Глава 76: «Метод перевоплощения.»
Веки Фу Чэнгана нервно подрагивали.
Он и сам не знал почему. Может, от усталости после бессонных ночей, а может, от раздражающего запаха чужих духов.
Фу Чэнган терпеть не мог парфюм.
Но в этом мире его было слишком много.
В автобусе – духи, в метро – духи, в лифте – духи, на тротуаре – духи, даже в туалетах стояла эта приторная вонь…
Любишь ты что-то или ненавидишь – чаще всего для этого нет логического объяснения.
Живя в мире, полном всевозможных запахов, нужно мириться со множеством вещей, которых не поменяешь. Чем сильнее отторжение, тем чаще судьба сталкивает с тем, что стараешься избежать.
Например, с духами.
Или с работой.
— Сэр, не хотите попробовать наш новый кофе? — Промоутерша с сияющей улыбкой протянула бумажный стаканчик, от неё ощутимо тянуло дешёвым ароматом.
— Спасибо, не нужно, — отозвался Фу Чэнган, поднимая руку.
Перед уходом он поднял взгляд – над ним, прямо под потолком, висела камера. Её хватит, чтобы заснять его лицо крупным планом. Значит, вскоре они узнают, что он был в этом торговом центре.
А потом Комитет пришлёт людей.
По процедуре его арестуют по подозрению в угрозе общественной безопасности, поместят в изолятор и проведут допрос в течение двадцати четырёх часов.
Доказательств не будет, улик тоже, и потому признание им не светит.
Согласно предписаниям, максимум, что ему грозит, – штраф, три-пять суток административного ареста и строгое предупреждение не мешать жизни обычных граждан.
Он ведь всего лишь воспользовался Картой Личности, чтобы познакомиться с парой женщин и разузнать кое-какие личные данные. Ничего больше.
Тем временем в городе тихо начнётся и тихо закончится одно похищение.
К Фу Чэнгану это отношения не имеет, а камера – лучшее доказательство.
Следствие требует фактов. А факты на его стороне.
Он был уверен: всё пройдёт по плану.
Таковы были преимущества полицейского положения.
Статус – это знак, по которому люди читают твои поступки. И в то же время – цепи, не позволяющие выйти за рамки его определения.
Другими словами, это правило.
Можно, конечно, сбросить его и жить без ограничений, на волне абсолютной свободы. Но тогда станешь врагом каждого, кто остался в круге правил. И кончишь плохо.
Фу Чэнган восхищался безрассудной храбростью тех, кто бросает вызов системе, но сам предпочитал стоять внутри её границ.
Точнее сказать – на стороне силы.
Тот, кто пишет правила, тот и сильнее.
Он ждал спокойно.
Знал, что вскоре Комитет появится и заберёт его. Уже подумывал о том, какой холодный каламбур сказать на допросе.
Фу Чэнган, в конце концов, был человеком, любящим холодные шутки.
По крайней мере, именно так было записано в его Карте Личности.
Веки снова затряслись, сбивая нить размышлений.
Он внезапно ощутил опасность.
Будто кто-то смотрел на него. И это был не Комитет. Более того, он перестал чувствовать Искру Сирута.
Недобрый знак.
Фу Чэнган колебался.
Что-то шло не по плану.
Он не успел выбрать запасной сценарий, как в спину упёрлось что-то твёрдое.
— Не двигайся.
За спиной прозвучал женский голос:
— Если не хочешь закончить как твой апостол – слушайся.
Фу Чэнган застыл.
Чужой запах, лёгкий аромат, но в нём витала смертельная угроза.
К его пояснице прижимался всего лишь палец, однако опасности от него – не меньше, чем от пистолета.
Теперь-то он понял: Искра Сирута погасла полностью.
Уничтожен.
Апостол четырнадцатого уровня, ликвидирован за долю секунды.
Такого уровня…
«Проклятье!»
Хуан Ляосинь был приманкой. Его провели!
Думать дальше он не решился.
Сердце стучало гулко, ладони покрылись потом, язык прилип к нёбу.
— Вперёд, — сказала она.
Он подчинился без возражений.
На этом этапе сопротивление было бессмысленно.
В подсобке рядом с туалетом его тело внезапно оплела липкая жёлтая жидкость. Сознание оборвалось.
…
Очнувшись, Фу Чэнган понял, что сидит в заброшенной машине.
Парковочный переулок.
Сердце ухнуло в пятки.
Он был под наблюдением с самого начала.
Рядом сидела молодая девушка.
Ей на вид не больше двадцати. Тёмные очки, под бейсболкой – длинные зелёные волосы, на ней широкая серая толстовка.
— Очнулся? — Спросила она.
— Кто ты? Чего хочешь? — Собравшись, Фу Чэнган выдавил из себя требовательный тон.
— Говори всё, что знаешь. Без лишнего – я спешу, — отрезала она.
Он выдохнул. Силы не равны.
Проведя короткий анализ, он двинул щекой и с болезненной гримасой начал:
— Меня зовут… Линь Цзэчэн, я из Цзяннань.
— В Зале Всех Богов я известен как Дух Лампы, подчинённый Свистуна…
— Недавно получил приказ найти ключ, спрятанный апостолом Цзя Сяокаем, Божество Молитвы. Его уже задержал Комитет, связи нет…
— Цзя Сяокай – один из подчинённых Свистуна. Он спрятал ключ от Золотых полей, но где именно – не знает никто…
— Свистун подозревает, что ключ скрыт в высших измерениях, где-то здесь. Потому я и прибыл…
— Я долго копал, вышел на его двоюродного брата Хуан Ляосиня, с которым он некогда вёл дела. Тот был ему близок, пользовался полным доверием…
— Проверил дом, компанию – пусто…
— Потом вернулась его дочь. Я связался и с ней, и с сотрудниками фирмы. Почти все у него – родственники, каждый под подозрением…
— Как следователь, я не могу отбросить ни одной зацепки…
Девушка слегка повернула голову.
Лицо Линь Цзэчэна напряглось, мышцы на нём дёрнулись. — Извини… это всё побочный эффект Карты Личности. Когда пользуешься ею, вживаешься в роль чересчур глубоко…
Он взмахнул рукой – за спиной вспыхнул световой круг, оттуда вылетела белая карта, исписанная текстом.
Проведя пальцем по поверхности, он стёр надписи. Карта снова стала чистой.
Сразу после этого его облик изменился: сутулый, взгляд потухший, вся уверенность и твёрдость испарились, уступив место робкому существу, совсем не похожему на прежнего полицейского с ореолом правоты.
— Продолжай, — велела она.
— Д-да…
Он не знал, куда деть руки, и торопливо продолжил:
— Я следил за Хуан Ляосинем, приказал апостолу Сируту – моему апостолу – взять его под контроль и выведать местонахождение ключа…
— Потом очнулся здесь…
Девушка коротко сказала:
— Артефакты – сюда…
Позади него вновь раскрылся звёздный круг, и оттуда вылетел маленький стеклянный флакон. Он покорно протянул ей оба предмета.
Она открыла дверь и вышла.
Спустя пару минут за окном показалась другая фигура – молодая женщина в клетчатой рубашке и бежевой кепке.
— Я прокурор Комитета, Сун Шии, — сказала она чистым, звонким голосом. — Пройдёмте со мной…
Линь Цзэчэн облегчённо выдохнул, стёр пот со лба. Напряжение спало.
Люди Комитета прибыли. Значит, теперь он в безопасности.
Вдруг он понял Цзя Сяокая.
Иногда попасть в руки Комитета – не самое худшее.
(Конец главы)
Комментарии