передано предельно точно.
Чэнь Сюнь перевёл дыхание.
Заметив, что в момент предельной концентрации на этой сложной эмоции у него под ногами выпал серый шарик: 【Эмоция неловкости +1】.
Самообеспечение – впитываем!
В перерыве между дублями подвалил Роб с двумя стаканами кофе в руках и протянул один Чэнь Сюню.
— Эй, профсоýзный парень, как оно?
В его тоне звучал подначивающий оттенок, но во взгляде читалось дружелюбие.
— Спасибо, Роб!
Чэнь Сюнь взял кофе:
— Чувствую себя так, будто у меня наконец появилась легальная личность.
— Давно пора было!
Роб сделал глоток кофе:
— Мне тут звонил тот приятель: они в полном восторге от твоих прослушиваний. Говорят, двигаешься чётко, нет этой сопливости, свойственной большинству азиатских актёров, к тому же зубастый – как раз то уличное нутро, какое им и было нужно.
Роб самодовольно усмехнулся:
— Я им так и сказал: это я паренька откопал. Ну как, неплохо я устроился?
Чэнь Сюнь понимал: тем самым Роб помогал ему нарабатывать связи и укреплять репутацию.
— Это ты дал мне шанс, Роб!
— Шанс-то я дал, но ухватиться за него – уже твоя заслуга, парень!
Роб отмахнулся:
— Доснимай здесь всё как следует, а там, глядишь, в начале следующего месяца уже мотор. По времени стыкуется идеально, так что с везением у тебя полный порядок!
В этот момент к ним подошла Цайцинь Чжоу. Она кивнула Чэнь Сюню, а затем обратилась к Робу:
— Вы тут треплетесь о новом проекте этого молодого человека?
Она повернулась к Чэнь Сюню:
— Слышала от Сары, это будет боевик? Прекрасно. Пробуй себя в разных жанрах, ломай их стереотипы об азиатских актёрах. Только помни: драки – это лишь инструмент, а создание характера – во главе угла.
— Я понял, Цайцинь!
Чэнь Сюнь принял наставление со смирением.
Заметив, как при разговорах об актёрском ремесле в глазах Цайцинь Чжоу загорелся сосредоточенный огонёк, он подобрался – и с неё сам собой сорвался зелёный шарик:
【Твёрдость во взгляде +2】
Впитываем!
Когда Цайцинь Чжоу отошла, Роб понизил голос и сказал Чэнь Сюню:
— Слышал? Золотые слова от старого мастера. Но ты, чертяга, и впрямь не подкачал. Знаешь, что мне тот знакомый выдал?
— Говорит, нынче многие азиатские актёры либо ударяются в заучек, либо пытаются копировать олдскульные фильмы про кунг-фу. А кто-то вроде тебя – с современной динамикой боя и способностью играть драматические роли – сейчас на вес золота.
— На вес золота?
Чэнь Сюнь самоиронично усмехнулся:
— Надеюсь, кастинг-директора придерживаются того же мнения.
Дальнейшие съёмки шли своим чередом.
Чэнь Сюнь балансировал между одиноким миром Ли и суровой реальностью съёмочной площадки, непрерывно впитывая атрибуты и шлифуя мастерство.
У оператора он подобрал 【Чувство кадра и ритма +1】.
У режиссёра Сары, впившейся глазами в монитор с абсолютной концентрацией, смахнул 【Контроль атмосферы +1】.
Пусть всё капало по единичке, но курочка по зёрнышку клюет.
Он чувствовал, как с каждым днём глубже постигает саму кухню кинопроизводства.
Наконец в «Эхо молчания» для Чэнь Сюня прозвучала финальная сцена.
По сюжету Ли решал бросить учебу и вернуться на родину, а в аэропорту прощался с единственным человеком, которого мог назвать другом, – тем самым американским сокурсником.
Никаких лишних слов: лишь простое объятие и прощальный взгляд Ли перед тем, как тот шагал в зону досмотра – взгляд, полный облегчения, сожаления и капельки растерянности.
Чэнь Сюнь отыграл этот момент максимально сдержанно, без бурных эмоций, но в глазах читалась целая буря.
Он продемонстрировал безупречный контроль над чувствами, виртуозно сплавив несколько противоречивых оттенков в одном мимолётном взгляде.
— Стоп! Идеально!
Сара поднялась с кресла и первой захлопала в ладоши:
— Чэнь, поздравляю с окончанием съёмок! Ты выдал потрясающую игру!
Остальные члены группы тоже присоединились к аплодисментам и поздравлениям.
Роб подошёл и тяжело хлопнул его по спине:
— Отлично сработано, парень! Теперь-то я посмотрю, кто посмеет сказать, будто ты умеешь играть только трупы.
Чэнь Сюнь со всеми раскланялся, чувствуя, как с души свалился огромный камень.
Его первая весомая роль благополучно завершена!
Когда он собирал вещи перед уходом, в кармане вибрировал телефон.
Сообщение от Хэна, тон неизменен:
— Чэнь, есть подработка. Ситком, нужен азиатский айтишник, пара шуток по тексту. Платят сто двадцать в день, врываешься?
Раньше Чэнь Сюнь, пожалуй, призадумался бы.
Но теперь!
Он глянул на профсоюзную карту в руке, вспомнил про грядущий боевик и ответил без раздумий: «Спасибо, братуха Хэн, пока пас, у меня уже плотно расписано».
Убрав телефон, он вышел со съёмочной площадки.
С учетом упавшего гонорара и аванса за боевик на банковском счёте Чэнь Сюня впервые оказалась сумма, превышающая шесть тысяч долларов.
Уставившись на цифры в мобильном банке, он простоял так добрую минуту.
Для второго режиссёра вроде Роба это, возможно, сущие гроши.
Но для него – настоящее сокровище!
Крупнейшая сумма, заработанная честным актёрским трудом!
Первой мыслью было угостить Роба ужином.
Не подкинь Роб тогда шанс и не сведи с нужными людьми, он бы до сих пор толкался на углах в Санта-Монике, отбивая двадцатидолларовые подработки у конкурентов.
Он чирканул Робу сообщение без лишних экивоков:
— Роб, мне упал гонорар, хочу сводить тебя поесть. Место выбирай сам, на мне не экономь.
Ответ прилетел незамедлительно:
— Идёт, парень, приятно видеть, что ты знаешь цену добру! Тогда давай в «Старом Сычуани» – там аутентично и ценник божеский. В пятницу вечером?
— Заметано!
Чэнь Сюнь поделился новостью с Ли Соён.
Услышав об этом, Ли Соён аж засияла:
— Второй режиссёр? Тот самый, что пробил тебе дорожку в «Эхо молчания» и в боевик? Можно мне с вами? У меня есть пара вопросов по поводу работы на площадке и независимого кино, которые я ужасно хотела бы ему задать. Честное слово, мешать не буду!
Чэнь Сюнь поразмыслил: лишний человек за столом оживит компанию, к тому же Ли Соён действительно не помешало бы обзавестись полезными знакомствами.
— Ладно, поехали вместе. Только смотри, с глупыми вопросами не приставай.
Вечер пятницы.
Троица устроилась в укромном углу ресторанчика «Старый Сычуань».
Обстановка заведения была простейшей, но изнутри валил жар, а воздух густо пах перцем и сычуаньским сычуанем.
Посетители в основном китайцы, изредка попадались столики белых ребят, которых затащили сюда знакомые азиаты.
Роб церемониться не стал и сноровкой завсегдатая набросал заказ: рыбу в перце, свиные лёгкие по-сычуаньски, дважды приготовленную свинину и пару овощных блюд.
— Недурное местечко, да? Куда лучше этой фальшивой китайщины для туристов!
Заявил он, поворачиваясь к Чэнь Сюню и Ли Соён, а затем уставился на корейку:
— Ты та самая корейская соседка Чэнь Сюня? На режиссёрском учишься?
— Да… то есть угу, мистер Роб. Я Ли Соён, учусь в киношколе ЮСК.
Ли Соён слегка напряглась и выпрямила спину.
— Расслабься, чай не на площадке!
Роб отмахнулся и плеснул себе пива:
— Чэнь Сюнь мне говорил, у тебя есть пара вопросов. Выкладывай, пока заказ не принесли.
Ли Соён мгновенно вцепилась в шанс, вытащила блокнот и перешла к делу.
Вопросы сыпались исключительно по существу!
— Как в независимом кино соблюсти баланс между режиссерским видением и продюсерским бюджетом?
— На какие нюансы стоит обращать внимание при работе с профсоюзными сотрудниками?
— Каким образом эффективнее всего выстраивать диалог с оператором насчёт визуального языка?
…
Роб цедил пиво и отвечал по ходу дела.
Темп быстрый, вода без сахара – сплошная практика и никакой лирики.
Он яростно костерил забюрократизированные правила профсоюзов, но тут же подчеркивал, что подчиняться им жизненно необходимо.
Вздыхал над прижимистостью продюсеров, однако делился секретами, как выбивать максимум пространства для творчества в очерченных ими рамки.
Слушая его сбоку, Чэнь Сюнь тоже чувствовал, что черпает массу полезного.
Когда Роб стал объяснять, как расшевелить актёра на эмоции, Чэнь Сюнь сосредоточился с удвоенной силой, поскольку тема касалась ремесла.
На самом интересном месте Роб энергично взмахнул рукой, сверкнув глазами, и с него сорвался серый шарик:
【Убедительность +1】.
Чэнь Сюнь молча впитал его.
Подоспели блюда: в раскалённом масле плавали тучи перца, аромат сшибал с ног.
Роб призвал всех к порядку:
— Хорош языками чесать, налетайте! Рыба тут – просто бомба!
Чэнь Сюню всё казалось странным: с чего бы Робу так фанатеть по китайской кухне и разбираться в ней с таким знанием дела?
Все принялись за еду.
Роб уплетал за обе щеки, со лба у него уже катился пот.
Утираясь, он заговорил с Чэнь Сюнем:
— Честно говоря, Чэнь, глядя на тебя сейчас, я искренне рад. Вспомнить прошлый год на съёмках «Детектива из Лос-Анджелеса» – ты там труп изображал, и то тебя гоняли в хвост и в гриву. Кто бы мог подумать, что ты так шустро очутишься здесь, с профсоюзной картой на руках и двумя проектами подряд.
Чэнь Сюнь налил Робу пива:
— Всем обязан тебе, ты меня вытащил!
— Вытащить-то вытащили многих, да выкарабкаться единицы могут!
Роб звякнул кружкой о его стакан:
— Тот знакомый после проб в боевик рассыпался передо мной в комплиментах: мол, соображаешь на лету, хватка железная. В нашем деле без этой жилки никуда.
Он перевел взгляд на Ли Соён:
— И ты тоже, маладой режиссер: хорош книжки зубрить, шастай по площадкам, хоть в массовке, хоть на подхвате. Увидишь изнутри, на какой глубине дно. В ЮСК все заносчивые, будто звёзды с неба хватают, а в Голливуде амбиций девать некуда.
Ли Соён усердно закивала, занося слова в блокнот.
Ужин затянулся почти на два часа, атмосфера царила потрясающая.
Роб оказался лишён всякой спеси и выдал кучу баек и закулисных секретов.
Оплачивая счёт на сотню с лишним долларов, Чэнь Сюнь не почувствовал ни единого укола жадности – напротив, деньги казались потраченными не зря.
На выходе из ресторана в лицо пахнуло прохладным ночным ветерком Лос-Анджелеса.
Роб хлопнул Чэнь Сюня по плечу:
— Ладно, посидели от души, долг платежом красен. Готовься к новой роли, не позорь меня! Будут вопросы – звони.
Проводив взглядом растворившиеся вдали габаритные огни его машины, Ли Соён шумно выдохнула:
— Ух ты, а мистер Роб столько всего знает! Полезнее любых лекций в университете.
Чэнь Сюнь засунул руки в карманы, глядя на уличные фонари:
— Он практик до мозга костей. Сам всего добился, поднимаясь со дна.
Комментарии